Отрывок из воспоминаний ветерана ВОВ монахини Адрианы (Малышевой)
Монахиня Адриана, в миру Наталья Владимировна Малышева, — личность удивительная. Она прошла всю Отечественную войну разведчицей, служила под командованием Рокоссовского, вела переговоры с немцами. После войны окончила Московский авиационный институт, долгие годы трудилась над созданием ракет под руководством Королева. Всю жизнь верила в Бога, участвовала в возрождении московского подворья Пюхтицкого монастыря, где и приняла постриг в 79 лет. В 2012 году матушки Адрианы не стало. Но она успела сдать в печать свои воспоминания, которые бережно записала журналистка Анна Данилова. Делимся отрывком.
***
В апреле 1942 года мы получили задание взять языка. До тех пор попытки провести эту операцию проваливались. Уже известный наш разведчик Иван Тютюнов был назначен старшим группы захвата. Операцию тщательно подготовили, а затем, досконально изучив распорядок дня во вражеских окопах, начали действовать. Включили в эту группу и меня, чтобы в случае ранения пленного я успела его допросить.
Ночью двое из наших подползли к немецкому окопу, бросили гранату, прыгнули туда и вытащили ошалевшего от неожиданности немца. Мне было поручено обеспечивать отход группы. Словом, получили мы языка.
***
И вот он стоит перед нами, потрясенный происшедшим, потерявший свою пилотку и пытающийся что-то сказать. Я разобрала только:
— Меня убьют?
При этом он так дрожал, что мне стало его жаль, хотя проявлять такие чувства к врагу не полагалось. Кто-то, заметив мое состояние, подошел и шепнул мне:
— Ты что, жалеешь его?
А я отвечаю:
— Мне Николай Михайлович (это тот командир, который взял меня в разведку) сказал, что пленный не враг.
У меня всю войну так было. Пока немец стреляет в нас, убивает наших солдат — он мой противник, с которым нужно бороться. А если он беспомощный, в наших руках — для меня это живая душа.
Дала я ему тогда воды, стала объяснять, что если хочет жить, должен правдиво ответить на все вопросы. Он с готовностью согласился и сказал, что вовсе не фашист, а простой рабочий. После первого допроса мы отправили его в штаб.
При захвате он потерял пилотку, и я отдала ему свой запасной подшлемник из шерсти. На следующий день в газете подробно описывали, как брали языка, и в конце было сказано: «Видели бы вы этого завоевателя вселенной! Стоит, дрожит, в замызганном одеянии, а на голове накручена какая-то грязная тряпка». Я возмутилась: «Какое безобразие — это же мой чистенький новенький подшлемник!» И даже не обратила внимания: речь в статье идет о нашем подвиге и особо подчеркивается, что на допросе немец выдал важные сведения...
***
Руководивший той операцией Иван Тютюнов погиб в июле 1942 года при выполнении боевого задания в деревне Врагово Новгородской области.
Наши клюнули на немецкую провокацию. Подосланный агент назвался перебежчиком и сказал, что деревня впереди будет свободной целый день. Решили ее взять и напоролись на засаду. Тютюнова убили на месте. В тот день он впервые выпил полстакана водки и сказал:
— Либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
А до этого никогда, идя в разведку, не пил.
Он упал замертво там, откуда никто не мог его вытащить. Нескольких ранило, когда они пытались достать тело — немцы уже пристреляли это место. Все лето труп Тютюнова лежал на солнце, пока совсем не высох...