Глава 22
Это случилось в среду, в самый обычный день.
Ася как раз заканчивала работу с постоянной клиенткой — милой женщиной лет пятидесяти, которая каждый раз выбирала разные оттенки лавандового и рассказывала про своих четверых котов. Клеопатра дремала на подоконнике, свернувшись в лысый клубок, и даже не пошевелилась, когда звякнул колокольчик над входной дверью.
— Я сейчас освобожусь, — сказала Ася, не поднимая головы. — Присаживайтесь на диван.
— Спасибо, — ответил женский голос, высокий и мелодичный.
Ася закончила покрытие, проводила клиентку и только тогда повернулась к ожидающей.
На диване сидела Саша.
Та самая. С фотографии в Данином бумажнике.
Ася узнала её сразу — по светлым волосам, подстриженным до плеч ровной линией, по острому личику и чуть вздёрнутому носу. Обычно такие лица называют кукольными. Саша была одета в строгую белую блузку и тёмные брюки — видимо, пришла прямо с работы. На коленях она держала маленькую сумочку и смотрела на Асю с выражением, которое та не могла расшифровать: не враждебно, но и не дружелюбно. Скорее, изучающе.
— Здравствуйте, — сказала Ася, и голос её прозвучал спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Вы ко мне?
— К вам. Вы ведь Ася?
— Да.
Саша кивнула и обвела взглядом студию: фисташковые стены, диванчик, герань, вывеску, которую было видно через окно. На её лице мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Красиво тут у вас, — сказала она. — Даня помогал?
— Он сделал почти всё, — ответила Ася, не зная, чего ждать.
— Я так и подумала. У него всегда руки были золотые.
Повисла пауза. Клеопатра проснулась и теперь разглядывала незнакомку с подозрением, смешно насторожив огромные уши. Саша посмотрела на кошку и вдруг улыбнулась — уголками губ, чуть заметно.
— Это та самая лысая? Даня рассказывал.
— Рассказывал? — невольно вырвалось у Аси.
— Мы иногда списываемся. Редко. По делу в основном. У меня до сих пор ключи от его гаража, — Саша вздохнула и покрутила ремешок сумочки. — Я, собственно, зачем пришла. Хотела сказать спасибо.
Ася моргнула.
— Спасибо?
— За Даню. Вы его... — она запнулась, подбирая слово, — вы его вытащили. Он после меня долго был сам не свой. А теперь...
Саша обвела взглядом студию, и на её лице промелькнула тень — может быть, сожаления.
— Теперь он счастлив, — закончила она.
Ася не знала, что сказать. Она стояла, прижав руки к переднику, и слушала женщину, которая когда-то разбила Дане сердце. Женщину, которая сейчас говорила спокойно и без тени враждебности.
— Я ведь не просто так спрашивала, — продолжала Саша. — Я хочу вернуть ключи. Насовсем. И ещё... я выхожу замуж. В следующем месяце.
— Поздравляю, — искренне сказала Ася.
— Спасибо. Его зовут Вадим, он врач. Хороший. Такой... правильный. Я, наверное, за этим и пришла — сказать, что у меня всё хорошо. И у Дани, я вижу, тоже хорошо. Так что мы в расчёте.
Она встала и поправила блузку. Каблучки её туфель цокнули по новому полу.
— Передайте Дане ключи. И... скажите, что я рада. За него. И за вас.
Она ушла, оставив на стойке администратора маленький ключ на брелоке в виде гаечного ключа — такие продают в автомагазинах. Ася взяла его в руки и долго смотрела на дверь, за которой скрылась Саша.
Вечером, когда Даня пришёл с работы, Ася встретила его с ключом в руке.
— Тут заходила Саша, — сказала она.
Даня замер на пороге.
— Что?! Зачем?
— Отдать вот это. — Ася протянула ему брелок. — И сказать, что она выходит замуж. И что она рада за нас.
Даня взял ключ и долго вертел в пальцах. Лицо его было озадаченным, но не испуганным.
— Странно, — произнёс он наконец. — Я думал, она меня ненавидит.
— Похоже, нет.
— А ты? — он поднял глаза, и в них стояла тревога. — Ты как? Она ничего плохого не сказала?
— Ничего. Даня... — Ася подошла и положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце. — Она сказала, что ты счастлив. И попросила передать, что рада.
Он долго молчал. Потом убрал ключ в карман и обнял Асю.
— Я счастлив, — сказал он. — Правда. С тобой.
— Я знаю.
— И ты не ревнуешь?
— Нет. Она пришла закрыть дверь. Понимаешь?
Даня кивнул, и они стояли в обнимку посреди фисташковой студии, а Клеопатра тёрлась об их ноги и громко мурлыкала, как маленький мохнатый моторчик.
На следующий день Даня пришёл с цветами. Не с ромашками — с белыми лилиями.
— Это в честь того, что всё позади, — сказал он. — Саша, Артур, все эти бывшие... Они теперь просто люди из прошлого. А у нас — будущее.
Ася взяла лилии и вдохнула их сладкий аромат.
— Красивые.
— Как ты.
— Подлиза.
— Всё равно красивые. И ты.
Вечером они сидели на крыше — на той самой, куда Даня привёл её в их первое свидание. Старый диван, клетчатый плед, горшки с геранью. Город лежал под ними, как карта сокровищ. Клеопатра, впервые взятая на крышу, с любопытством обследовала углы и в итоге устроилась на коленях у Дани.
— Знаешь, — сказала Ася, глядя на закат, — я рада, что она пришла.
— Почему?
— Потому что теперь всё по-честному. Нет невысказанных слов.
Даня кивнул.
— Она права. Мы в расчёте. И я ей благодарен.
— За что?
— За то, что ушла. Если бы не она, я бы тебя не встретил. И не связал бы Клеопатре мячик. И не покрасил бы стены в цвет мороженого.
— Фисташкового, — поправила Ася.
— Его самого.
Они рассмеялись, и солнце медленно опустилось за горизонт, залив крышу мягким золотым светом.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ