Посвящается четвертому помощнику капитана теплохода «Лара Михеенко» Виктору …
На одном из балкеров ДВМП из серии художников случилось то, что назвать обычным происшествием язык не поворачивается. И если сказать прямо, то все к этому шло. На судне моральная обстановка оставляла желать лучшего. Все было слишком уж напряженно. И вроде этому не было ни каких предпосылок с точки зрения капитана. Балкер работает постоянно за границей. Возит зерно из Канады во Владивосток, в котором стоянка не меньше шести суток. За зачистку трюмов под пшеницу моряки получают доллары. Короче, живи и радуйся.
И много желающих попасть в экипаж на козырную работу. Возможно, это и создало на балкере определенные проблемы. Зачастую на судах, работающих чисто за границу, дисциплина намного жестче, чем в каботаже. Как и больше выпендрежа командного состава. Старшие командиры общаются с рядовыми через губу. Младшие, глядя на старших, тоже начинают проявлять непомерную спесь. И чуть что, козлячья формулировка: мол, на твое место в «Кадрах» десять человек в очереди стоят. Только пикни и вылетишь на берег. И постепенно моряки из экипажа превратились в группу людей, оказавшихся по воле судьбы в одном месте, связанных только работой. А ко всему этому не очень работящая и умелая повариха, у которой половина готовки уходит помоями за борт.
Питание на борту отдельная тема, которая очень сильно бьет по нервам, напрягая моряков. Ведь судовая кормежка один из приятных и очень желательных бонусов для людей, оторванных от нормальной береговой жизни. Да еще постоянно заказываемые старпомом за границей продукты на уровне третьего сорта. Недозрелые арбузы с бледной мякотью, кислые и мелкие яблоки, просроченное масло. Вареная колбаса, которую называют моряки собачьей, похожа по вкусу на черт знает что. Половина экипажа ее не ест. Так что старпома моряки, мягко говоря, ненавидят.
Очередная стоянка под погрузкой зерна в Ванкувере стала еще одним испытанием на прочность экипажа. В первый день стоянки в течении пяти часов инспектора порт - контроля жестко проверяли судно. А перешвартовка и две перетяжки за двое суток почти на корпус судна вымотали моряков прилично. И это все происходило, как обычно, глухой ночью. И когда в шесть вечера балкер наконец отошел от причала, все вздохнули с облечением. По крайней мере, впереди шестнадцать суток перехода по нормированному графику работы. И грех не расслабиться, забыть тяготы прошедшей стоянки. Тем более, что у каждого моряка в запасе есть что выпить. Алкоголь, который берется по бонду, закрыт в опечатанной каюте. Его выдадут экипажу только по приходу в порт. Но на него никто и не рассчитывает. Все левое пойло закуплено по давно отработанной схеме. Поляк – шипчандлер знает судовые порядки. Потому то и упаковывает водку, купленную экипажем за наличку, в картонные ящики из – под фруктов. А так как основная часть командиров не выходит на погрузку продуктов, то эти левые ящики, с якобы фруктами, попадают к владельцам без проблем.
Пьянка началась сразу же после отшвартовки. Что довольно рано. И это была только разминка. К десяти вечера, когда высадили лоцмана у острова Виктория и все убрали по - походному, моряки на нижней палубе «сели на стакан» уже плотно. Время за распитием летит быстро. Водка тоже кончается быстро. И к часу ночи она закончилась. И много негативных фактов сошлось в это время в одной точке. Моряки зависли в том моменте, когда требовалось продолжение банкета, который оказался на распутье и в полной неопределенности. И тут все накопленные негативные факты «выстрелили» в полную силу. Была бы еще водка, напились бы все до отката. И все бы закончилось тихо и мирно. А пока думали - решали, как где достать еще выпить, то слегка отрезвели. Пока выцепили из каюты артельщика, у которого были ключи от каюты с бондом. Пока уговаривали его открыть каюту, раздражение переросло в агрессию. За паршивое питание, за некачественные продукты, артельщик заполучил под глаз полноценный фингал. И не рискуя здоровьем, отдал ключи и спрятался в своей каюте.
Продолжение следует...
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук