Виктор Терехов рассказывает, как проходил его рабочий день в Доме архитектора. Трудоголикам лучше не читать.
На работу - не спеша
С утра я, не спеша, отправлялся на работу. Дорога занимала минут 20.
Ворота в сад и вход в ЦДА со стороны улицы Качалова (Малая Никитская) открывали только летом, после закрытия сезона. Тогда у входа устанавливали летнюю ресторанную террасу со столиками и баром. Туда часто любили заходить разные артисты по дороге из находящимся рядом Дома радиовещании и звукозаписи, вечерами на веранде дым стоял коромыслом.
Приходил я где-то к половине десятого, раньше всё равно никого из начальства не было. Однажды мне надо было срочно отпроситься с утра по каким-то неотложным делам – ждал до десяти часов, пока кто-то не появился.
Потом я шёл завтракать в ресторан. Обычно брал стакан чая или кофе, бутерброды и сырники, так как каши я не ем с детства. Затем я смотрел журнал заявок, где сотрудники писали о неисправностях, и выполнял заявки. Заявка должна была быть обязательно в письменном виде, во избежание недоразумений типа «я говорил, а ничего не сделали». Дальше - заявки выполнялись.
Творческие люди - в буфет
К «часу волка»*, то есть к 11-00, народ уже начинал кругами ходить около верхнего буфета на втором этаже старого здания - ждали, когда тот откроется. Первым туда всегда заходил импозантный директор ЦДА Виктор Георгиевич Зозулин, отец известного артиста театра Вахтангова Виктора Викторовича Зозулина.
Он любил повторять: «Мы – люди творческие». Выпивал в буфете коньячку. За ним подтягивались и остальные «творческие люди», каждый заказывал себе по вкусу. Помню, что тогда очень популярен был недавно появившийся в продаже финский ликёр «Арктика».
После этого я либо играл в шахматы с Марком Фрейдкиным, либо в карты с сантехником Колей и вентиляционщиком Серёжей, наши раздевалки были рядом. К этому времени Сережа, который был помоложе, уже успевал купить в высотке на площади Восстания бутылочку. Причём закусывали водку они исключительно мороженым.
Серёжи
В своё время Серега несколько раз отсидел, носил по старой блатной моде кепочку, косую чёлку и золотые фиксы. Говорил он мало, но обильно при этом жестикулируя. Однажды приносит водку злой, руками машет, ругается:
- Опять по девять копеек не было! Пришлось брать по тринадцать! (это он о мороженом).
После отсидок он завязал, женился, у него росла маленькая дочь, и должность его теперь называлась солидно: «инженер по вентиляции».
Впрочем, инженеров в ЦДА много было, даже дворник Серёжа Сайфетдинов числился, как «старший инженер по эксплуатации зданий». Он имел импозантную внешность: был похож на какого-то индейца в исполнении артиста Гойко Митича.
Как-то он мне рассказал, что в молодости работал дворником рядом с особняком Берии, который находится рядом, на углу улицы Качалова и Вспольного переулка (сейчас там посольство Туниса) и видел, как особняк штурмовали со стрельбой.
Добрейший Коля
Сантехник Коля, добрейший мужик, работал в ЦДА по совместительству, основная работа у него была во Дворце Съездов. Коля был глух на одно ухо. Говорил, что пьяный заснул в кустиках, а трактор по его голове и проехал, хорошо, что грунт мягкий был, голова в землю вмялась. Забавно было видеть, как он, выпив стакан водки, отказывался от второго, говоря:
- Нельзя, мне же на работу надо, в Кремль!
Позже с Колей нам вместе довелось потрудиться и в гостинице Минобороны, куда нас обоих переманил наш непосредственный начальник Игорь, перешедший туда работать главным инженером.
Пьющий и ленивый
Вторым сантехником, сменявшим через день Колю, был Иван, мужик ленивый и сильно пьющий. Мы все с ним неохотно общались. Часто Ваня лежал пьяный на кушетке в своей раздевалке и жалобно причитал:
- Сеньор Вихто́р, у меня сердце останавливается, сходи в магазин, купи бутылочку...
Когда терпение у руководства иссякало и Ваня чувствовал, что его скоро уволят, то применял одну хитрость. Он где-то приоткрывал кран горячей воды, которая попадала в вентиляционную шахту старого здания. Из-за чего дышать там становилось затруднительно. В результате Ваня «героически устранял неисправность» и какое-то время ходил героем.
А тут уж и обед
Потом я шёл обедать в ресторан, где в подсобке был столик для обслуживающего персонала. Еду можно было выбрать на кухне, повара никогда не скупились, накладывали, что не попросишь.
Затем я уходил часа на два на обеденный перерыв домой, успевая ещё зайти в магазины на Калининском проспекте.
После обеда ещё раз выполнял заявки, и, если ничего интересного из мероприятий не было, на этом мой рабочий день заканчивался. Конечно, если не возникало чего-то срочного или не нужно было работать осветителем на разного рода концертах или репетициях.
Продолжение следует
Начало:
* Про "час волка":
Другие воспоминания Виктора Терехова можно почитать здесь: