Цифровая эпоха: «Акведук», «Арбалет»
К концу 1990-х годов стало окончательно ясно: аналоговая эпоха в спецсвязи заканчивается. «Гранит» и его предки, верой и правдой служившие десятилетия, уже не могли обеспечить надёжную защиту. Противник научился их взламывать. И не только противник — радиолюбители с хорошей аппаратурой и компьютером тоже могли это сделать.
Нужно было новое поколение засекречивающей аппаратуры. Цифровое.
Цифровая ЗАС — это не «улучшенный скремблер». Это принципиально другой подход. Голос не «переворачивается» и не «сдвигается». Голос оцифровывается — превращается в последовательность нулей и единиц — и эти нули и единицы шифруются математическим алгоритмом с использованием секретного ключа.
Без ключа — бессмысленный шум. С ключом — чёткая речь или текст.
В 1990-е годы в России были разработаны две основные серии цифровых ЗАС: «Акведук» для стационарных узлов и «Арбалет» для полевых. Они стали основой спецсвязи в 2000-е годы.
Именно с ними я и работал в Чечне. Правда, тогда я не задумывался, как они называются. Для меня это была просто «аппаратура засекречивания». Зелёная коробка с кнопками и лампочками. Но уже другая. Не та, что в старых учебниках.
«Акведук»: стационарный тяжёлый
«Акведук» разрабатывался в конце 1980-х — начале 1990-х годов, но массовое внедрение началось только во второй половине 1990-х. Это была большая, серьёзная машина.
Внешне «Акведук» выглядел как стойка высотой в полтора человеческих роста. Внутри — блоки питания, блоки шифрования, блоки сопряжения с линиями связи. Всё — в металлических корпусах, с толстыми стенками, с защитой от вскрытия (если попытаться открыть — блок самоуничтожался).
Управлялся «Акведук» с пульта — небольшой панели с кнопками и индикаторами. Можно было выбрать канал, установить режим шифрования, загрузить ключ.
Ключи — это отдельная история. В «Акведуке» использовались электронные ключи — маленькие пластиковые «таблетки» (похожие на те, что вставляли в домофоны, только больше и сложнее). Таблетку вставляли в гнездо, аппарат считывал ключ и готов был к работе. Ключи должны были менять регулярно — по расписанию. А как это было на самом деле, я понятия не имею.
«Акведук» был надёжен. Очень надёжен. Он мог работать сутками без перерыва, в любых условиях — в тепле, в холоде, в пыли. Правда, для него нужна была хорошая вентиляция — он грелся прилично.
Но у «Акведука» был недостаток: он был стационарным. Его нельзя было просто взять и погрузить в машину. Это был шкаф, привязанный к месту. Поэтому в полевых условиях «Акведук» почти не использовался. Он стоял в Ханкале, в Моздоке, в крупных штабах. В нашей бригаде — вряд ли. Скорее всего, у нас была полевая версия.
«Арбалет»: полевой компактный
«Арбалет» — это полевой брат «Акведука». Он появился чуть позже, во второй половине 1990-х, и был специально разработан для подвижных узлов связи — для КШМ, для палаток, для контейнеров.
Внешне «Арбалет» выглядел как чемодан. Тяжёлый, металлический, с ручкой для переноски. Внутри — те же блоки, что и в «Акведуке», но в более компактном исполнении. И, конечно, с защитой от вскрытия.
Управлялся «Арбалет» проще — несколько тумблеров и кнопок. Ключи — такие же «таблетки», как у «Акведука», совместимые.
Главное преимущество «Арбалета» — мобильность. Его можно было установить в КШМ (командно-штабной машине), запитать от бортовой сети или от дизель-генератора — и он работал. В палатке — то же самое.
Но у «Арбалета» были и недостатки. Он был менее надёжен, чем «Акведук». В жару перегревался. В холод — замерзал. Пыль забивалась в вентиляционные отверстия. И чинить его в полевых условиях было сложно — не паяльником, а нужен был специальный тестер и запасные блоки.
Тем не менее, «Арбалет» стал основой полевой СПС в Чечне. Им оснащались батальоны связи бригад — такие, как наш.
Я почти уверен, что узел «Пеленг» в аэропорту «Северный» был оборудован именно «Арбалетами». Почему почти? Потому что точно не знаю. А выдумывать не хочу. Но по логике — так и было.
Как это работало: схема сеанса связи
Теперь — немного техники. Как именно происходил сеанс связи по цифровой ЗАС?
Допустим, командир бригады в Грозном хочет передать срочное донесение в штаб группировки в Ханкалу.
Он диктует текст своему адъютанту. Адъютант приносит текст в узел связи. Мне — телеграфисту.
Я сажусь за АРМ (компьютер) и набираю текст. Проверяю — нет ли ошибок. Ставлю гриф секретности. Нажимаю «Отправить».
Дальше происходит вот что.
1. Файл с текстом попадает на криптошлюз — плату внутри компьютера. Криптошлюз разбивает текст на блоки по 64 или 128 бит (точно не помню, но это стандартно для того времени).
2. К каждому блоку применяется алгоритм шифрования. Алгоритм — это математическая функция, которая превращает блок исходных данных в блок зашифрованных данных. Функция зависит от ключа — того самого, который загружен в аппарат.
3. Зашифрованные блоки упаковываются в пакеты (добавляется служебная информация — адрес получателя, контрольная сумма для проверки целостности) и отправляются в канал связи.
4. Канал связи — например, радиорелейный. Сигнал идёт от нашей антенны до антенны в Ханкале.
5. В Ханкале — обратный процесс. Приём, распаковка, расшифровка (с помощью того же ключа — он должен быть идентичен нашему, иначе ничего не получится), вывод на печать или на экран.
6. Оператор в Ханкале видит текст, регистрирует его, докладывает адресату.
Весь этот процесс занимает от нескольких секунд до минуты — в зависимости от длины текста и загрузки канала.
Для нас, телеграфистов, это было магией. Мы не видели шифрования. Мы видели только: нажал кнопку — через некоторое время пришёл ответ.
Но магия была строго регламентирована. Нельзя было просто так взять и отправить телеграмму. Нужно было зарегистрировать её в журнале, указать гриф, подписаться. Без этого — не отправляли.
Ключи: самая секретная часть секретной связи
В цифровой криптографии всё держится на ключах. Алгоритм шифрования может быть известен всем (хотя в военных системах алгоритмы тоже секретны). Но без ключа алгоритм бесполезен. Ключ — это секретная комбинация, которая делает шифрование уникальным для каждого сеанса связи.
В «Акведуке» и «Арбалете» ключи хранились в «таблетках». Маленьких пластиковых коробочках с микросхемой внутри.
Как они выглядели? Похоже на ключ от домофона — цилиндрическая «таблетка» на коротком шнурке. Но более массивная, с контактами. Вставлялась в специальное гнездо на аппарате.
Ключи менялись по графику. В стационарных узлах — раз в сутки или чаще. В полевых — реже, потому что достать новый ключ было проблемой.
Ключи были строго учтены. Каждая «таблетка» имела номер. Выдавалась под расписку. В конце смены — сдавалась обратно. Потеря ключа — чрезвычайное происшествие. Автоматическое отстранение от работы, расследование, возможно — уголовное дело.
Рассказывали, как однажды не у нас на узле пропала «таблетка». Переполох был знатный. Все бегали, искали. Оказалось, что старший смены положил её не в тот сейф, а в другой. Нашли через час. Все выдохнули.
Но если бы не нашли — наказали бы всех, кто был в смене. И никто бы не разбирался, виноват ты или нет. Коллективная ответственность.
Надёжность цифры: плюсы и минусы
Цифровые ЗАС были надёжнее аналоговых. Это факт. Но и у них были свои проблемы.
Плюсы:
· Стойкость к взлому. Без ключа расшифровать сообщение практически невозможно. Даже если у противника есть запись всего вашего сеанса связи, даже если он знает алгоритм шифрования — без ключа он ничего не сделает. Перебор всех возможных ключей (даже для 64-битного ключа) занимает миллиарды лет.
· Устойчивость к помехам. Цифровой сигнал легче восстанавливать. Если в аналоговой связи шум может исказить голос до неузнаваемости, то в цифровой — вы либо принимаете пакет целиком (и он расшифровывается), либо не принимаете. Искажённый пакет отбрасывается, и передатчик отправляет его повторно.
· Совместимость с компьютерами. Цифровые ЗАС легко интегрировались с АРМ. Можно было шифровать не только голос, но и данные — телеграммы, файлы, таблицы.
Минусы:
· Чувствительность к перерывам связи. Если канал связи прерывается на секунду — цифровой сигнал может потерять синхронизацию. Придётся переустанавливать соединение. Аналоговая связь в таких условиях часто продолжала работать (хотя и с помехами).
· Сложность ремонта. Аналоговую ЗАС мог починить прапорщик с паяльником. Цифровую — нет. Нужны специальные тестеры, запасные блоки, квалифицированные техники. В полевых условиях это проблема.
· Энергопотребление. Цифровые ЗАС потребляли больше энергии, чем аналоговые. Для них нужны были стабильные источники питания. Дизель-генераторы в Чечне работали с перебоями. От этого страдала и связь.
В нашей бригаде проблемы с питанием были всегда. Дизель работал, но периодически отключался — то соляра кончалась, то генератор ломался. И тогда все каналы связи глохли. Мы сидели в темноте, ждали, когда починят.
И никто не винил «Арбалет». Все материли дизелиста Карася.
Одна история о цифре и аналоге
Был у нас в батальоне прапорщик — старый связист, служивший ещё в Афганистане. Он не любил цифровую аппаратуру.
— Раньше, — говорил он, — было проще. «Гранит» поставил, настроил — и работает. А сейчас — эти ваши «Арбалеты». Компьютеры, процессоры, ключи. Тьфу!
Я спросил: «А что в Афганистане, "Гранит" не подводил?»
— Подводил, — вздохнул прапорщик. — Ещё как. Но его починить можно было. А это… — он кивнул в сторону с аппарата, — что с ним сделаешь? Замену блока найти — проблема. Тестера у нас нет. Хоть зубами грызи.
Прапорщик был прав. Цифра давала защиту, но отнимала ремонтопригодность. В полевых условиях это было больно.
Но мы справлялись. Как-то справлялись.
Что дала цифра нам, связистам
Лично для меня переход на цифровые ЗАС (насколько он состоялся в нашей части) означал одно: я перестал бояться, что враг слышит.
В аналоговую эпоху была постоянная тревога: а вдруг у боевиков есть «Гранит»? А вдруг они знают алгоритм? А вдруг они сейчас сидят и слушают наш разговор?
С цифрой эта тревога ушла. Я не знал, насколько надёжен «Акведук» или «Арбалет» технически. Но я знал, что его не взломать «на коленке». Для взлома нужны суперкомпьютеры и годы работы. А это означало, что для боевиков — недостижимо.
Конечно, полной уверенности не было. Но вера в технику — это тоже оружие.
С другими материалами автора Вы можете ознакомиться по ссылкам:
1) Анатомия Первой Чеченской войны: 1994-1996. История конфликта. Публицистика. https://www.litres.ru/73850038/
2) Мирный воин. Записки о второй Чеченской компании. Мемуары.: https://www.litres.ru/71526550/