Девушка очнулась от того, что кто-то настойчиво хлопал её по щекам — не больно, но чувствительно, словно выдёргивая из вязкой темноты, в которую она провалилась, словно в болото, которое затягивало её все сильнее. Перед глазами плыли размытые пятна, постепенно складываясь в знакомые лица: встревоженное — Корейца, сосредоточенное — Студента, и ещё чьё-то, незнакомое, в белой шапочке с красным крестом, сдвинутой набекрень.
- Очнулась, слава богу... - Выдохнул Николай, сидя на коленях и аккуратно придерживая её за плечи. - Говорил же, что свалишься...
- Давление низкое, пульс слабый. - Констатировала женщина-фельдшер, убирая от запястья Лизы пальцы. - Истощение, обезвоживание, плюс контузия, судя по всему, недавняя. - Проговорила она, подняв взгляд на командира группы. - Тебе, милая, лежать надо, а не по подвалам бегать.
- Я... В норме... - Выдавила из себя Лиза, пытаясь приподняться на локтях, но голова вновь предательски закружилась, и она с тихим стоном опустилась обратно.
- Куда?! Лежи, отдыхай! - Кореец подхватил девушку на руки и осторожно уложив ее на нижний ярус деревянных нар, положив под голову скатанную в валик куртку.
Подвал покачивался перед глазами девушки, словно палуба корабля в штормящем море.
- Лежи, лежи. - Мягко, но настойчиво произнесла фельдшер, вставляя ей в вену иглу капельницы. - Физраствор, глюкоза, витамины. Часок полежишь — будешь как новенькая. Ну, почти.
- Мне... Мне надо... - Слабо запротестовала Лиза, но договорить не смогла - язык словно прилип к нёбу.
- Надо будет - разбудят. Отдыхайте. - Закончила за нее фразу фельдшер, направившись к еще одному раненному бойцу.
Потолок подвала медленно переставал качаться. Женщина-фельдшер — сухая, жилистая, с усталыми глазами, повидавшими не один десяток таких же измотанных бойцов — ловко закрепила капельницу на вбитом в стену гвозде и поправила одеяло, наброшенное на Лизу кем-то заботливым. Ей хотелось было еще поспорить, но сил на это уже не осталось, поэтому девушка лишь молча кивнула головой и снова прикрыла глаза, чувствуя, как холодная жидкость из капельницы медленно растекается по венам, принося почти забытое ощущение тепла.
Кореец и Студент переглянулись. Стас молча кивнул Николаю в сторону выхода — дескать, иди, я присмотрю. Студент потоптался на месте, бросил ещё один тревожный взгляд на осунувшееся лицо девушки, но подчинился. Подвал постепенно наполнился привычным приглушённым гулом: где-то звякало оружие, кто-то негромко переговаривался с товарищами по несчастью, слышался мерный, тихий гул генератора.
- Стас... - Лиза Тихо позвала мужчину, севшего рядом в ногах девушки.
- М? - Он повернул голову и осторожно коснулся ее ледяной руки, лежащей на животе. - Отдыхай и береги силы. - Проговорил он.
Время в подвале снова потекло тягучей патокой. Минуты складывались в часы. Лиза то проваливалась в поверхностный сон, полный обрывочных образов: падающие стеллажи, писк дрона, вспышка, крик, — то выныривала, прислушиваясь к звукам. Где-то наверху, за бетонными перекрытиями, глухо ухнуло. Потом ещё раз. И ещё. Подвал вздрогнул, с потолка посыпалась мелкая крошка. Кто-то из спящих бойцов вскочил, хватаясь за оружие.
- Прицельно бьют... Знают, что госпиталь рядом... - Кто-то из бойцов тихо выругался матом.
- Либо корректировщик работает, либо кроют сразу весь квадрат... - Тихо проговорил Мамай - еще один седовласый боец, лет шестидесяти на вид. - Мы пару дней назад сбили тут одну "птичку". Два дня над нами висела…
Снова удар. На этот раз гораздо ближе — где-то у восточного крыла здания, судя по звуку. Подвал дёрнулся так, что с нар слетело несколько пустых коек, а стоявший у стены ящик с медикаментами опрокинулся, рассыпав по полу упаковки бинтов и ампулы. Зазвенело разбитое стекло. Женщина-фельдшер, только что закончившая перевязку у другого раненого, выругалась сквозь зубы и бросилась собирать уцелевшее. Лиза попыталась приподняться на локте, но рука с капельницей отозвалась тупой болью, а голова снова закружилась. Кореец заметил её движение и легонько надавил ладонью на плечо, возвращая обратно на нары.
- Тише ты... Куда собралась? - Стас снова вернул девушку в горизонтальное положение.
- Там... Седой... Накроют же... - Она попыталась сбросить его руку со своего плеча, но ничего не получилось.
- Седой здесь, в дальнем конце! Со всеми тяжелыми. - Кореец взглянул девушке в глаза.
Она выдохнула и закрыла глаза, прислушиваясь к тому, как где-то наверху рушится кирпичная кладка. Каждый разрыв отдавался в груди глухим эхом, словно били не по зданию, а по ней самой. Пальцы свободной руки машинально нащупали оберег, болтающийся на ее тонкой шее, под слоем одежды.
- Плотно лупят, гады... - Констатировал Бабай, присаживаясь на корточки рядом и отряхая с плеч белую штукатурку. - Миномёты и, похоже, «Град» подтянули. Надолго это.
Кореец ничего не ответил, только кинул полный беспокойства взгляд на подчиненную и так же присел рядом, облокотившись о бетонную стену. Лиза смотрела на них из-под полуприкрытых век и вдруг поймала себя на том, что ей почти всё равно. Не от равнодушия — от той самой пустоты, которая поселилась внутри после библиотеки. Там, среди книг и бетонной крошки, что-то надломилось, и теперь каждое усилие давалось через «не могу».
- Лизка... - Снова позвал Кореец. - Ты слышишь меня?
- Слышу. - Сдавленно ответила она, тяжело дыша.
- Помнишь, как мы в первый раз под обстрел попали? - Неожиданно спросил мужчина. - Ты тогда ещё салагой была, винтовку в руках толком держать не умела.
- Угу... Помню... - Протянула девушка. - Ты меня еще тогда из-под гусениц вытащил... За шкирку...
- Ага. И тогда ты тоже говорила, что в порядке. - Кореец внезапно улыбнулся. - А потом сознание потеряла.
Очередной разрыв ударил совсем близко. Лампочка мигнула и погасла, погрузив подвал в кромешную темноту. Кто-то выругался, кто-то зажёг фонарик. Узкий луч заметался по стенам, выхватывая из мрака испуганные, сосредоточенные, злые лица.
- Генератор накрылся... - Констатировал Бабай. - Значит, связь тоже. Сидим тихо, ждём.
В темноте звуки стали острее. Каждый разрыв теперь ощущался не только телом, но и слухом - как будто гигантский молот бил по наковальне прямо над головой. Лиза сжала зубы и принялась считать про себя. Раз. Два. Три. На четвёртом - тишина. Пауза в десять секунд. Снова: раз, два, три...
Она досчитала до тринадцати и снова ухнуло — так, что с нар посыпалась труха, а где-то в углу подвала жалобно звякнуло стекло. Лиза зажмурилась, прижав свободную руку к лицу. Считать больше не хотелось. Хотелось, чтобы эта чертова канонада закончилась, чтобы наступила тишина — хотя бы на пять минут.
- Лежи, не дергайся. - В темноте над ухом раздался спокойный голос Корейца. Его ладонь легла ей на лоб, проверяя температуру. — Жара нет, уже хорошо.
- А должен быть? - Она хрипло усмехнулась, не открывая глаз. - Я ж не раненная, просто... Уставшая.
- Уставшая! - Передразнил он беззлобно. - Половина батальона уставшая, но на ногах стоят. А ты - с капельницей в вене и с давлением, как у дохлой мыши. Отдыхай, я сказал.
- Ну Стас! - Девушка рассмеялась и снова попыталась приподняться. - Мне уже лучше!
- Приказы старшего по званию не обсуждаются. - Кореец все так же был спокоен, хотя и понимал, что не сможет сдержать на месте боевую подругу. - Отдыхай, сказал.
Где-то в дальнем конце подвала зашевелились, послышались приглушенные голоса. Луч фонарика метнулся в сторону входа - там, судя по звукам, разбирали завал из упавших мешков с песком. Обстрел продолжался, но теперь били реже, с ленивой методичностью, словно прощупывая квадрат за квадратом.
- Твою мать... - Тихо выругался матом Бабай, отряхая руки от грязи. - Весь поселок в труху...
- Выкурить бы корректировщика... - Задумчиво проговорил Кореец. - Иначе до вечера не доживём...
- Уже отправили отряд. Ждем, когда стихнет. - Ответил мужчина. — Девчонку бы эвакуировать отсюда. Не место ей сейчас здесь.
- Я всё слышу! - Подала голос Лиза, не открывая глаз. - И я не девчонка, а боец с позывным «Сойка». Если забыли. - Напомнила она.
В этот момент к девушке подскочила та самая фельдшер и все-таки аккуратно вытащила иглу из руки девушки, заклеив пластырем. Темнота в подвале стала чуть менее густой — глаза привыкли, различая смутные силуэты нар, ящиков, скрюченных фигур спящих и бодрствующих бойцов. Лиза смотрела в черный потолок и слушала, как постепенно стихает канонада. Разрывы уходили дальше, к югу, туда, где по слухам закрепилась третья группа и откуда до сих пор не было вестей.
Бездействие угнетало сильнее обстрела. Там, наверху, ее товарищи — Студент, ушедший помогать разбирать завал, Седой с перевязанной ногой где-то в конце зала, среди всех тяжело раненых, Бабай, хмуро глядящий в темноту, Кореец, сидящий рядом с абсолютно пустым взглядом. Все они были частью чего-то большего, а она валялась на нарах, как бесполезный груз.
- Стас... - Снова тихо позвала девушка. - Дай автомат...
- Зачем? - Он повернул голову и удивлённо посмотрел на подопечную.
- Проверить надо и почистить... - Ответила она.
Кореец молча поднялся, взял ее «сотку», стоявшую у изголовья, и положил рядом. Лиза приподнялась на локте, поморщилась от боли в плече, а затем медленно села, и принялась разбирать автомат — медленно, неуклюже, но с упрямством, которого сама от себя не ожидала. Руки все ещё дрожали, пальцы соскальзывали с затвора, но она упорно продолжала. Это было единственное, что она могла контролировать прямо сейчас.
- Упрямая... - С улыбкой произнёс мужчина.
- Угу. - Она кивнула головой, не отрываясь от автомата, смазывая каждую деталь промасленной ветошью, принесенной кем-то из тыловиков.
Затворная рама с тихим лязгом вышла из пазов, возвратная пружина легла на колени, поршень с нагаром — всё знакомое, родное, пахнущее порохом и ружейным маслом. Она вытерла детали куском промасленной ветоши, найденной тут же в ящике, и начала обратную сборку.
Маслянистая ветошь скользила в пальцах, но с каждым движением неуверенность отступала, уступая место привычной, почти медитативной механике. Затворная рама встала на место с тихим, удовлетворяющим лязгом. Она пристегнула магазин, передёрнула затвор, дослав патрон в патронник, и поставила оружие на предохранитель. Только после этого Лиза позволила себе выдохнуть и прислониться спиной к холодной бетонной стене.
- Как новенькая, — тихо прокомментировал Кореец, не сводя с неё глаз. В тусклом свете аварийного фонаря его лицо казалось вырезанным из тёмного дерева — резкие черты, глубокие тени под скулами. — Теперь-то успокоилась?
- Почти... - Лиза провела ладонью по цевью. — Спасибо.
- Проход расчистили. - Доложил Студент, подходя ближе и устало опускаясь на корточки рядом с Корейцем. - Основной удар пришёлся на восточное крыло. Спортзал почти цел, но пара кабинетов на втором этаже - всмятку. - Начал рассказывать он. - Медики успели тяжелых перетащить в коридор. Седой в порядке, матерится, требует костыль.
Стас тихо фыркнул, но ничего не ответил. Он поднялся на ноги и сев рядом с девушкой, осторожно приобнял её за плечо.
- Не против? - Он посмотрел на девушку, которая удивлённо взглянула на командира, а затем покачала головой из стороны в сторону.
В подвале повисла тяжёлая тишина. Лиза машинально сжала цевьё автомата. Где-то наверху, сквозь бетонные перекрытия, донёсся далёкий, едва слышный треск автоматной очереди. Потом ещё одна. И ещё. Эхо заметалось между стен, искажённое расстоянием и толщей земли. А затем послышался тяжелый гул авиации. Рокот соосных вертолётов и шум от реактивных самолетов вселял некую надежду.
Стрельба то затихала, то вспыхивала с новой силой. Кто-то в подвале зажёг ещё один фонарь — тусклый, с почти севшей батарейкой, но и его света хватало, чтобы разогнать густую, давящую тьму по углам. Женщина-фельдшер закончила возиться с ранеными и присела на край пустых нар, устало растирая виски. Лиза поймала её взгляд — усталый, потухший, но не сломленный.
- Как там? - Спросила Лиза, кивнув в сторону дальнего конца подвала, где лежали тяжёлые.
- Жить будут... - Коротко ответила фельдшер. — Если эвакуация подойдёт в ближайшие часы. Если нет... - Она не договорила, только махнула рукой. - У одного осколочное в брюшной полости, я зашила, но нужна нормальная операция. - Ответила женщина. - У другого - открытый перелом, кость раздроблена, боюсь, без ампутации не обойтись. А у твоего Седого - повезло. Мягкие ткани задеты, кость цела. Так что через пару недель бегать будет.
- Будет... Это хорошо. - Лиза слегка улыбнулась, услышав добрые вести о сослуживце. - А то только и ворчит, что, мол, старый стал.
- Старый - не мёртвый. - Философски заметила фельдшер и, поднявшись на ноги, направилась проверять капельницы.
Время тянулось. Обстрел окончательно стих, сменившись зловещей, напряжённой тишиной. Даже далёкая стрельба прекратилась, и теперь над школой висело только затишье перед неизвестностью. Лиза не выдержала первой. Поднялась - медленно, осторожно, придерживаясь за край нар. Голова немного кружилась, но уже не так сильно, как несколько часов назад. Ноги держали. Она перекинула автомат через плечо, поправила съехавшую кобуру с пистолетом и сделала шаг в сторону выхода.
- Сойка! - Стас впервые за долгое время назвал её по позывному.
- Я только наверх, воздухом подышать. - Не оборачиваясь, бросила она. - И глянуть, что там.
- Я с тобой! - Студент поднялся следом, на ходу проверяя свой автомат. - Присмотрю, чтоб опять в обморок не грохнулась.
- Да идите уже. - Махнул рукой Кореец. - Только далеко не суйтесь. И если что - сразу назад. - Попросил он, понимая, что все равно не сможет удержать девчонку на одном месте.
Ступеньки, выщербленные, покрытые бетонной крошкой, вели наверх, к приоткрытой металлической двери, за которой угадывался серый предрассветный сумрак. Она толкнула дверь плечом и вышла в коридор первого этажа.
Здесь всё изменилось. За те несколько часов, что они провели в подвале, школа превратилась в ещё более удручающее зрелище. Часть потолка обрушилась, перекрыв проход в восточное крыло грудой битого кирпича, щепок и искореженного металла. Сквозь проломы в стенах сочился холодный, влажный воздух, пахнущий гарью, пылью и почему-то мокрой штукатуркой. На полу хрустели осколки стекла и обломки мебели. Где-то капала вода — мерно, ритмично, словно отсчитывая секунды.
Лиза осторожно перешагнула через обломки и выглянула в разбитое окно. Двор школы был изрыт воронками. Остов сгоревшего УРАЛа, который она видела ещё с дороги, теперь лежал на боку, развороченный прямым попаданием. Маскировочные сети, натянутые между деревьями, висели клочьями. У дальней стены спортзала двое бойцов в касках и бронежилетах торопливо закидывали мешками с песком свежую пробоину. Чуть поодаль, у входа в подвал, стоял Бабай с биноклем и всматривался в серую пелену над лесополосой.
- Товарищ майор! Разрешите обратиться? – По-армейски спросила девушка, подойдя ближе к мужчине.
- А! Очнулась уже? - По-отечески ответил Бабай. - Обращайтесь, товарищ сержант.
- Лизка! Ты чего?! С ума сошла?! - Студент тут же дернул девушку за рукав камуфляжного костюма. - Стой!
- Я слышала вам снайпер нужен? - Снова задала вопрос она, вырвав руку из руки Студента и глядя в глаза мужчине.
- Ну да... Есть такое дело. - Он утвердительно кивнул головой.
- Разрешите вам помочь! Я готова! - Решительно ответила Лиза.
- Я должен поговорить с твоим командиром. - Бабай сурово посмотрел на девушку.
Бабай смерил её долгим, изучающим взглядом. В тусклом предрассветном сумраке, сочившемся сквозь проломы в стенах, его лицо казалось высеченным из того же серого бетона, что и руины школы. Он перевёл взгляд на Студента, который стоял чуть позади Лизы и демонстративно качал головой, потом снова на девушку.
- Командира твоего я знаю. - Басовито проговорил мужчина. - Кореец, конечно, мужик толковый. Если он скажет «нет», я спорить не стану.
- Он не скажет! - Твёрдо произнесла Лиза, хотя внутри всё сжалось от неуверенности. - Я в порядке. Капельницу сняли, давление в норме. - Ответила она. - Я готова отработать с крыши.
- Давление у неё в норме... - Передразнил Студент, всплеснув руками. - Ты себя со стороны видела? - Он сделал шаг вперед, чтобы оказаться ближе к девушке. - Бледная, как поганка, руки дрожат, а туда же - в снайперы.
- Руки у меня не дрожат! - Отрезала Лиза и продемонстрировала ладонь, вытянув её перед собой. Пальцы действительно почти не тряслись. Сказывался выброс адреналина от одной только мысли о деле. - И вообще, я не спрашивала разрешения у тебя, Коль. Я к товарищу майору обращаюсь. - Рыкнула она.
- Я поговорю с Корейцем. - Ответил Бабай и развернувшись, поспешил куда-то глубь сохранившейся части школы.