в больнице

В ванной комнате нас мыли. Нас было человек десять и все барахтались в ванне, некоторые пытались превратить купание в веселую забаву: брызгались водой, толкались, девочки жаловались, плакали, женщины в белых халатах, не обращая внимания на озорство детей, ловко орудовали мочалкой, передавали помытого следующей, которая обливала и вытаскивала из воды и кричала : "забирайте, еще один готов" .Добрые руки тут же подхватывали , обтирали полотенцем и наряжали в больничную одежду. Следующая картина, которую сохранила память- я лежу в палате, темно, только где-то сбоку светильник слабый освещает часть палаты. Мне очень плохо, душно, болит голова, не хватает воздуха, губы запеклись, хочется пить. Жарко, одеяло сковывает тело На кровати сидит огромная бабушка в белом халате, вытирает мне лицо влажной тряпкой. Неприятно, я бью ее руками, хватаю ее и пытаюсь больно ущипнуть, но силы куда -то уходят и руки как плети падают и ухожу в забытье, но чувствую, как она гладит меня по рукам , телу и что-то бормочет на непонятном мне языке, говорит и говорит и вот уже мы с ней качаемся под такт ее бормотания и мне как будто легче и я "улетаю" в невесомость, исчезает палата, исчезает свет , трудно сказать а была ли бабушка?!!!Сколько длилось такое состояние, трудно сказать, но когда, я приходила в себя со мной рядом находилась эта бабушка. Я не знала, кто она и почему все время сидит со мной, что -то рассказывает, гладит меня, умывает. Я молча принимала ее ухаживания, голова казалась пустой, звенела, подняться не было сил. Мучения мои начались , когда она начала меня кормить сладким медом. Организм почему-то не принимал и я плевалась, мотала головой.Но бабушка упорно пыталась накормить, уговаривала, что то терпеливо обьясняла. Понемногу я к ней привыкала, ела ее мед и даже пыталась разговаривать. Однажды ночью я проснулась от громкого плача, плакал мальчик, он звал папу и маму, самой странное для меня было то, что я его понимала. Я до больницы чуть-чуть говорила на своем башкирском языке и русский для меня был незнаком и непонятным. я лежала и ждала, что к нему придут...но никто не приходил...Утром , проснувшись, я слышу, как санитарки выносят матрац , подушки, одеяло и говорят , что мальчик умер ночью. Я приходила в себя , уже кушала понемногу, лекарства принимала. Каждый день за мной приезжала каталка, меня увозили в процедурную , привязывали обе руки , я лежала на столе , как Иисус на кресте, с каждой стороны по пять медсестер подходили с шприцами и вводили в вену какое -то лекарство, боли я не ощущала, но хорошо запомнила запах процедурной .Запах хлорки и разных лекарств преследует до сих пор, когда приходится посещать это заведение. Иногда появлялись врачи, строгие мужчины в белых халатах, совали в рот железные палочки, смотрели глаза, осматривали живот, их я уже не боялась, выполняла все их просьбы , все понимала. Бабушка не забывала меня, иногда приходила и совала мне печеньку или яблочко, я обнимала ее живот и ноги, понимала, она самый близкий мне человек. Она всегда приходила с бутылками , заткнутыми газетой, в одном кармане лежали чистые столовые ложки. Из бутылок наливали в ложку кисленькое лекарство и нам давали по очереди, грязные ложки складывали в другой карман. Печеньку я никогда не сьедала, я ее нюхала, она пахла бабушкой, то же самое делала с яблочком и эту привычку сохранила на всю жизнь. Да и сейчас всегда понюхаю, только потом сьедаю. И вспоминаю бабулю, память не сохранила ее имя, (слишком я была мала) а образ до сих пор со мной, мой добрый , любимый ангел хранитель. продолжение следует..