А если честно, обман до добра не доводит!
Старуха -москвичка.
Елена Дмитриевна почти всю жизнь прожила в столице. После окончания института она переехала в Москву из небольшого городка — по распределению, которое в те годы называли «по лимиту». За несколько десятилетий она сумела многого добиться, а главным её достижением стала просторная четырёхкомнатная квартира в старинном доме одного из тихих переулков в центре города. Здание числилось объектом культурного наследия, и это особенно радовало Елену Дмитриевну.
— Жить в доме с историей — особое удовольствие, — не раз говорила она знакомым.
Елена Дмитриевна трижды выходила замуж, но ни в одном браке у неё не появилось детей.
— Видно, так суждено, — философски рассуждала женщина. — Значит, не в этом моё предназначение.
Зато у неё было несколько племянников: двое сыновей у брата и двое детей — сын и дочь — у сестры. Все они уже создали свои семьи и воспитывали собственных детей. Елена Дмитриевна редко виделась с родственниками: они оставались жить в провинции и не слишком стремились поддерживать связь со «столичной дамой», как про себя называли её в семейном кругу.
Когда Елене Дмитриевне исполнилось далеко за восемьдесят лет, ситуация резко изменилась. К тому моменту брата и сестры уже не было в живых, но их дети и внуки вдруг стали проявлять к пожилой родственнице небывалое внимание.
— Тётя Лена, вам ведь уже тяжело самой убираться, — предложила племянница Марина, которая недавно перебралась в Подмосковье. — Давайте я буду приходить раз в неделю и помогать вам с уборкой?
Племянники Дмитрий и Игорь тоже стали чаще наведываться в Москву и настойчиво просились в гости.
Елена Дмитриевна быстро нашла применение новому вниманию. Марина теперь приезжала каждый день: готовила еду и помогала пожилой женщине выходить на прогулку. Племянников она привлекла к ремонту квартиры. Из‑за особого статуса здания процесс оказался непростым: согласование требовалось проходить в десятке инстанций, собирать подписи, ждать разрешений.
Однажды Елена Дмитриевна поделилась с соседкой и близкой подругой Верой Павловной:
— И когда бы я сама всё это осилила? Теперь поживу немного в комфорте — с готовым обедом и обновлённой квартирой.
— Как ты их уговорила взяться за такое? — удивилась Вера Павловна.
— Да просто пообещала каждому, что квартира достанется именно ему или ей, — с хитринкой улыбнулась Елена Дмитриевна. — Судя по их стараниям, они пока не догадались обсудить это между собой.
— Так кому же ты на самом деле её оставишь? — недоумённо спросила подруга.
— Никому, — спокойно ответила Елена Дмитриевна. — Я уже заключила договор с городской социальной службой. Всё имущество отойдёт городу Москве.
— Вот это поворот! Каждому обещано, а никому не достанется, — рассмеялась Вера Павловна. — А если они всё-таки поговорят между собой и узнают правду? Как тогда будешь справляться без их помощи?
— А зачем мне их помощь? — пожала плечами Елена Дмитриевна. — Продукты привезёт доставка, бельё постирает машинка, посуду вымоет посудомойка. Если совсем станет тяжело, найму соцработника. История со «стаканом воды» сильно преувеличена.
Она помолчала, улыбнулась и добавила:
— А давай-ка прогуляемся в парк? Давно там не была. Наверняка уже тюльпаны расцвели…
Но только выйдя из квартиры, Елена Дмитриевна растянулась на лестничной площадке. И в ноге что-то хрустнуло. Да так больно.
Шейка бедра не выдержала, с операцией с заменой на имплант в больнице отказали, а родственники, узнав правду про наследство, просить никого не стали.
Вот уже год лежит бабка в доме престарелых никому ненужная, выплакала уже все слезы в подушку. Даже соседка не звонит. В ее шикарной квартире давно живут новые жильцы, а ей меняют памперсы 2 раза в день и бьют, если ей что-то не нравится. Бьют сильно с обидными словами. И заступиться не кому. А смерть не спешит приходить, наслаждаясь происходящем, когда приходит расплата за обман, пусть и уже не близких ей людей.
А может со стаканом воды не преувеличено? А?