Людмила Райкова.
Глава 35.
Глеб на дежурстве, Маня ждёт вестей. Уже известно, тёток дома нет. Никаких следов насилия. У бабы Нюры в морозилке аккуратно расфасованный и замороженный шашлык. Баба Люба не допила кофе. А в остальном всё на своих местах. Даже мусор. Без того чтобы не прихватить с собой мешок, обе на улицу не выходят. Айфонов нет, зарядники в розетках рядом с кроватями. Вывод – ушли по доброй воле, причем синхронно. Бабульки любят выход в свет, Надя обнаружила пропажу чемодана на колёсах. Нюра даже в магазин путешествует с рюкзаком за спиной. Алексей рюкзака тоже не нашёл.
- Моя мадам пошла в поход. Знать бы ещё куда. – Вздыхает кузен.
- Лёш, ты к соседям в дверь позвони. Мало ли видели, как уходила, может сказала что-то. – Подсказывает Маня.
Оказывается, звонил уже. Даже камеры у подъезда проверил за последние сутки. С момента, когда крайний раз с Нюрой разговаривал. Ничего. Братец шутит зло – на метле небось прямо с балкона стартовала. У Нади, с её мамой Любой похожая ситуация. Ребята с дачных мест ещё не отзванивались. Пробки на дорогах, пока доберутся. На них вся надежда. Что касается молчания телефонов – так связь сейчас отключают. По праздникам абоненты не абоненты, что в Питере, что в Москве.
Маня вспоминает как Юлька первый раз дома не ночевала. Та ещё была ночка. Телефон вне зоны сети, девочка поехала на встречу с друзьями по чату, к метро Гостиный двор. К 19.00, ждали, когда иногородние подтянутся. Дома, на всякий случай, для нежданных гостей пару дополнительных спальных мест приготовили. Маня дочурку провожает и приговаривает – мол специально не приглашай, но мало ли человеку совсем некуда будет деться. Тогда привози. Только позвони заранее. Так совпало, что самой Мане нужно было обязательно ехать на день рождения к дяде Юре. Ну там она долго не задерживалась. В 23.00 уже сидела дома у стационарного телефона. Мобильники уже были, только деньги с них улетали так быстро, что связь получалась не надёжной. Это сейчас безлимит, авто платёж спишет раз в месяц положенную сумму и порядок. А во времена, когда Юлька заневе́стилась, надо было идти к специальному терминалу, чтобы телефонный баланс пополнить. И что интересно, с каким бы запасом деньги Маня не клала на свой номер, через два дня они заканчивались. Маня бодрствовала при телефонах всю ночь. В 10.30 явилась виноватая Юлька. Мол засиделись в кафе, потом на такси с половиной компании аж в Купчино поехали. Там тоже заболтались. У Мани сил даже на то, чтобы заорать на легкомысленную дочурку не осталось. Покивала и свалилась в кровать отсыпаться. Потом они с Юлькой разработали правила исчезновения из дома с гарантией звонков и точных адресов, прибывая в загулах. Но этот первый раз дался Мане с трудом, она на нервной почве даже ангиной заболела. И не надо спорить, ангина простудное заболевание. Но когда организм не находит себе места и прокручивает картинки ужасов, что могло случится с маленькой глупой девочкой в большом городе. Где 200 метров от дома отошёл и тебя уже никто не знает. Иммунитет тоже впадает в панику и отказывается работать.
Сегодня Маня так не нервничает. Нюра с Любой дамы ответственные, не мудрено, дожили до возраста синьоров. Детей вырастили, внуков подняли. Правнуков дожидаются. Даша жаловалась, с этими фотосессиями по первому требованию, времени на домашние дела не остаётся. Гордею две недели – пришли фотки. Месяц – уж сам Бог велел. И попробуй не прислать. Нюра, даром с клюкой ходит, закажет такси и примчится с подарками на инспекцию. Проще фотками и роликами отделаться.
Но и на старух бывает проруха. Да ещё парная. У Мани зародилось подозрение – Нюра и Люба решили отомстить родным за несостоявшийся первомайский сбор. Уехали к какой ни будь подружке, спрятались и ждут пока беспокойство родных дойдет до предела. Неужели дожили до такого коварства. Эта крамола пришла в голову после того, как пропавших не обнаружили ни в больницах, ни в моргах. А исчезли обе с полным комплектом документов. Включая скидочные пенсионные карточки.
Ясно же, ничего плохого с ними не случилось, а всё из рук валится. До сознания даже телевизионные новости не пробиваются. А стены и потолок прямо давят.
Маня ещё раз заглянула в холодильник - третий час как отключила, а шуба на задней стенке держится как прибитая. И что теперь, сидеть весь день у холодильника? Ну уж нет! Эту ледяную шубу она перехитрит. Уйдет на дачу, зря что ли Глеб вчера по темноте шланги подключал. Бросит их в теплицу, промочит клубничную грядку. Подушки и думочки на солнышке прожарит. И ещё проверит, показалось ей вчера, или на самом деле огурчики в стаканчиках проклюнулись. Глеб запретил геройствовать. Если прополка, то легкая, без вил и штопорной лопаты. Она и не собирается. Просто сходит посмотрит. Надо же отвлечься от тревоги. Устроится под яблоней в низком ротондовом диванчике, ноги на подлокотник положит и подумает куда эти тётушки спрятаться могли.
На дачу она отправляется в платье, всех пугают клещами. Мол надо в брюках, заправить их в носки и лучше в сапогах, с закрытыми руками и в плотно повязанном платке. Садизм какой-то, в таком виде почти летнему солнцу показываться. Носки Маня одевает, и без платка с мокрой головой, назло всем клещам шагает, волосы на солнышке сушит. Природе доверять надо.
Дача преступно близко. Минут десять, ну о-о-очень прогулочным шагом и вот он сад. Маня открывает дом, выносит и раскладывает подушки. Накидывает на диванчик плед. Укладывает в теплице шланг, включает воду и стоит минуты три столбом над клубникой. Осенью заняться этим полем не получилось. И вот результат, утонули кусты в одуванчиках, осоке. Весь сорняковый ассортимент подрос и укрепился под укрытием. На зиму подмосковную клубнику надо укрывать. Помимо Агро волокна нынче она ещё и под полутораметровым снежным слоем зимовала, в компании с сорняками, разумеется. Вот теперь дружно встречают тепло. Да ещё в обнимку. Среди травы жирные листья усов. Мане всегда их было жаль выбрасывать. В Латвии брала нож, вырезала осторожно молодняк и раздавала всем желающим. Может по причине сердобольности, клубнику они собирали огромными тазами. Все считали, что у Мани секретный супер-сорт. А она и не знает, как он называется. Невестка, например, заявила, что кроме Гигантеллы, сажать ничего другого не будет. Маня же отбирает сорт по вкусу. Купили в позапрошлом году ремонтантную 350 рублей кустик. Ягоды крупные, красивые, но клубничного вкуса в них нет. Даром что два урожая дают.
Стои́т Маня над клубникой, ломает голову, как же её теперь прополоть. Методы, которые она знает, строго настрого запрещены докторами и Глебом.
Тётушки потеряшки, холодильник с шубой, всё отошло в сторону на клубничном поле. Чудо ещё, что звонок услышала. Оставила телефон в домике ненадолго, только воду открыть. А реальность тут как тут. Маня несётся к телефону, можно сказать плывёт. Вода не задерживается в грядках опять стекает на тропинку, хоть плотину ставь. Ноги чавкают в мокрых шлёпанцах. Алло! Анатолий звонит из Всеволожска. Соседи все на месте, тоже удивляются, что это баба Нюра не приезжает. Пропускать такую погоду не в её правилах. Ключи запасные Анатолию выдали, пригласили их с Дашей к себе за стол. Поговорить и на малыша полюбоваться. Редкость сегодня, на две улицы только одна коляска. Даша видео включает, чтобы Маня с соседями поздоровалась. Конечно они в курсе что, Маня из Европы в Россию вернулась. Молодчиной называют. В гости зовут. И про рак осведомлены. У Нюры секретов нет. Да всё нормально, вовремя захватили болячку. Есть конечно запреты на физические нагрузки, а так всё в обычном режиме. За Нюру конечно переживает. Ада Петровна просит у Даши телефон чтобы с Маней тэт-а-тэт поговорить. Отходит в сторону и шепчет – она небось к жениху поехала. Очень уж он за ней ухаживает. На дачу с букетами приезжал. Умора, у Нюры георгины выше кавалера, беседка вся в розах. А он со своим букетом при шляпе. Внук или шофёр, не знаю, под руку до беседки завёл. А Нюра оттуда как жар птица в сирийском платье выпорхнула. Сопровождающий ушёл, а мне всё слышно, приехал мол руку и сердце предложить. Кто ж такое с кардиостимулятором предлагает? Ада Петровна лет на 10 младше Нюры. Мане не нравиться сам тон рассказа, особенно про кардиостимулятор жениха и его ноги, согнутые в коленях при ходьбе. Но информацию сплетница Ада подбросила полезную. Если георгины, значит замуж Нюру тайный жених звал в августе. Сейчас только сирень да нарциссы в цвету. А ещё тюльпаны. Маня теперь знает, о чём Нюриных подружек спрашивать. Это детям и внукам она про роман рассказывать не станет. Будут смеяться за глаза – над невестой за восемьдесят. И Люба небось, как напёрсница, в курсе этих тайных сердечных дел. Имени жениха Ада не знает, словесный портрет – «старый сморчок в шляпе», для розыска не годится. Маня просит вернуть телефон невестке. Невестку просит показать Гордея. Анатолия, отдохнуть как следует во Всеволожске. И прощается. Чтобы немедленно запросить у братца Лёхи и сестрицы Нади телефоны подружек исчезнувших бабушек. Что-то подсказывает Мане, что жених из Комарово, Нюра два лета подряд предпочитала своему Всеволожску, комаровсккую Любину дачу. Мол вдвоём веселее и легче. Отправляет голосовое, ребята носятся по Питеру, найдут время, прослушают и ответят.
А она пока переложит шланг, проверит свои розы.
До кустов так и не дошла. Глеб потребовал срочной видеосвязи.
- Так и знал, что ты на даче! Покажи нам вишню.
Маня идет в часть сада к вишням, поворачивается к ним спиной и показывает. Слышит хор голосов из телефона Глеба. Не цветут. Муж поясняет, у них на базе вишня вся в цвету, все удивляются почему в их садах не так. Попросили проверить наши вишни. Маня поясняет наши в тени, не подрезаны. А может и сорт поздний. Хотя в прошлом июне, как раз перед операцией, просила внуков приехать чтобы ягоды собрать. Глеб прощаться не спешит просит, чтобы Маня погуляла по даче, показала, что там да как. Маня послушно дефилирует по тропинкам, резиновые шлёпки тонут в воде. Глеб только вчера вечером всё здесь видел, а сейчас проверяет, не нарушила ли жена предписания. Высматривает забытые на месте преступления инструменты, вилы, тяпки. Маня про себя хихикает – если бы не звонки уже и закопалась бы розах. Сообщает про Нюриного жениха, как очередную версию исчезновения тётушки. Глеб напоминает про отправленную жене ссылку. Там мол картофельная диверсия всероссийского масштаба. Маня посмотреть не успела. Обещает ознакомиться не откладывая.
А про себя думает, что за дежурство такое, если у него есть полчаса чтобы жену контролировать. «Бардак в войсках»! Дежурные дни мужа, Маня воспринимает как законный персональный выходной. Пока Глеб строит всех на работе, можно считать себя в свободном полёте. Решать куда ходить, где сидеть, кому звонить, копать или не копать. Психологи называют это личным пространством. Которое просто необходимо для здоровой обстановки в семье.
Анатолий обидел Дашу, разлад у ребят чуть ли не до развода дошёл. В большом семейном кругу из трёх поколений волнения. Но если бы вся родня, кагалом принялась судить кто прав, а кто смириться должен. Принялись разбирать в деталях причины и следствия – пиши пропало. Ни Даша, ни Анатолий на роль жертвы, которая во имя семьи должна смириться и жить, не согласятся. И дело даже не в том, что у молодых характеры. Проиграть в семейном противостоянии можно, но на условиях примирения, двоих, о которых никакие тётушки свёкры и тёщи судить не имеют права. И Нюра со своим кавалером не обязана докладывать всем, нравится ли ей этот сморчок в шляпе и какие планы восьмидесяти трёхлетняя невеста рассматривает. Личное пространство — это не только квартира, но и круг общения, тайные мечты, воспоминания и желания. А они у женщин от возраста не зависят.
Вот у Мани на розах просто пунктик. Её подружке в Аугсбурге на 40-летие муж подарил 40 кустов роз. А через три года они развелись. Так галантный супруг выбрал время, когда экс супруги дома не будет, выкопал все до одного кустика и увёз. Родня закудахтала, принялась подбирать экс супругу разные эпитеты. Нелли тогда лечилась от рака груди, той самой причине, по которой муж решил уйти из семьи. Испугался. И сын школьник не остановил. Понять мужика можно, вокруг Нелли братья, сёстры, племянники, родители. Они всем кланом перелились на историческую родину. А пугливый супруг один, вся родня осталась в Поволжье, а он уехал с любимой женой. Сбежавшего, как только не называли, и трусом, и жадюгой, и предателем. Но Нелли разговоры пресекла. Наше дело было пожениться, а теперь разводится. Для сына мы мама и папа, оба лучшие на земле. Родня может думать и судачить обо всём, но так чтобы ни она сама ни сын об этом не знали! Нелли рак победила, сын вырос получил высшее образования. И до последнего часа отца, поддерживал с ним тёплые отношения. Так получилось, что в один год Нелли похоронила и экс-супруга, и вполне действующего бойфренда. И принимала соболезнования от друзей, родных и сына, в двух печальных обстоятельствах.
Маня стоит над крайним кустом розы и гадает, как половчее из-под веток наглый куст одуванчика убрать. Большой сочный. На кремовой розе листочки только пробиваются, а этот подкидыш явил миру сочные листья и даже бутон. Еще бы, в укрытии, зимой, да на специальных подкормках, ещё не так зацветёшь. Маня решает провести хирургическую операцию с применением ножа. Лучше конечно поднять землю вилами и выдернуть диверсанта с корнем. Но можно попутно и розочке навредить. Попробует ножом и рыхлителем. Она уже повернулась чтобы положить нужное в ведёрко и начать процесс прополки. Как прямо за забором на выпестованный совместно с соседями газон зарулила белая машина. Хлопнули дверцы, из салона выпорхнули две фифы с распущенными волосами. Маня ахнула – по сырости ни они с Глебом, ни соседи, лишний раз на газон даже с садовой тачкой не заезжают! Зелёный ковёр — это только сверху, а под ним сырая глинистая почва. Маня с раскрытым ртом, в котором застряли возмущение и предупреждение, мол сядет на их газоне машина по самое на брюхо. Смотрит как бодро и весело девчонки удаляются с места преступления.
Из ступора её вывели сообщение от Лёши с номерами телефонов подружек и звонок сестры Нади. Нюра ей тоже всего лишь тётушка, но Маня решается рассказать Наде о сердечных делах. Во-первых, обзвонить всех по 15-ти номерам, одной хлопотно. А во-вторых в Комарово дача её родителей. Надя там выросла знает всех и каждого. Пока Настя в Комарово, пусть Надя напряжётся на предмет потенциальных кавалеров и направит дочурку по их адресам.
- Сморчёк с букетом, говоришь? Кажется, знаю я о ком речь. Ну баба Нюра дает! Самого завидного кавалера выбрала. Своего выездного дипломата, папочку и дедушку, дети и внуки охраняли чуть ли не с пулемётами. Ходок был Дмитрич с молоду. А наши молодки хороводы вокруг водили. Он же не всегда сморчком был. Росточек незавидный да, но франт. Ай да Нюра!
Маня и не отключается и не отвечает сестре. На её глазах разыгрывается газонная драма, белая машина отчаянно рычит, во все стороны летят ошмётки молодой травы с кусками земли, колёса крутятся и зарываются в землю. Маня машет руками, фифы выходят из салона. Маня нацеливает на них камеру. Снимает так, чтобы номер машины попал. Вы зачем снимаете, интересуются преступницы. Чтобы знать кто газон восстановит. А мы думали вы помочь хотели. Маня тоже думает «Щазз»! Советует фифам бежать в городок, чтобы найти желающих их дёрнуть, самим всё равно не выехать. Надя слышит из Питера московскую перепалку, догадывается в чём дело и выкрикивает совет – мол прав для того чтобы ездить мало, надо ещё и мозги!.. Маня быстро отключает сестрицу и мямлит, мол это она не вам. Потом с сочувствием к машине, смотрит на глубину погружения колёс и предлагает – если выдернуть не получится – пусть позовут. Подложить под колёса она что-нибудь может предложить.
Продолжение следует.