Глава 23
Всё началось с того, что Людмила Андреевна позвонила в субботу утром и сказала:
— Я хочу пригласить вас на ужин. Тебя и Даню. И его родителей. Хватит уже заочно знакомиться, пора сидеть за одним столом.
Ася замерла с телефоном у уха. Мама, которая всегда была осторожна в знакомствах, сама зовёт родителей Дани в гости. Тех самых, с которыми она даже не встречалась, а только слышала рассказы.
— Ты серьёзно? — переспросила Ася.
— Абсолютно. Готовьтесь, в следующую субботу жду.
И положила трубку прежде, чем Ася успела возразить.
Даня, когда узнал, сперва побледнел.
— Мои родители и твоя мама в одной комнате? — переспросил он. — Ты уверена?
— Это она уверена. Я просто передаю.
— Ася, мой папа вообще не разговаривает с незнакомыми. Мама будет нервничать и говорить без остановки. А твоя мама... она такая элегантная, она, наверное, подумает, что мы деревенщина.
— Даня.
— Что?
— Твоя мама варит лучшие щи в мире, а твой папа чинит будильники. И они оба прекрасные люди. Мама их полюбит.
Даня глубоко вдохнул, выдохнул и отправился звонить в деревню.
Суббота наступила быстрее, чем все ожидали.
Ася готовилась к ужину тщательнее, чем к открытию студии. Она надела новое платье цвета бордо — глубокого, тёплого оттенка, который удивительно шёл к её тёмным волосам, заплетённым в высокую косу. На груди красовалась золотая брошь-бабочка. Даня явился в той самой белой рубашке, в которой когда-то проходил допрос у Людмилы Андреевны, и с букетом — на этот раз белые хризантемы, потому что ромашки уже отцвели.
— Волнуешься? — спросила Ася, поправляя ему воротник.
— Как перед заменой стояка в мороз, — честно ответил он.
Галина Сергеевна и Сергей Петрович приехали на старенькой «Ниве», гружённой банками с соленьями. Галина Сергеевна была в нарядном платье с вышитыми васильками, которое явно шила сама, и в бусах из речного жемчуга. Сергей Петрович облачился в пиджак, который не надевал, наверное, с Даниной свадьбы, и выглядел так, будто его затянули в корсет.
— Ой, Асенька, — засуетилась Галина Сергеевна, вручая ей банку с маринованными огурцами, — вы такая красавица, свекровь мне уже говорила...
— Мам, какая свекровь?! — простонал Даня.
— Ну, Людмила Андреевна. Мы с ней по телефону уже подружились, — Галина Сергеевна хитро подмигнула. — Она мне рецепт шарлотки рассказала, а я ей — секрет огурчиков.
Ася и Даня переглянулись. Мамы уже подружились. По телефону. Без их ведома.
— У нас заговор, — прошептал Даня.
— Похоже на то.
Людмила Андреевна встретила гостей в своём лучшем платье — том самом, цвета бургунди, с ниткой жемчуга на шее. Квартира сияла чистотой, на столе уже стояли салаты и та самая яблочная шарлотка, рецепт которой теперь знала и Галина Сергеевна.
— Очень приятно, — сказала она, пожимая руку Сергею Петровичу. — Дочь мне много о вас рассказывала.
Сергей Петрович кивнул и выдал:
— Взаимно.
Большего от него в первый час никто не добился.
Ужин начался с некоторой неловкостью. Две мамы изучали друг друга поверх тарелок, обмениваясь вежливыми замечаниями о погоде. Сергей Петрович молчал, но активно работал ложкой. Даня нервно крошил хлеб. Ася чувствовала себя хозяйкой положения и подкладывала всем салаты.
Перелом наступил, когда Галина Сергеевна достала альбом с фотографиями.
— Это я специально привезла, — объявила она, раскладывая снимки на скатерти. — Вот Даня в детстве. Вот на горшке. Вот с велосипедом. Вот на дереве.
— На том самом, с которого упал? — уточнила Людмила Андреевна, разглядывая фото.
— На нём самом. А вот тут он в школе, первый класс. Видите, какой серьёзный? Второгодником ещё не был.
— Я не был второгодником! — возопил Даня.
— Почти был, — невозмутимо отозвался Сергей Петрович. — По математике.
И все засмеялись. Напряжение лопнуло, будто воздушный шарик.
Людмила Андреевна достала свой альбом — с детскими фотографиями Аси. Две мамы устроились на диване и погрузились в воспоминания, как старые подруги. Оказалось, что они обе обожают герань, варят варенье из крыжовника и считают, что современных детей слишком балуют.
— Мам, мы не дети, — попыталась вклиниться Ася.
— Для меня ты всегда ребёнок, — отрезала Людмила Андреевна, и Галина Сергеевна закивала с полным пониманием.
Сергей Петрович, покончив с шарлоткой, подошёл к окну, где стоял старый барометр, который показывал давление с погрешностью в два деления.
— Разрешите? — спросил он у Людмилы Андреевны.
— Конечно.
Через полчаса барометр был разобран, прочищен и собран заново. Теперь он показывал точное давление, а Сергей Петрович обрёл дар речи и даже рассказал пару историй про свою коллекцию старых часов.
Когда чай был допит и альбомы просмотрены по третьему разу, семьи собрались расходиться. Галина Сергеевна обняла Людмилу Андреевну так, будто они знали друг друга сто лет.
— Приезжайте к нам в деревню, — сказала она. — Баня, огурчики, воздух. Я вас научу пирожки с капустой печь.
— Непременно, — ответила Людмила Андреевна. — А вы заходите, когда в городе. У меня как раз шкаф скрипит, Сергей Петрович обещал посмотреть.
Сергей Петрович, который ничего такого не обещал, кивнул.
Даня и Ася стояли в прихожей, глядя, как их родители обмениваются телефонами.
— Кажется, они подружились, — прошептала Ася.
— Более чем, — подтвердил Даня. — По-моему, нас теперь поженят независимо от нашего желания.
— Ты против?
Он повернулся к ней и посмотрел в глаза.
— Я «за». Если ты.
Ася улыбнулась и сжала его ладонь. За окнами шуршал ноябрьский ветер, а в квартире всё ещё пахло шарлоткой и хризантемами.
Вечером, когда гости разъехались, они остались вдвоём. Клеопатра, которая весь вечер просидела на шкафу, наконец спустилась и требовательно мяукнула.
— Вот видишь, — сказал Даня, почёсывая кошку за ухом. — Родители у нас — одна команда. Осталось только нам не подкачать.
— Не подкачаем, — пообещала Ася. — У нас всё по плану.
— У нас всё по любви, — поправил он, и она не нашлась, что возразить.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ