История нашего фрон -товика
Приветствую вас с Урала, друзья, кто зашёл на мой скромный канал.
Мы пенсионеры — муж и я.
И нам уже далеко за 60.
Годы, как говорится, не прибавляют ни сил, ни здоровья.
Именно так я хотела начать эту статью: мол, нет уже той энергии, что в молодости.
Но подумала, осмыслила — и в этот праздничный день совсем не хочется говорить о плохом. Нужно говорить о другом.
Дорогие мои, поздравляю вас с Днём Победы!
В каждой семье есть тот, кто коснулся в -о й -ны, кто прошёл этот стр-а -шный путь, освобождая города нашей страны.
В нашей семье это отец моего мужа — наш свёкор, а ещё дед мужа и его дядя.
Оттуда пришли отец и дед.
В жизни они были очень скромными людьми.
Сегодня я расскажу о свёкре.
Сейчас ему было бы 104 года.
Он очень мало говорил о том времени, не ходил на парады, не надевал награды.
А ведь прошёл от Сталинграда до Берлина. Каждый год 9 мая он включал телевизор и смотрел парад на Красной площади.
Потом мы собирали стол, выпивали по рюмке, просили: «Расскажи, что помнишь о тех днях». Говорил мало, но говорил правду, не приукрашивая.
Я навсегда запомнила один такой вечер.
Мы сидели за столом — я, муж, наши дети и старший внук.
Свёкор, поглядев на свою фронтовую кружку, негромко начал:
— Под Сталинградом в атаку шли с одной вин -товкой на троих.
Земля горела, свои падали рядом, а ты идёшь, потому что назад дороги нет.
И не за орденами шли — за то, чтобы ваши, ещё не рождённые, жили без фа -истов.
Мальчишками тогда были, а седые уже к двадцати годам.
Берлин брали обидно: мало нас оставалось.
Но добыли-таки мир. С чем шли?
С одной надеждой — что вы, потомки, не узнаете этого а -да.
Слушали его все затаив дыхание.
Старший внук тогда сидел, не шелохнувшись, и запоминал каждое слово прадеда.
Когда свёкра не стало — а ушёл он в 94 года, — я всё чаще вспоминаю его жизнь, жизнь его сослуживцев. И мне становится стыдно за свои мысли о трудностях и горестях.
О чём мне жаловаться?
О здоровье? Так возраст. И я ещё вполне соответствую своему возрасту.
Ну бывают дни, когда в голове туман и руки не слушаются. Бывает, что тоска от неопределённости. Но что это по сравнению с теми, кто шёл и знал: обратной дороги нет?
И тогда, и сейчас очень трудно — но нам-то, сидя дома на диване или на даче, где трудно? Грядки копать тяжело — так не копайте. Здоровье подкачало — пройдите диспансеризацию. Может, одеться и обуться нечего? Не поверю. Я это про себя так рассуждаю.
Мне становится очень стыдно за эту слабость.
Не знаю, сколько нам ещё предстоит пройти. Но нужно собраться, подумать, что от меня зависит, — и жить дальше.
В прошлом году, снова на 9 мая, я подошла к старому альбому.
Достала фотографию свёкра — молодого, в гимнастёрке, с уставшими, но светлыми глазами.
И подумала: вот он через что прошёл , а мы, имея крышу над головой, еду на столе, детей и внуков, умудряемся ныть из-за недомогания или плохой погоды.
Спасибо им, нашим ветеранам, за то, что мы вообще можем жаловаться на такие мелочи.
Они добыли нам право на обычную, пусть и трудную, жизнь.
Поэтому в этот праздник я обещаю себе больше не хныкать.
А если захочется пожаловаться — вспомню свёкра и его молчаливую скромность. И скажу себе: «Соберись, женщина. Ещё не вечер. Живи и радуйся каждому дню».
Друзья, берегите своих ветеранов — живых и в памяти. Расспрашивайте, записывайте, любите. И пусть наши маленькие заботы никогда не заглушают великой благодарности.
С Днём Победы вас, дорогие подписчики! Мира, тепла и сил — душевных и телесных.
