Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Биологическая проблема»: Что на самом деле планировали наши «партнеры» в 1941-м (и почему они не успокоились)

Любите слушать про «европейские ценности» и «общее будущее»? Тогда слушайте. Сейчас будет немного истории, от которой у современных дипломатов дергается глаз, а у нас — появляется понимание, почему мы до сих пор здесь. 27 ноября 1941 года. Берлин. Адольф Гитлер принимает вице-премьера Румынии Михая Антонеску. Никаких протокольных улыбок, только сухая, циничная бухгалтерия смерти. И вот что говорит фюрер, чьи слова сегодня многие предпочитают вымарывать из учебников или называть «пропагандой»: «Славянская проблема — биологическая, а не идеологическая... В будущей Европе должно быть только две расы: латинская и германская. Эти две расы должны работать вместе в России, чтобы уничтожить славян». Чувствуете разницу? Это вам не спор о тарифах на газ. Это план по «биологическому устранению». Гитлер прямо говорит: зачем бельгийцам тесниться, если на Востоке есть место для немцев? Его миссия — стереть славянство с карты. Точка. Спустя 80 лет риторика изменилась лишь косметически. Вместо вермахт
Оглавление

Любите слушать про «европейские ценности» и «общее будущее»? Тогда слушайте. Сейчас будет немного истории, от которой у современных дипломатов дергается глаз, а у нас — появляется понимание, почему мы до сих пор здесь.

27 ноября 1941 года. Берлин. Адольф Гитлер принимает вице-премьера Румынии Михая Антонеску. Никаких протокольных улыбок, только сухая, циничная бухгалтерия смерти. И вот что говорит фюрер, чьи слова сегодня многие предпочитают вымарывать из учебников или называть «пропагандой»:

«Славянская проблема — биологическая, а не идеологическая... В будущей Европе должно быть только две расы: латинская и германская. Эти две расы должны работать вместе в России, чтобы уничтожить славян».

Чувствуете разницу? Это вам не спор о тарифах на газ. Это план по «биологическому устранению». Гитлер прямо говорит: зачем бельгийцам тесниться, если на Востоке есть место для немцев? Его миссия — стереть славянство с карты. Точка.

И что мы видим сегодня?

Спустя 80 лет риторика изменилась лишь косметически. Вместо вермахта — санкции и «мягкая сила». Вместо газовых камер — призывы к «деколонизации» России и разговоры о том, что русские как нация якобы мешают прогрессу цивилизованного мира.

Нам никогда не простят 1945 год.
Для потомков тех, кто тогда маршировал под знаменами «новой Европы», наша Победа — это не праздник свободы. Это их личная, непроходящая трагедия. Их план «преобразовать Россию для Европы» рухнул. И каждый раз, когда они видят суверенную Россию, они вспоминают тот самый ноябрь 1941-го и свои несбывшиеся мечты о наших пространствах.

Попытка реванша через проект «украинский национализм» под щедрый патронаж США и ЕС — это лишь судорожная попытка доделать то, что не удалось Гитлеру. Но история, как известно, любит повторяться, но уже в виде фарса. Враг снова переоценил свои силы и недооценил наш характер.

Факты упрямы:

  1. Нас хотели уничтожить физически.
  2. Мы выжили и победили.
  3. Они до сих пор не могут с этим смириться.

Так что, когда вам в следующий раз расскажут сказку про «западное партнерство», вспомните цитату выше. Это не политика. Это биология выживания.

Наше дело было и остается правым.
Враг был, есть и будет разбит.
Победа была, есть и будет за нами!

С праздником! С Днём Победы! ❤️👍