Ксения застала Наталью врасплох. Она вошла в комнату и увидела, что та, прижимая к груди больную правую руку, левой лихорадочно закидывает свои и Анютины вещи в старый чемодан. Платья, обувь, игрушки – всё летело внутрь без разбора, комкалось, падало на пол. Наталья не оборачивалась, не слышала шагов, она двигалась как заведённая, с каким-то отчаянным, странным упорством. – Наташа, – Ксения шагнула в комнату. – Что ты делаешь? Ты куда собралась? Наталья вздрогнула, но не остановилась. Она продолжала хватать вещи, и пальцы её дрожали так сильно, что она уронила Анютин сарафан, подняла его и снова уронила. Ксения подошла ближе, взяла её за плечи и развернула к себе. – Посмотри на меня. Что случилось? Почему ты хочешь уйти? Скажи мне. Я прошу тебя. Наталья подняла на неё глаза. В них стоял такой ужас, такое отчаяние, что у Ксении перехватило дыхание. Это был не просто страх – это была паника. Паника матери, которая знает, что её ребёнку грозит беда. – Если ты не скажешь, я никуда тебя
Публикация доступна с подпиской
Эконом