Сегодня молодежь смотрит на крыши сталинских домов и сочиняет сказки. Говорят, в этих странных кирпичных конструкциях когда-то сидели метеорологи. Говорят, там прятались автоматчики, охранявшие объекты государственной важности. Говорят, оттуда за советскими гражданами следили наблюдатели НКВД. Фотографы агентства ТАСС Александр Рюмин и Анатолий Кузярин в разные годы фиксировали на пленку эти обветшавшие объекты, ставшие просто архитектурным рудиментом. Но за кирпичной кладкой нет никаких тайн с автоматчиками. Там есть только кровь, животный страх и жестокая боевая история.
Ужас над Лондоном и первая башня Петрограда
Все началось с паники. В 1915 году немецкий дирижабль LZ-38 прошел над Лондоном, сбросив на британскую столицу 89 зажигательных и 60 фугасных бомб. Погибло 42 человека. Реальные разрушения на земле оказались невелики, но психологический эффект превзошел все ожидания — город охватил абсолютный ужас. Российская империя сделала выводы. Уже в 1916 году Германия попыталась провернуть тот же сценарий с Петроградом. Налет сорвался лишь чудом: поднялась глухая зимняя метель. Вражеские дирижабли так и не долетели до Северной столицы — один аппарат рухнул на землю, второй был вынужден с позором вернуться на аэродром. Но страх перед повторением лондонской паники остался, и по просьбе военных архитекторы начали искать решение. В 1918 году в Петрограде появилась первая наблюдательная башенка.
В начале XX века, в мирное время, эти конструкции обжили пожарные, превратив их в свои наблюдательные пункты. В сухой бюрократической переписке их окрестили аббревиатурой ВНОС — воздушное наблюдение, оповещение и связь. Именно в этот, довоенный период башни действительно находились под контролем НКВД.
Секретный план и тотальный контроль
Но настоящий масштаб система приобрела в 1930-х годах. Страна готовилась отражать нападение европейских государств, и крыши строящихся многоэтажек в Москве, Ленинграде и других городах СССР начали массово оснащать наблюдательными пунктами. Никакой хаотичной застройки. Проект разрабатывался в условиях строжайшей секретности на одной из закрытых кафедр Инженерно-строительного института Ленинграда. Расчеты велись так, чтобы каждый наблюдатель просматривал строго свою территорию в зоне ответственности без единого слепого пятна. Башни строились из кирпича. Внутри по всему периметру обустраивался помост для кругового обзора. На некоторых зданиях этот помост выносили наружу и оснащали перилами.
А потом началась Великая Отечественная война, и башни переименовали в посты МПВО — местной противовоздушной обороны. Мужчины ушли на фронт. Их место на крышах заняли женщины.
Полк на продуваемых крышах
Голодные, замерзающие школьницы и студентки стали главными глазами ПВО. Только в Москве численность бойцов МПВО достигла 17 тысяч человек, и больше 90 процентов из них составляли девушки. В первое время им даже не выдавали военную форму. Они стояли на продуваемых крышах в обычной гражданской одежде. Кадровые военные смотрели на этот строй и иронично прозвали их:
Местным полком веселых оборванцев.
Их снаряжение было минимальным: блокнот, бинокль и стационарный телефон. Лишь на некоторых башнях дополнительно монтировалась звукоулавливающая аппаратура, чтобы заранее слышать гул приближающихся самолетов.
Они жили в режиме на износ. График дежурств: два часа на посту, четыре часа на отдых. Но никакого отдыха не было. Вражеская авиация и артиллерия били по городам и днем, и ночью. В свои законные четыре часа перерыва девушки спускались вниз, чтобы разбирать завалы и тушить немецкие зажигательные бомбы. Схема работала так: наблюдатель на башне фиксировал точку падения «зажигалки» и передавал координаты вниз. Группы гражданской обороны немедленно выходили на место и забрасывали бомбы песком. В этом конвейере из гари и бессонницы единственным послаблением, которое позволяли командиры, было разрешение на обустройство простого гражданского быта в казармах.
Живая связь и ступор от страха
Стоять на крыше под прямым артобстрелом было невыносимо. Боец Ленинского района Ленинграда А. Семенова дежурила на башне по адресу Измайловский проспект, дом № 29. Она вспоминала об этом сухо и без прикрас:
Было очень страшно, а потом я привыкла.
Другой наблюдатель, боец 330-го батальона МПВО Л. Михайлова, несла службу на крыше дома № 128 по Обводному каналу. Во время одного из налетов снаряды начали ложиться совсем рядом. Михайлова навсегда запомнила оцепенение своей напарницы:
Она стояла и тряслась. Снаряды ложились кругом, а она стоит и не может двигаться от страха. Пришлось мне вести наблюдение одной… А помощница потом привыкла.
Они не уходили со своих помостов ни при каких обстоятельствах. Девушки получали осколочные ранения, истекали кровью, но продолжали наблюдать за небом. Когда осколки перебивали телефонный кабель, они не прятались, а мгновенно налаживали «живую» связь, передавая данные голосом.
Только за годы войны и только в Ленинграде было возведено 180 таких башен МПВО.
Память крепче кирпича
Сегодня эти конструкции уже не нужны военным. Они выполнили свою задачу, постарели и осыпаются. Однако память оказалась крепче кирпича. Несколько лет назад актив жителей дома № 6 в Колпачном переулке Москвы инициировал на военно-историческом форуме обсуждение проекта восстановления своей башни в честь героического прошлого. А в Санкт-Петербурге такое решение уже принято на официальном уровне: там собираются реставрировать самые значимые башни МПВО, чтобы превратить их в полноценные исторические достопримечательности.