В последние месяцы имя Камилы Валиевой снова активно обсуждают. Поводом стали её откровенные слова о жизни после допингового скандала, ухода из команды Этери Тутберидзе и смены тренера. В одном из интервью фигуристка впервые подробно рассказала о пережитом давлении и переменах в карьере. Ниже — её история, изложенная от первого лица.
***
«В последнее время в сети активно обсуждают мою трансформацию. Кто‑то обсуждает мои волосы — я подстриглась и покрасилась в блондинку. Кто‑то обсуждает фигуру — пишут, что я поправилась и «перестала следить за собой».
Честно? Читать это неприятно. Но почти никто не пытается понять, почему всё произошло именно так.
Я долго молчала. Но, наверное, пришло время сказать откровенно: многое из того, что происходит со мной сейчас, — последствия той системы, в которой я жила много лет.
Я пришла в группу Этери Тутберидзе ребёнком. И практически всё моё детство прошло на катке. Там были победы, медали, рекорды. Но была и другая сторона, о которой обычно не принято говорить вслух. Например — постоянные взвешивания. Меня взвешивали каждый день.
Любое ежедневное взвешивание начинает ломать психику, особенно когда ты подросток. Это постепенно формирует расстройства пищевого поведения. И, честно говоря, для большинства девушек в фигурном катании это очень болезненная тема. Об этом редко говорят публично. Но многие через это проходят.
Когда я ушла и впервые оказалась в другой системе, для меня это был шок. Меня… просто перестали взвешивать. Кто‑то скажет — мелочь. Но для меня это был огромный психологический выдох. Я вдруг поняла, что можно тренироваться и жить без этого постоянного давления.
Да, сейчас я набрала вес. Но дело не в том, что я «ем как не в себя», как пишут в комментариях. У меня просто изменился образ жизни. Не было прежнего тренировочного графика, не было постоянных нагрузок, плюс гормональные изменения. И организм начал перестраиваться.
Да, я поправилась на несколько килограммов. Серьёзно поправилась. Но это не лень и не отсутствие дисциплины. Это последствия долгих лет жёсткого режима, после которого тело просто начинает жить по‑другому.
Когда я пришла в группу Светланы Соколовской, меня удивило вообще всё. Мы часто общались с Марком и другими ребятами. Они говорили, что у Светланы Владимировны в группе почти семейная атмосфера.
Честно? Я не верила. Я просто не могла представить, что между тренером и спортсменом могут быть такие отношения. Когда она начала разговаривать со мной не только о тренировках, а о каких‑то личных вещах, я была в ступоре. Мне это казалось странным. Тебя как будто психологически «обволакивают». Пытаются понять, узнать. И при этом действительно попадают в точку.
На первой тренировке я была ужасно напряжена. Я постоянно оборачивалась на тренера. Ждала, что сейчас меня позовут, крикнут, сделают жёсткое замечание. Но со временем я поняла, что здесь всё иначе.
Светлана Владимировна мне доверяет. И сейчас для меня самое страшное — подвести это доверие. Мне не хочется её разочаровать. Потому что впервые за долгое время я почувствовала, что тренер видит во мне не только спортсменку, которая должна прыгать элементы. А человека.
И, наверное, именно поэтому весь скандал вокруг моего ухода из прежней команды до сих пор не утихает. Люди спорят, обсуждают, ищут виноватых. Но для меня главное сейчас — не это.
Главное — заново научиться жить и работать в другой атмосфере. Без страха, что накричат. Без ежедневных взвешиваний. И без ощущения, что любая ошибка может стоить тебе всего».