Выход Элизабет Турсынбаевой на лёд чемпионата мира-2019 в Сайтаме мгновенно записал казахстанскую фигуристку в историю. Четверной сальхов — чисто, уверенно, без сомнений. В тот момент она стала первой женщиной, выполнившей четверной прыжок на взрослом чемпионате мира. А затем выиграла серебро — первую в истории медаль Казахстана на мировых первенствах в женском одиночном катании.
Но путь к этому результату проходил через очень разные школы фигурного катания. Турсынбаева успела потренироваться и в Северной Америке, и в России — в знаменитой группе Этери Тутберидзе. И именно поэтому её сравнение двух систем звучит особенно интересно.
По словам фигуристки, главное отличие ощущается уже в атмосфере на тренировке. В России между наставником и спортсменом существует чёткая иерархия. Тренер — абсолютный авторитет, и дистанция существует постоянно. Турсынбаева вспоминает, что, когда в 12 лет пришла тренироваться к Тутберидзе, одно только её появление на катке вызывало сильное волнение.
«Когда Этери Георгиевна выходила на тренировке на лёд, у меня начиналась паника — небольшой приступ. И так было практически каждый день», — рассказывала фигуристка.
При этом дело было вовсе не в криках или жёстких разносах. По словам Турсынбаевой, Тутберидзе могла и не ругать её напрямую. Просто сама атмосфера строгости и дисциплины действовала на юную спортсменку очень сильно.
Совсем иначе, по её словам, устроена работа в Канаде. Там отношения между тренером и спортсменом более равноправные. Тренировка часто начинается с обсуждения.
«Тренер может спросить: «Как ты себя чувствуешь? Что хочешь сегодня сделать?» — вспоминала Турсынбаева.
Для спортсмена из российской системы такой подход иногда оказывается неожиданным. В Канаде фигурист сам активно участвует в планировании работы, а не просто выполняет указания.
Есть и ещё одно отличие — эмоциональное. Когда у Турсынбаевой что‑то не получалось, она могла сильно расстраиваться и даже плакать на тренировках. Канадские тренеры не всегда понимали такую реакцию. А вот в российском фигурном катании, по её словам, слёзы на тренировках — довольно обычное явление.
«Мне кажется, там все плачут», — с улыбкой говорила фигуристка.
Отличается и сама организация тренировочного процесса. В Канаде часто используется система индивидуальных занятий: например, 40 минут работы с тренером, после чего спортсмен тренируется самостоятельно.
В России же преобладают групповые тренировки. С одной стороны, индивидуального внимания может быть меньше. Но с другой — возникает сильное чувство команды. И именно этот фактор, как признаётся Элизабет, оказался для неё очень важным.
Несмотря на всю строгость тренировок, выступать на соревнованиях ей было легче именно тогда, когда она тренировалась у Тутберидзе.
«Я чувствовала тыл за спиной. Да, на тренировках было тяжело. Но зато на соревнованиях — легче», — объясняла она.
Карьера Элизабет Турсынбаевой получилась короткой: серьёзные проблемы со спиной не позволили продолжать выступления, и в 2021 году она завершила карьеру. Но её имя уже навсегда вписано в историю фигурного катания — как спортсменки, которая первой рискнула исполнить четверной прыжок на чемпионате мира.
А её опыт тренировок в двух разных системах сегодня остаётся одним из самых наглядных сравнений того, как по‑разному можно строить путь к результату.