Алина первый раз летела самолётом. И несмотря на то что муж её был авиадиспетчером и много рассказывал о безопасности воздушного транспорта, она отчаянно боялась. Если точнее, то летела второй раз. А боялась в первый. Поскольку из Москвы они следовали большой делегацией специалистов Третьяковской галереи и за разговорами и общением, Алина не заметила, как прошёл полёт. Да и бояться в компании своих было как-то неловко. Домой же пришлось возвращаться одной. Она отстала от делегации, поскольку занималась отправкой картин.
Ещё в зале ожидания аэропорта Алина увидела знакомого мужчину. В салоне он оказался в кресле прямо перед ней. Чтобы отвлечь себя от страха, Алина решила во что бы то ни стало вспомнить, где она его видела. Образование искусствоведа и работа экскурсовода развивали память. На лица в том числе. Но мешающий расслабиться страх не позволял вспомнить. И как только она решила не заморачиваться, то, как будто ей кто-то подсказал: Сергей Ильич. Приводил студентов авиационного института на экскурсию. И тот факт, что рядом есть человек, знакомый с авиацией, успокоило Алину.
Но ненадолго. Где-то на середине пути, когда уже летели над Каспием, Алине, вдруг стало страшно. Чуть ли не до тошноты. Она решила глянуть на своего знакомого авиатора. Уж тот-то точно знает, когда страшно. И если Сергей Ильич спокоен, то и у неё причин для волнений быть не должно.
Но, как посмотреть на соседа, сидящего на ряд впереди?
Алина продумала несколько вариантов и остановилась на одном. Встала и, делая вид, что ей срочно что-то понадобилось в ручной клади, открыла полку над головой. Так, она могла рассмотреть сидящих впереди.
Увиденное не успокоило. Авиатор что-то обсуждал с соседкой. И вид у них был совсем не благостный. Может быть, они это не осознавали, но чуткий глаз художника дал сигнал: соседи явно встревожены.
— Сергей Ильич, — решила обратиться напрямую к почти незнакомому человеку Алина, — Вы меня, верно, не помните…
— Алёна, если не ошибаюсь, — перебил Постников, и после короткой паузы добавил, — Алексеевна. Экскурсовод, вскружишая голову моим студентам, и они так и не вспомнили, о чём шла речь во время экскурсии
— Алина, — поправила польщённая Алина, — Спасибо. Но всё же моя задача немного иная. В смысле, чтобы помнили.
Собеседница Сергея Ильича была немного раздражена тем, что прервали разговор.
— Алина, — представилась Алина и протянула руку.
— Анна Алексеевна, — ответила на приветствие женщина.
— Я тоже Алексеевна, — чтобы заполнить неловкую паузу добавила Алина. А потом, понимая, что разговор может прекратиться, сказала: — Мне почему-то так страшно. Мой муж работает авиадиспетчером во внуковском центре и всё время рассказывает, как безопасно летать. А я почему-то боюсь.
Ещё раз посмотрев на собеседников, вид которых не успокоил, Алина извинилась.
— А что вас пугает? — просил Постников, собиравшуюся сесть на своё место смущённую Алину.
— Не знаю. Такое впечатление, что мы летим не туда… Глупость, да?
— Будем надеяться, что это так, — вступила в разговор Алла Алексеевна. — А вы сказали, что ваш муж авиадиспетчер. Он где работает?
Алина пропустила проезжающего мимо автостюарда, бурчащего извинения на разных языках, и прислонилась к перегородке.
— Фёдор уже не управляет самолётами. Теперь в главном центре контроля… чего-то там в небе. В смысле смотрят, чтобы везде был порядок. Так, он рассказывает, — попыталась рассказать Алина и поняла, что ничего не знает про работу мужа.
И ей стало неловко. Она не сомневалась, что Фёдор отлично знал обо всём, что происходит у неё на работе. Какие картины отправили на реставрацию, какие в запасник. Кто из девчонок собирается замуж или в декрет. Какие смешные случаи были во время экскурсий.
— Это во Внукове? — спросил Постников и, когда Алина кивнула, сказал: — Это хорошо. Вы можете связаться с ним?
Алёна достала и включила свой смартфон. И отрицательно покачала головой.
— Бортовая связь не работает.
Алла Алексеевна протянула свой.
— Он со спутником.
После набора номера раздалось три гудка, и иишный голос сообщил:
«Включён режим ограничения связи».
— Такое часто бывает, — объяснила Алина, — Федя говорит, что работа такая…
Наступила пауза, и Постников, почувствовав её тяжесть, достал свой смартфон.
— У меня тоже спутник, — сказал он, пока шло соединение, а потом уже в трубку: — Николай Васильевич, Постников беспокоит. Можешь говорить?
— Извини, Сергей. Сейчас очень занят. Перезвони чрез полчасика, — прозвучало в трубке.
— Тогда я уже по прилёте звякну. Мы сейчас Каспий пролетаем.
— Ты, что рейсом 1430 летишь? — голос в трубке изменился. — Оставайся на связи…