На палубе столовой тоже никого. Гул пьяных голосов теперь уже слышен отчетливо палубой ниже. И не просто голосов, а пьяной ругани. Что то выясняют между собой. Это несется из нежилой каюты правого борта, которую зимой используют под тальманскую.
- Пошли проверим сначала бонд. Они скорее всего, до него добрались.
Так и есть. Дверь в каюту, где хранится бонд открыта.
- Надо весь остаток убрать. Пока доступ к водке есть, пьянка не прекратится. Радист мыслит рационально. И с виду он спокоен. Второй помощник трясется.
- Да черт с ним с этим пойлом. Пусть упьются. Куда мы его уберем?
- Тут всего семь ящиков. Выносим их на палубу. Сразу не догадаются куда они делись. Эта работа заняла пять минут. До двери ведущей на выход из надстройки всего три метра. И не успели моряки вздохнуть спокойно, как перед ними появились два матроса и моторист. Пришли за добавкой. И просто охренели, когда не нашли в каюте ни одной бутылки.
- Где наш бонд? Куда вы его дели? – истеричный выкрик матроса прозвучал в ночной тишине оглушительно громко.
Вперед выступил четвертый помощник.
- В каюте капитана. Он приказал нам все перенести к нему. Идите спать, пока больших неприятностей не получили.
Гонцы ушли к своей пьяной компании, которой объявили, что пойла больше не будет.
- Уходим через наружные палубы. – второй не мешкая выскочил за дверь.
- Сказал А, так говори и Б. Их не так много. Плюс пьяные. Надо доводить дело до конца. – штурман был настроен решительно.
- Как скажешь. Хотя не очень то хочется дело до криминала доводить.
- Какой криминал? Разгоним их и все дела. До утра еще далеко. Неизвестно что они еще выкинут. Я впереди. Ты прикрываешь. Действуем по обстановке.
Дверь в каюту, где катит праздник жизни, превратившийся во взрывоопасное мероприятие, открыта. Четвертый остановился, не переступая комингса. И громким командным голосом приказал:
- Всем немедленно разойтись по каютам. – в ответ получает грязный мат. Команда не испугала пьяных моряков. Они уже в стадии сильных и горячих парней, готовых к любому раскладу. Да и больно уж интеллигентный вид штурмана им казался совсем не опасным. Это же какой то четвертак, а не капитан или старпом. И эта была их ошибка. А когда кинутая пустая бутылка ударила в грудь штурмана, он мгновенно вспыхнул от боли. Начал действовать, шагнув в каюту.
- Выполнять приказ.
К нему кинулся тот, который запустил бутылку. И тут же грохнулся на палубу всем телом, сбитый с ног броском через бедро. Следующий, вскочивший со стула, получил точный удар в подбородок и отлетел на метр. А тяжелый стул был тут же запущен в сторону остальной пьяной компании. Что вызвало у них на мгновение замешательство. А дальше все покатилось согласно боевым правилам рукопашного боя. Две секунды и три удара по трем противникам, кинувшихся в драку. Один увернулся и очень даже профессионально «стрельнул» правой в лицо штурмана. Достать то достал, и тут же попал на прием. Захват бьющей руки и эффектный бросок через спину не привел к нейтрализации нападавшего. Парняга успел сгруппироваться и вскочить на ноги. И в общем то, он зря продемонстрировал звериную ловкость и агрессию. Ведь не смог уйти от второго захвата. Его правая рука была вывернута за спину. Лицом ткнулся в переборку так, что сразу же присел на корточки. Остальные быстренько отступили. Хоть были и пьяные, но мгновенно поняли, что дело принимает нежелательный для них оборот. И не мешкая, бочком выползли из каюты. Радист в схватке участия не успел принять.
Все это длилось меньше минуты. Он только держал за шиворот того, кто первый кинулся в драку. Через десять минут на палубе рядового состава царила тишина и покой. Все кончилось, вроде бы как, без больших неприятностей. Но это только так казалось.
Продолжение следует...
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук