Артем замер с ключами от машины в руке. Секунду назад он думал о том, успеет ли заскочить в химчистку до закрытия, а теперь реальность дала трещину. Глеб стоял в дверях прихожей, привалившись плечом к косяку, и в его взгляде не было ни тени шутки. Только та лихорадочная решимость, которая обычно предшествует очередной катастрофе.
— Ты сейчас серьезно? — голос Артема прозвучал непривычно глухо. — Ты пришел в мой дом, чтобы угрожать мне?
— Я называю это инвестиционным предложением с элементами страховки, — Глеб усмехнулся, но пальцы его, теребившие край кожаной куртки, заметно подрагивали. — Мне нужно пятьсот тысяч. Для тебя это пыль. А для меня это шанс наконец-то запустить сервис по тюнингу.
— Пятый шанс за три года, Глеб. Где мой возврат по «уникальной пекарне»? Где деньги за «ферму микрозелени»?
— Там были обстоятельства! А сейчас у меня есть клиенты. Артем, не будь занудой. Просто переведи сумму, и история о том, как ты выходил из отеля «Метрополь» в обнимку с рыжеволосой девицей в три часа ночи, умрет вместе со мной.
Артем медленно положил ключи на консоль. В глубине квартиры послышались шаги Марины. Она напевала какую-то незатейливую мелодию, и этот звук, обычно даривший уют, сейчас отозвался в висках резкой болью.
— Артем, ты еще здесь? — Марина заглянула в прихожую, вытирая руки полотенцем. — О, Глеб! Привет. Не слышала, как ты зашел. Останешься на ужин?
— Привет, Мариш, — Глеб моментально сменил тон на медово-родственный. — Да я вот заскочил к брату по делу. Мы как раз обсуждали один важный проект.
— Опять бизнес? — она улыбнулась, но в глазах промелькнула тень усталости. — Артем, ты же обещал, что сегодня мы побудем вдвоем.
— Мы уже закончили, — отрезал Артем, не глядя на брата. — Глеб уже уходит. Верно?
Брат сделал паузу, многозначительно вскинув брови.
— Пожалуй. Твои рекомендации я услышал, Тём. Подумай над ними до завтра. Марин, выглядишь потрясающе. Цветы в вазе — это от нашего «трудоголика»?
— Да, — Марина коснулась лепестков лилий. — Он у меня внимательный.
Когда дверь за Глебом закрылась, в воздухе остался тяжелый запах его дешевого парфюма и еще более дешевой угрозы. Артем чувствовал, как под воротником рубашки скапливается жар.
— У вас что-то случилось? — Марина подошла ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты бледный. И Глеб какой-то дерганый. Опять просит денег?
— Как всегда, — Артем постарался придать голосу будничную твердость. — Фантазии о миллионах из воздуха. Не бери в голову.
— Артем, — она положила ладонь ему на грудь. — Ты ведь не дашь ему больше ни копейки? Мы же договаривались. Мы копим на дом.
— Конечно, Марин. Я не сумасшедший. Пойду переоденусь.
Он скрылся в спальне, плотно закрыв дверь. Руки дрожали. В прошлую пятницу он действительно был в «Метрополе». И там действительно была женщина. Но Глеб, в своей примитивной жажде наживы, даже не удосужился узнать, кто именно.
Весь вечер прошел как в тумане. Марина рассказывала о делах в галерее, о новом художнике, а Артем лишь кивал, механически отправляя еду в рот. В голове крутился сценарий: что, если Глеб действительно позвонит? Что он скажет? Марина — человек прямой, она не станет устраивать скандал сразу. Она просто спросит. И эта честность пугала Артема больше всего.
Утром телефон ожил ровно в девять.
— Ну что, инвестор? — голос Глеба в трубке был бодрым. — Я уже присмотрел бокс под аренду. Скинуть номер карты?
— Встретимся в парке через полчаса, — коротко ответил Артем. — Один.
Парк встретил их прохладой и редкими бегунами. Глеб ждал на скамейке, картинно закинув ногу на ногу.
— Принес? — он подался вперед.
— Нет, Глеб. Я принес тебе кое-что другое. Совет.
— Мне не нужны советы, мне нужны цифры на счету. Иначе Марина сегодня получит очень интересное сообщение с геолокацией и фото. Да-да, я успел тебя сфотографировать у входа.
Артем сел рядом и посмотрел брату в глаза.
— Ты ведь всегда считал меня везунчиком, да? Родители дали образование, работа в банке, квартира, идеальная жена. Тебе всегда казалось, что мне всё падает с неба.
— А разве нет? Пока я вкалывал на стройках и пытался крутиться, ты протирал штаны в офисе.
— Глеб, в ту пятницу в отеле я встречался с Анной Сергеевной. Помнишь такую?
Глеб нахмурился, пытаясь выудить имя из памяти.
— Какая-то твоя коллега?
— Это адвокат нашего отца. Которую он нанял перед смертью, чтобы она вела дела по его долгам, о которых мы с тобой даже не догадывались.
— При чем тут это? — Глеб раздраженно отмахнулся. — Не переводи тему.
— При том, что та «рыжеволосая девица», как ты ее назвал, — это помощница Анны Сергеевны. Она выносила мне документы из архива, которые нельзя передавать официально. Глеб, наш отец оставил после себя не только ту старую дачу, которую ты благополучно продал и прокутил. Он оставил судебный иск на три миллиона. И все эти годы я гашу его сам. Втайне от Марины, потому что не хотел, чтобы она знала, каким на самом деле был «гениальный инженер» наш папа.
Глеб замолчал. Его самоуверенность начала осыпаться, как сухая штукатурка.
— Ты врешь. Просто чтобы не давать денег.
— Я выписку из банка покажу, если хочешь. Каждый месяц — ровно половина моей зарплаты уходит на счета истцов. А то, что мы копим на дом — это только деньги Марины и мои крохи. Я не ходил в отель развлекаться. Я пытался договориться о реструктуризации последнего платежа.
— И что? — Глеб отвел глаза. — Расскажи это ей. Она поймет. Она же тебя любит.
— Она поймет долги. Но она не поймет вранья. Я три года строил эту иллюзию благополучия. И если ты сейчас ей расскажешь про «Метрополь», мне придется вывалить всё. И знаешь, что будет потом?
— Что?
— Она уйдет не потому, что я был в отеле с другой. Она уйдет, потому что я считал ее слабой и не способной разделить со мной правду. А еще она узнает, что ты, ее любимый деверь, которого она кормила обедами и которому дарила подарки на каждый праздник, — обычный шантажист. Как думаешь, она продолжит пускать тебя на порог?
Глеб долго смотрел на свои кроссовки. Злость в нем боролась со стыдом, и, судя по лицу, стыд проигрывал, но страх остаться без «кормушки» был сильнее.
— Ты всегда умел всё вывернуть так, что я оказываюсь виноватым, — буркнул он.
— Ты сам себя туда загнал. У меня нет лишних пятисот тысяч. У меня их вообще нет. И если ты хочешь бизнес — иди и работай. Как все.
— А если я все-таки…
— Если ты это сделаешь, Глеб, я перестану платить за твою долю в отцовском деле. По документам долг солидарный. Если я перестану быть «добрым братом», приставы придут к тебе. У тебя же есть та доля в квартире, которую ты так бережешь?
Артем встал, поправил пальто и, не оглядываясь, пошел к выходу из парка. Он не был уверен, сработал ли блеф про солидарный долг до конца, но он знал своего брата — Глеб был трусом.
Дома было тихо. Марина сидела за ноутбуком, на кончике ее носа забавно устроились очки для чтения.
— Ты быстро, — сказала она, не оборачиваясь. — Поговорили?
Артем подошел к ней со спины и положил руки на плечи. Она была такой хрупкой, но на самом деле именно она была фундаментом всего, что у него было.
— Марин, мне нужно тебе кое-что сказать. Про прошлую пятницу. И про Глеба. И про деньги.
Она медленно закрыла ноутбук и повернулась к нему. В ее глазах не было страха. Только спокойное ожидание.
— Наконец-то, — тихо произнесла она.
— В смысле? — Артем опешил.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты каждый месяц пересчитываешь копейки? Или что я не знаю, сколько на самом деле стоят юридические услуги Анны Сергеевны? Она моя клиентка в галерее, Артем. Мы общаемся.
Артем сел на диван, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— Ты знала? И молчала?
— Я ждала, когда ты мне доверишься. Я видела, как ты тащишь это на себе. А Глеб… — она вздохнула. — Он звонил мне вчера вечером. Еще до того, как прийти к тебе.
— И что он сказал?
— Пытался намекнуть, что ты «ведешь двойную жизнь». Просил денег за молчание. Я сказала ему, что если он еще раз посмеет тебе угрожать, я лично подам на него в суд за вымогательство. У меня все разговоры записываются автоматически, он, видимо, забыл.
Артем закрыл лицо руками. Ему хотелось одновременно смеяться и провалиться сквозь землю.
— Почему ты не сказала мне сразу?
— Потому что это твой брат, Артем. И твоя гордость. Тебе нужно было самому решить, что важнее — казаться идеальным или быть честным.
— Я полный идиот, — констатировал он.
— Нет, ты просто очень ответственный мужчина, который запутался в своих принципах.
Она подошла к нему, села рядом и взяла его за руку.
— Глеб больше не появится, — уверенно сказала Марина. — Я дала ему понять, что денег нет и не будет. Ни для него, ни для «бизнеса». А долг… Мы закроем его быстрее, если объединим усилия. Я ведь тоже не просто так галерею развиваю.
— Прости меня. Я думал, что оберегаю тебя.
— Оберегать нужно от врагов, Артем. А от жизни оберегать не надо. Мы в ней вместе.
Вечером телефон Артема мигнул уведомлением. Сообщение от Глеба: «Проехали. Уехал в Питер к знакомому на вахту. Не звони».
Артем удалил чат и отложил телефон. Впервые за три года он чувствовал, что в его доме действительно нет секретов. На столе стоял ужин, в комнате горел мягкий свет, и даже отсутствие пятисот тысяч на мифический бизнес казалось самой незначительной деталью в мире.
— Кстати, — Марина улыбнулась, — та помощница адвоката, рыженькая… Она действительно очень симпатичная. Но у нее ужасный вкус в одежде, ты не заметил?
Артем рассмеялся, впервые за долгое время искренне и легко.
— Знаешь, я смотрел только на папку с документами.
— Верю, — она прижалась к его плечу. — На этот раз — верю.