В школьном детстве я была жуткой моралисткой. Потому в возрасте 14-16 лет меня крайне удивила после прочтения драмы Островского «Гроза» критическая статья Добролюбова «Луч света в темном царстве». Тогда мысль моя полностью совпала с мыслью поп-психологов. Эту избитую фразу все уже видели не раз на просторах интернета. Звучит она так: «В измене ВСЕГДА виноват изменщик». В детстве такая позиция очень даже верна, потому что изначально стоит уложить в голову идеалы, а потом уже учитывать нюансы, а не наоборот.
Под этой мыслью множат лайки «белые и пушистые» не изменяющие «праведники» и плачут обманутые супругом пострадавшие, здесь я кавычек не ставлю, потому что пострадавших действительно хватает, и чужая боль у меня насмешки не вызывает. Но всегда ли сердце болит только у того, кому изменили? Часто звучит мысль, что до измены можно-таки довести, опровергаемая достаточно логичной другой: нельзя довести, это его (изменщика) решение. Опровергают ее и логичным вполне вопросом: «А почему не развелись? Ведь был ДРУГОЙ выход!».
Мне очень понравилась мысль одного мужчины: «А почему до самоубийства довести можно, а до измены нельзя, ведь второй шаг гораздо проще первого!» И он, на мой взгляд, абсолютно прав. Опуская случаи с патологическими изменщиками, понимаю теперь на взрослую голову правоту данного оратора. А причина в том как раз, что я начала оценивать как психологию людей, так и произведения русской литературы уже со взрослой позиции. Основная ошибка «карателей» всех изменщиков поголовно состоит в том, что они путают причину и следствие. Причина как измены, так и самоубийства не патологического изменщика и не психа по своей сути одна и та же: человек не видит иного выхода из сложившейся ситуации и часто поступает импульсивно. Да, это не значит, что выхода нет, это означает, что он его не видит! А моралисты отталкиваются от мысли, что псих ВСЕГДА — жертва (он же сделал себе больно), а изменщик получил удовольствие, соответственно — он ВСЕГДА подлец...
Ну так вот: «Гроза» — это пьеса про «удовольствие» Катерины, если прибегать к логике моралистов. Что лично меня не убедило в детстве в позиционировании СОЦИАЛЬНОЙ темы в этой драме в качестве главной? А как раз разбор Добролюбова. Пьеса позиционируется как произведение социальной проблематики. Есть такое «темное царство», а Катерина, как рыцарь в блестящих доспехах, его рушит своим смертоносным (для всяких Кабаних и Диких) лучом! Но так ли это?
Мы видим робкую, застенчивую молодую женщину православного мировоззрения, немного «не от мира сего». Она часто мечтает об идеальной любви, пытается проявлять нежность к мужу Тихону, но встречает упреки злой свекрови — Кабанихи. Женщина работает по дому, ходит в церковь. Все было бы хорошо, если бы не деспотичная свекровь, от которой нет продыху ни ей, ни мужу, ни прислуге. Женщина влюбляется в парня Бориса, племянника Дикого. Это происходит в церкви. Сестра мужа (Тихона), Варвара, убеждает Катерину встречаться с парнем по-тихому, авось никто не заметит. Этому способствует отъезд мужа, которому он сам очень рад как возможности пить и гулять вдалеке от матери, а жена пусть себя займет сама. Ну вот и заняла...
Сначала женщина решается на это и ведет двойную жизнь после отъезда мужа, но потом, по его возвращении, при звуках грозы она сознается в своем грехе. Дикой отсылает Бориса в Сибирь. Катерина при полном понимании, что жизнь стала еще хуже, чем была, решается на самоубийство. Тут стоит привести мысли героини до самоубийства и фразу Тихона после него.
Нет, мне что домой, что в могилу — все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко ее греет, дождичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, красненькие, голубенькие... всякие (задумывается), всякие... Так тихо! так хорошо! Мне как будто легче! А об жизни и думать не хочется.
Обратите внимание на уменьшительно-ласкательные суффиксы, с которыми думает о смерти «получившая удовольствие» от измены женщина, не склонная к самоубийству по своей природе. Ну а Тихон выражает очень похожие мысли.
Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться! (Падает на труп жены).
Тут всех положительных героев действительно жаль по-человечески. Катя и Тиша — положительные герои. Думаю, не стоит говорить, что имя Тихон —говорящее, как и фамилии отрицательных героев, что гроза — это метафора, и соответственно, название пьесы тоже говорящее. А то упрекнут меня снова в разборе неуча, как часто любят делать некоторые оппоненты, и отправят читать «умные книги» без конкретного автора и названия. Нет! И метафоричность текста вижу, и с критикой знакома, даже обсуждаю сейчас это. Я пытаюсь сейчас найти «царство» и «луч». Так вот, «царство» состоит, по сути, из двух человек: Кабанихи и Дикого, какое же это царство? «А невежественные слуги?» — скажете вы? Ну тогда мы должны определиться: ищем «царство деспотов» или «царство невежд». Потому что деспотичных человека в пьесе два, а невежды тут практически все, кроме Кулигина, и Катерина тут явно не луч просвещения! Что касается деспотов и добряков, то я последних насчитала целых шесть: Катерина, Тихон, Варвара, Кудряш, Борис, Кулигин. Вот последнего я готова назвать лучом. Он несет в себе просвещение. Катя же ничем не отличается в этом смысле от своего мужа Тихона.
Меня крайне удивляет, что Добролюбов в принципе пытается противопоставлять Катерину и Тихона. Это очень похожие личности. А тем более меня удивляет, что он это делает по предмету причины «загула»!!! Дескать, загул Тихона — это его деспотичное возвышение над Катериной формата «мне можно, а тебе — нет», а ее ночные встречи с Борисом — протест светлой натуры нового Человека.
Особенно нюанс в виде упоминания тургеневской эротической княжны Зинаиды смущает, которая, оказывается, новый сильный характер: «составной из Ноздрева и Печорина, но в юбке». Княжна Зинаида не только не конъюнктурный персонаж, которого Тургенев писал для темы новых людей (вовсе не Инсаров или Базаров), это вполне реальная любовница его отца. У персонажа реальный прототип, и княжна Зинаида находится совершенно вне политики новых людей! Это эротика голая в чистом виде и жизнь, как она есть. Зачем ее пытается привести Добролюбов как пример и присоединить к Инсарову (конъюнктурному персонажу) — на ясную голову определить не представляется возможным совершенно!
Думаю, что он просто пытается придать максимальную инерцию своей статье в противовес тем критикам, которые пытались «разгромить» Островского и «Грозу» по современным меркам «тупым хейтом». Они называли Катерину бесстыжей, а пьесу вредной. Вот вам не бесстыдница, а новый Человек в литературе! Потому, возможно, Добролюбов отстоял честь писателя противовесом, но вместе с тем слегка «перегнул палку». Предположу, что иначе бы не достиг нужного эффекта. С неадекватными людьми и методы борьбы такие же неадекватные, иначе не услышат, не поймут! Люди любили, любят и продолжают любить скандальные темы. Воспринимать, однако, за чистую монету социальный характер пьесы не стоит.
Я вижу тут обычную семейную или любовную, как будет угодно читателю, драму. Милая женщина «не от мира сего» живет в семье с деспотичной свекровью и мужем-подкаблучником (своей мамы). Она после разлуки с родным домом начинает испытывать хронический стресс. Женщина идет на поводу у своей мечтательности и, не видя иного выхода, ищет снятия стресса в побочных отношениях. Но потом религиозность берет верх и она сознается. После того как ситуация стала из ужасной попросту невыносимой, Катерина совершает самоубийство. Возможно, она могла уйти в монастырь, но не подумала об этом! Не вижу тут никакой явной социальной темы. Девушка не вступает в социальную борьбу и даже не ведет просветительскую деятельность, как Кулигин, явно уступая последнему в интеллекте. Душевно хороших людей мы насчитали с вами целых шесть. И здесь я не могу выделить Катерину как-то особенно, ну разве что ее оторванность от жизни и некая «блаженность».
Пьеса Островского хороша не для социальной борьбы, а для того, чтобы люди научились смотреть на жизнь и поступки людей не через призму осуждения, а через призму понимания. Не всегда то, что вам кажется удовольствием, является таковым, как и «подлец» — подлецом.