От БТР-152 (1950) и M113 (1960) к БМП-1 (1966) и M2 Bradley (1981) — почему два класса машин делят пехоту между собой и почему ни один из них не отменяет другой
14 апреля 1966 года в СССР приняли на вооружение «объект 765» — машину, которой ещё не существовало в номенклатуре мировых армий. Она ехала с танками в одной волне, везла внутри отделение пехоты и стреляла из 73-мм пушки и противотанковой ракетой «Малютка». Это была не очередная модификация бронетранспортёра. Это был новый класс боевой машины.
Семь лет до этого, в апреле 1959-го, армия США приняла на вооружение M113 — алюминиевый «бронированный автобус», задача которого формулировалась почти буквально: довезти пехоту до точки спешивания и уйти в тыл. Так в одной эпохе и почти в одних войсках появились две разные машины. Одну назвали бронетранспортёром (БТР). Вторую — боевой машиной пехоты (БМП).
С тех пор они едут рядом по парадам, по учениям и по реальным войнам — и почти всегда их путают. Журналисты пишут «БТР» там, где идёт БМП. Зрители видят «танк» там, где едет БТР. Аббревиатуры выглядят как "родственники", силуэты — похожи, экипажи иногда даже носят одну форму. А класс — разный.
Эта разница начинается не в калибре пушки и не в типе шасси. Она начинается в формулировке задачи.
БТР: машина, которая везёт пехоту
Идея бронетранспортёра старше Второй мировой войны. Британские Mk IX 1918 года и американские полугусеничные M3 уже решали ту самую задачу: доставить отделение пехоты под огнём от одной точки до другой и не потерять его по дороге. Но как штатный класс мотострелковых войск БТР сложился именно после войны.
В Советском Союзе первой серийной машиной этого класса стал БТР-152, принятый на вооружение приказом министра обороны 24 марта 1950 года. Создавался он на ЗИСе под руководством Б. М. Фиттермана и В. А. Грачёва, на узлах грузовика ЗИС-151. Боевой расчёт — два человека плюс семнадцать десантников; вооружение — станковый пулемёт; броня — противопульная, 6–13 мм. Машина буксировала 100-мм противотанковые пушки и 160-мм миномёты. Для своего времени — рабочая лошадка мотострелков, не боевой авангард.
В 1959-м параллельно с двух сторон океана были приняты два бронетранспортёра, сформировавшие класс на десятилетия вперёд.
- В США 2 апреля 1959 года на вооружение приняли M113 — гусеничный плавающий БТР с алюминиевой бронёй; серийное производство пошло в январе 1960-го на заводе FMC в Сан-Хосе. К 2007 году выпуск превысил 80 000 машин — это самый массовый БТР в истории.
- В СССР 13 ноября 1959 года приказом № 0202 на вооружение приняли БТР-60 (заводской ГАЗ-49) — четырёхосный плавающий бронетранспортёр с двумя двигателями ГАЗ-40П по 90 л. с. Серийное производство началось в 1960-м на ГАЗе.
Обе машины делали одно и то же: везли отделение пехоты к рубежу спешивания, прикрывали пулемётом, могли преодолевать водные преграды. Дальше пехота слезала и шла в бой ногами. Машина откатывалась — или, на крайний случай, поддерживала огнём с тыла.
Это и есть классический БТР. Главное слово — «транспортёр».
БМП: пехота, которая воюет с борта
К началу 1960-х в советских штабах оформилось то, что западные аналитики потом назовут «доктриной мотострелкового прорыва в условиях применения ядерного оружия». Если поле боя становится зоной заражения, пехоту нельзя долго держать снаружи: ей нужна закрытая, герметизированная машина с системой фильтровентиляции. Если танки идут на прорыв в высоком темпе, пехоте нельзя отставать. И если фронт насыщен противотанковыми средствами, машина пехоты должна сама уметь подавлять цели — иначе она превращается в металлический катафалк.
Так у задачи появилась новая формулировка: машина должна не подвозить пехоту, а воевать вместе с ней. Высадка — по обстановке. Если поле перепахано минами и под огнём, отделение остаётся внутри и стреляет через амбразуры. Если местность позволяет — спешивается, но машина никуда не уходит, она работает рядом.
«Объект 765»: первая в мире серийная БМП
Конкурс на новую машину выиграло челябинское ГСКБ-2 под руководством главного конструктора П. П. Исакова. Параллельно работали КБ Волгоградского тракторного, Алтайского, Брянского и Курганского заводов — многие их решения вошли в финальную конструкцию. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 269-86 на вооружение Советской Армии 14 апреля 1966 года был принят «объект 765» под обозначением БМП-1. Серийное производство развернули на ЧТЗ, затем основным предприятием стал Курганский машиностроительный завод. До 1983 года выпустили более 20 000 машин.
Что в БМП-1 было принципиально новым по сравнению с любым существовавшим тогда БТР:
- 73-мм гладкоствольное орудие 2А28 «Гром» с активно-реактивным снарядом — против лёгкой бронетехники и укреплений.
- Противотанковая управляемая ракета 9М14М «Малютка» — для борьбы со средними танками НАТО.
- Спаренный пулемёт ПКТ калибра 7,62 мм — для борьбы с пехотой противника.
- Амбразуры в бортах: десант мог вести огонь, не покидая машины.
- Фильтровентиляция и противорадиационный подбой — защита от поражающих факторов ядерного взрыва и ОВ.
- Передний моторно-трансмиссионный отсек и кормовое десантное отделение — компоновка, ставшая мировым стандартом для БМП.
Это был первый в мире серийный образец машины такого класса. M113 ехал с пехотой; БМП-1 — с пушкой, пехотой и ракетой. И ехала она на гусеницах, с танковым темпом, а не на колёсах со скоростью грузовика.
Ответ НАТО: M2 Bradley, 1981
Первое время на Западе на БМП-1 смотрели снисходительно: компоновка — спорная, броня — тонкая, 73-мм пушка с низкой настильностью. Но к 1973 году арабо-израильские войны показали реальную картину: советские БМП в египетских и сирийских частях не были чудо-оружием, но и не были хламом — они меняли тактику пехоты. Программа MICV (Mechanized Infantry Combat Vehicle), которой армия США занималась с середины 1960-х, ускорилась.
В 1981 году на вооружение приняли M2 Bradley. По логике класса это была почти калька с БМП-1, переведённая на американскую технологическую базу: гусеничное шасси, 25-мм автоматическая пушка M242 Bushmaster, ПТУР TOW в спаренной пусковой, экипаж из трёх человек, шесть десантников с амбразурами для стрельбы с борта. Проектное задание прямо указывало: машина должна поражать БМП-1 в лобовой проекции — что Bushmaster и обеспечивал на дальности до 1300 м.
С этого момента два класса разошлись окончательно. M113 продолжал жить как БТР — в ACAV-варианте Вьетнамской войны, в израильских модификациях, в десятках армий мира. M2 Bradley стал американской БМП. БТР-60 трансформировался в БТР-70 (1971) и БТР-80 (1986). БМП-1 получила наследников БМП-2 (1980, 30-мм 2А42 + ПТУР «Конкурс») и БМП-3 (1987).
Где проходит граница задач
Распространённая попытка провести границу по железу — «БТР колёсный, БМП гусеничная» — не работает. Гусеничные БТР существуют (тот же M113, советский МТ-ЛБ в роли транспортёра); колёсные БМП-аналоги тоже встречаются (итальянская Centauro VBM Freccia, патрульные машины с 30-мм пушками). Граница по калибру тоже плывёт: в БТР-80А и БТР-82 поставили ту же 30-мм 2А42, что стоит в БМП-2 — но БТР-82 при этом остался БТРом.
Граница в другом. Она в том, что машина обязана делать в наступательном бою.
- БТР должен довезти пехоту до рубежа спешивания и сохранить её живой по дороге. Если дальше нужна огневая поддержка — он её даёт пулемётом или средним модулем, но сам в плотный огонь не лезет. Это тактический транспорт.
- БМП должна идти в одну волну с танками, давить пушкой огневые точки, бороться с лёгкой бронёй противника и сохранять отделение боеготовым на машине. Это боевая платформа пехоты.
Поэтому БТР-80А с 30-мм пушкой остаётся БТРом: его задача та же — доставка и охрана. А БМП-2 с такой же пушкой — БМП: её задача — наступательный бой.
Где БТР по-прежнему незаменим
Если вычесть из войны крупные общевойсковые операции, окажется, что подавляющая часть задач армии — это марш, патруль, охрана колонн, эскорт, контроль территории, миротворческие миссии. БТР здесь работает лучше БМП по нескольким причинам сразу: дешевле в эксплуатации, тише, проще в ремонте, расходует меньше топлива на 100 км шоссе, имеет больший маршевый ресурс.
Когда американские части в Ираке после 2003 года столкнулись с длительными патрульными операциями и придорожными СВУ, парк M2 Bradley оказался избыточен — слишком тяжёлый, слишком дорогой, слишком прожорливый для задачи «ехать по городу и не подорваться». На замену пошли колёсные Stryker — фактически современные БТР. Это не отмена класса БМП. Это восстановление границы.
Где без БМП не обойтись
В обратной зоне всё симметрично. Когда мотострелкам нужно идти в одной волне с танками, прогрызать оборонительные узлы, действовать на пересечённой местности, в зоне насыщенной 20–30-мм автоматическими пушками и ПТУРами — БТР туда не доедет. Не потому, что плохой, а потому, что его броня противопульная, а его пулемёт не подавляет ни ДОТ, ни лёгкую бронетехнику.
Об этом ещё в конце 1970-х знала и НАТОвская сторона: бронебойные подкалиберные снаряды к 20-мм пушкам HS 820, Rh 202 и M693, появившиеся в конце 1970-х, проектировались, по открытым данным, с расчётом поражения БМП-1 в лобовой проекции с дальностей 800–1000 м. Боеприпасы 25-мм M242 на M2 Bradley — с расчётом пробивать БМП-1 на 1300 м. Это и есть «фронтовая зона»: класс машин, который в неё лезет, и класс, который в неё не лезет, разделены не риторикой, а тем, кто кого должен пробить.
Почему два класса всё время путают
Главная причина — не невнимательность, а реальное переплетение конструкций. С 1980-х годов БТР всё чаще получают пушечное вооружение: БТР-80А, БТР-82, израильские варианты M113. БМП всё чаще получают усиленное бронирование и теряют способность плавать (как БМП-1Д «афганской» серии 1982 года). Силуэты сближаются, вооружение пересекается, шасси у обоих классов бывает и колёсным, и гусеничным.
Вторая причина — журналистский язык. В сводках слово «бронетранспортёр» часто используют как родовое — «бронированная машина с пехотой внутри». Это удобно для читателя, но размывает технический смысл. БМП — не «улучшенный БТР»: это машина с другим тактическим назначением, и её оптимум лежит в другой точке.
Третья причина — сами армии не всегда последовательны. В одной и той же бригаде могут одновременно стоять и БТР, и БМП — и это не недосмотр снабжения, а правильное распределение задач. В мотострелковых частях с упором на наступательный бой основу составляют БМП. В подразделениях, заточенных под удержание территории, патрули и логистику — БТР. Хорошо построенная армия имеет и то, и другое.
Что в итоге
История этих двух классов — хороший пример того, как тактика порождает технику, а не наоборот. БТР-152 1950 года и БТР-60 1959 года решали понятную задачу послевоенной мотопехоты: довезти отделение под огнём и не потерять его. БМП-1 1966 года решала уже другую — переписанную ядерной эпохой и теорией глубокой операции — задачу: вести бой, не выгружая пехоту.
M113 и M2 Bradley повторили ту же развилку с другой стороны океана и с разницей в полтора десятилетия. Так появилось два разных инструмента, которые до сих пор путают, потому что они стоят рядом и иногда выглядят похоже. Но смысл их различия — не в калибре пушки и не в типе движителя. Смысл в том, что одной машине поручено везти пехоту, а другой — воевать вместе с ней.
Понимать эту разницу полезно не только военным. Она — про то, как вообще устроены инженерные классы: техника редко вытесняет предшественника. Она ответвляется от него, забирает себе ту часть задачи, на которой предшественник уже не вытягивает, и оставляет ему всё остальное.
В следующих материалах серии «Как это работало» разберём, чем БМП-1 отличается от БМП-2 не на параде, а на маршруте, и почему 73-мм «Гром» оказался компромиссом, который списали быстрее, чем планировали.