Глава 41
Прошла неделя после того страшного утра.
Алиса научилась жить по-новому. Руки то слушались, то отказывали — без предупреждения, без причины. Она могла утром рисовать несколько часов, а днём не могла удержать даже чашку.
Даниил был рядом каждую минуту.
Он научился кормить её с ложки, когда пальцы не слушались. Научился держать кисть в её руке, водить ею по холсту, чтобы она чувствовала — рисование продолжается. Научился читать по глазам, когда ей больно, когда страшно, когда просто нужно молчаливое объятие.
— Ты устал, — сказала она однажды вечером, глядя на его осунувшееся лицо.
— Нет.
— Я вижу. Ты не спал толком всю неделю.
— Я сплю.
— Рядом со мной? Ты не спишь, ты прислушиваешься. Боишься, что я позову и не дозовусь.
Он промолчал. Она была права.
— Даниил, — она взяла его за руку (сегодня руки слушались). — Ты не можешь всё время быть начеку. Ты сломаешься.
— Не сломаюсь.
— Сломаешься. А ты мне нужен целым.
Он посмотрел на неё. В её глазах была такая сила, такая любовь, что у него перехватило дыхание.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
— Жить нормально. Сколько нам отведено. Я не хочу, чтобы ты превращался в сиделку. Ты мой муж, а не нянька.
— Но я должен...
— Ты должен быть рядом. Это да. Но не должен растворяться во мне. У тебя есть работа, проекты, жизнь. Я не хочу, чтобы ты всё это потерял из-за меня.
— Ты важнее.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Мы важнее. Мы вместе. А вместе — значит, у каждого есть своё. Ты работаешь, я рисую (пока могу). А когда не могу — ты помогаешь. Но не живёшь моей жизнью вместо своей. Договорились?
Он долго смотрел на неё. Потом кивнул.
— Договорились.
— Тогда иди завтра на стройку. Я позвоню Ольге, она посидит со мной. У неё как раз выходной в пекарне.
— Ты уверена?
— Уверена. Иди. Я справлюсь.
Он поцеловал её и впервые за неделю уснул спокойно.
Утром пришла Ольга — с пирожками, как всегда.
— Ну как ты? — спросила она, обнимая Алису.
— Нормально. Сегодня руки работают. Хочу рисовать.
— А я буду рядом. Чай пить и смотреть, как ты творишь чудеса.
Они поднялись на маяк. Алиса села перед фреской, взяла кисть. Руки дрожали, но слушались.
— Ты знаешь, — сказала она, начиная работать. — Я всё время думаю о том, что будет дальше.
— И что?
— А ничего. Просто буду жить. Как умею. Как получается.
— Это правильно, — кивнула Ольга. — Димка мне тоже говорит: не загадывай, живи сегодня.
— Он мудрый.
— Он простой. Это и есть мудрость.
Они работали молча. Алиса рисовала, Ольга смотрела и иногда подавала краски.
— Я никогда не думала, что буду сидеть на маяке и наблюдать за художницей, — сказала Ольга. — В Москве у меня была совсем другая жизнь.
— Какая?
— Пустая. Дорогая, красивая, но пустая. Я думала, что счастье — это деньги и статус. А оказалось — это пирожки, море и хорошие люди рядом.
— Ты изменилась.
— Ты изменила меня. Ты и этот город.
Алиса улыбнулась.
— Я ничего не делала.
— Ты просто была. Этого хватило.
Днём пришёл Дмитрий.
— Я вам обед принёс, — сказал он, ставя на стол кастрюлю. — Тётя Зоя наготовила, велела кормить художницу.
— Тётя Зоя — наша главная кормилица, — рассмеялась Алиса.
— А я её главный помощник, — гордо сказал Дмитрий. — Ношу, что скажут.
Они ели, разговаривали, смеялись. И в какой-то момент Алиса поймала себя на мысли, что этот день — обычный, простой, наполненный мелочами — и есть счастье.
Не то, большое и громкое. А вот такое — тихое, тёплое, домашнее.
Вечером пришёл Даниил.
— Как прошёл день? — спросил он, обнимая её.
— Хорошо. Я много нарисовала. Ольга помогала, Дмитрий обед приносил. Всё как у людей.
— Ты не устала?
— Немного. Но это хорошая усталость.
Они сидели на крыльце, смотрели на закат.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Алиса.
— О чём?
— О том, что я перестала бояться. Совсем. Раньше я каждую минуту ждала, что будет хуже. А теперь... теперь я просто живу. И мне хорошо.
— Ты сильная.
— Нет. Я любимая. Это важнее.
Он обнял её, и они смотрели, как солнце уходит в море.
Ночью ей снова приснился дед.
Он стоял на маяке, зажигал свет и улыбался. Рядом с ним была бабушка — молодая, счастливая.
— Ты справляешься, внучка, — сказал он. — Я горжусь тобой.
— Дедушка, мне страшно.
— Не бойся. Ты не одна. У тебя есть он. И есть они все. А мы с бабкой тут, сверху, смотрим. И светим.
Она проснулась оттого, что Даниил гладил её по голове.
— Ты плакала во сне, — сказал он. — Всё хорошо?
— Всё хорошо, — ответила она. — Мне дед снился. Сказал, что светит нам.
— Значит, так и есть.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ