Война снова стала частью реальности. Не где-то далеко в прошлом, а внутри сегодняшнего дня. В разговорах. В семьях. В экономике. В психике людей.
И чем больше я работаю с людьми, связанными с СВО, тем больше вижу одну вещь: любая война всегда касается не только территории и политики. Она очень быстро становится психологией.
У человека вообще есть удивительное свойство психики - выносить внутренний конфликт наружу. Искать внешний объект для борьбы, когда внутри слишком много напряжения, бессилия, злости или раскола.
Юнг писал, что всё, что человек не осознаёт в себе, он встречает как судьбу. И в каком-то смысле войны тоже становятся отражением коллективной тени, коллективной агрессии, коллективной травмы.
Военная психология и исследования ПТСР давно показывают, что психика не заканчивает войну вместе с официальным окончанием боевых действий. Последствия могут жить поколениями. После Первой мировой появился термин «снарядный шок», а позже исследования травмы стали отдельным направлением психологии.
Сейчас общество расколото. Кто-то испытывает гордость. Кто-то стыд. Кто-то злость. Кто-то страх. Но, как бы люди ни пытались занимать разные стороны, психика у всех реагирует на одно и то же - на длительное напряжение, тревогу и ощущение небезопасности.
И, возможно, главный вопрос сегодня не только в том, кто победит внешне. А в том, что будет происходить с человеком внутри после всех этих лет.
Потому что иногда самая тяжёлая битва происходит не на поле боя, а внутри собственной психики.
