Она уже замёрзла, руки красные от холода, ветер пробирает до самых косточек, холодно.
Нос покраснел и кажется сейчас отвалится, а губы посинели.
Ничего себе, красотка, думает она про себя...
Она упорно стоит и ждёт, он сейчас появится и подойдёт к ней, упрётся с высоты своего большого роста, согнувшись словно вопросительный знак, своим лбом об её лоб.
И позовёт тихо домой.
Было страшно, непонятное всегда страшно.
Они налетали со свистом и кидали, кидали свои чёрные снаряды.
Фашисты.
Ненависть захватывала людей, почему, зачем они на их родной земле? Что им нужно от людей? За что ненавидят? Зачем пришли и бьют, мучают и терзают?
Ответов не было.
Она ходила на дежурство, как и все, все кто мог ходить и у кого хватало сил потушить, скинуть в ящик или залить водой б о м б у.
Они дежурили на крышах, женщины, старики, дети.
Приходили измученные, уставшие и ложись поспать, хоть немного.
Она жила в коммуналке.
Когда -то, это была весёлая, разношёрстная квартира.
На кухне всегда пахло щами, жареной картошкой, пончиками, в большом баке кипятилось бельё, зиму и лето, круглый год кто-то кипятил бельё.
В большой ванне всегда кто-то мылся, с самого утра и до позднего вечера.
Когда -то, когда было мирное небо, когда за окном смеялись дети, а из громкоговорителей неслась музыка…
Квартира до революции принадлежала одной богатой семье, из той семьи осталась только Августа Карловна, старая женщина, которая и держала, сплачивала всех вокруг себя.
-Ребятушки, - говорила Августа Карловна хриплым голосом, - мы не выживем, если будем скандалить и ругаться, мы не выживем…А они этого ждут, ждут чтобы народ оскотинился, чтобы подавить нас и управлять нами, ну уж нет, не дождутся.
Она читала им вслух по вечерам, книги, всегда собранная, чопорная, смотрела за всеми детьми в коммуналке, никогда не вспоминала о том, что жила здесь и была хозяйкой.
Она осталась на родине, когда все её уехали за границу, была волевая, с характером таким, что позавидует любой офицер.
Августа верно и честно служила новой власти, оставаясь на своей родине.
Она учила детей.
Учила буквам, математике, учила всему тому, что знает сама.
Было смешно наблюдать, как по простой, обычной коммуналке, бегают дети, лопочущие на французском…
Она варила кофе, аромат раздавался по всему дому и вылетал на улицу, где-то брала зёрна и жарила их, а потом варила…
Это был её ритуал, кофе и папироска, которую она курила по утрам.
Она предлагала всем желающим кофейку, но никто не оценил, хотя пробовали все и даже дети.
Она была ярой патриоткой, как же она поддерживала дух у людей, проживающих в квартире.
-Мы справимся, - говорила она, гордо поднимая голову, - точно справимся.
Раз в месяц, на целый день, Августа закрывалась у себя в комнате, иногда оттуда доносился тихий плач, постепенно переходящий в вой…
Утром она опять выходила, чистая, высокая, с покрасневшими глазами…
Однажды она исчезла, никто не знал толком ничего и вечером, с детьми, осталась одна женщина.
Никто не понимал, куда могла деться старуха, кому она помешала.
Когда она не появилась и на третий день, решили, что Августу забрали…Видимо происхождение, всё – таки дало о себе знать все жалели женщину…
Но однажды, проснувшись, они почувствовали запах кофе и сигарет.
Августа Карловна, как всегда невозмутимая и собранная, сидела на кухне, курила и потягивала кофе.
Сразу никто не обращал внимания на нового жильца, а потом обнаруживали парнишку, высокого, нескладного, худого, кто повнимательнее, видел сходство с Августой, неуловимые черты.
-Знакомьтесь…Василий, он будет жить с нами…в моей комнате.
Василий что-то буркнул на приветствие, он оказался безумно застенчивым, с красивыми серыми глазами, но весь какой-то поломанный, нескладный.
Создавалось ощущение, что его скелет вырос, отдельно от кожи, она же теперь не даёт ему как следует развернуться, разогнуться, утягивает, оттого он какой-то весь трагично – изломанный.
Васю не полюбили, нет, но и обижать его смысла ни у кого не было.
Конечно, по началу всем было интересно кто он? Откуда его Августа взяла.
Рассказала она только одной ей, Лидочке.
Она всегда выделяла девушку, смотрела долго на неё, потом вздыхала и отворачивалась.
Иногда пыталась подкормить, отдавала что-то из своих вещей.
Лида была блёклая.
-Лидка, -смеялась Варвара, мясистая баба, с пятью детьми от трёх мужей, - ну что же ты такая...серая, а? Эх, ну ничего, вот закончится в о й н а, я тебя в парикмахерскую, где у меня сестра работает отведу.
Там тебя приведут в порядок, и мы выдадим тебя замуж, - Варвара громко хохотала. - А я со своими охламонами, займу твою комнату, ведь ты уедешь к мужу…
Августа не болела, она просто однажды не встала, но победы дождалась.
Сидела молча на стуле и слёзы катились по её пергаментным щекам.
-Вася мой внук, - сообщила она Лиде, - его отец—красный командир, а мать…мать моя дочь, она отказалась от меня, нет- нет, не по своей воле, это я так её научила, нельзя было, чтобы хоть тень прошлого легла на мою единственную дочь…
Было всякое, детка…но, дочь я сохранила.
Я в её день рождения, ну ты же знаешь…я праздновала, у нас с ней в один день, понимаешь…
На меня вышли люди и сказали, что она…что её нет…остался Вася…Вася музыкант, ему всего шестнадцать, но он подаёт надежды…
Лида, я прошу тебя, не бросай его…у него никого нет…Я уйду и он останется один, я боюсь, что его выселят из комнаты и он даже не поймёт.
И Лида не бросала.
Всё это время она посвящала ему, кормила, стирала, следила чтобы одевался теплее, они говорили, с ней он мог говорить…
Она не знает, в благодарность ли, а может и правда по любви, однажды, уже после вой ны, когда Васе было двадцать два года, он пришёл к ней…
Как мужчина приходит к своей женщине.
Вася…
Забеременела Лида сразу и сразу же решила рожать.
-Ну и правильно, - говорила ей Варя, - правильно, Лидка…Васька уйдёт, он смотри какой…интересный становится, уйдёт, - со знанием дела говорила Варя, -а ты вон одна останешься…в двух комнатах, атак дитё будет.
Но, Василий не уходил.
Он пытался, зарабатывал для своей семьи, писал музыку, но не уходил.
-Вася, если ты полюбишь, ты мне скажи, хорошо, не обманывай только.
Вася мотал головой и прижимался к ней своим большим лбом.
-Лида…никогда, никого кроме тебя…
Родился Вовочка, худенький, весь изломанный, каким был его отец.
Мальчик был нервный и кричащий, Вася уходил на улицу, нервно ломая пальцы.
Но, он всегда возвращался.
Однажды он просто ворвался в квартиру, в комнату, весь сияющий…его заметили, приняли, его признали.
Они опять сидят, прижавшись друг к другу лбами.
А потом…потом Васю начали печатать в газетах, его портреты, молодое дарование, денег платили немного, он всё отдавал Лиде и Вовочке, но его признали и она знала, в этом есть и её заслуга.
Это молодое, красивое лицо, стало всё чаще попадаться в публикациях, где печатают Васю.
Он стал всё чаще задерживаться, пропадать на несколько дней.
Он любил Вовку, странно, Вася не умел показать своих чувств, но она точно знала, он их любит, обоих.
Васи не было уже неделю, она, оставив Вовку на Раю, поехала туда, где он работает…
Она замёрзла, холодный, весенний ветер пронизывает насквозь.
-Вы тоже ждёте маэстро?- слышит она чей-то голос.
-А, что?
-Я тоже жду, я не могу, я умираю от любви к нему, говорят, у него скоро свадьба…С этой актрисулей, как можно…Ведь он талант и какая-то актриска…Ах, он такой…он такой…вон идёт…
Василий, я вас люблю, - кричит девушка в шляпке и с облезлой горжеткой…
Лида не понимает.
Это что? Её Вася? Маэстро? Свадьба, актрисуля? Нет же, нет…Это неправда.
Она подаётся вперёд, видит нарядную девушку, девушка улыбается, держа по-хозяйски под руку Васю, её Васю.
Он такой весь собранный, чужой, это не её Вася…
Они встречаются глазами, ей кажется, что он, едва заметно кивает.
Подъезжает большая, чёрная машина, он садится туда и уезжает, а она медленно бредёт домой.
Он приходит поздно, от него пахнет чужим, стоит в дверях, прислонившись к косяку.
-Я уезжаю, - говорит он.
Она кивает, тихая невзрачная, некрасивая, старше его ненамного, но всё же...на целую жизнь…
-Ты…ты будешь есть?
Он думает, потом кивает. Они сидят на опустевшей кухне, он есть серые макароны и котлетку, которые приготовила она.
-Ты…не вернёшься?
-Я буду помогать вам, - он достаёт из кармана деньги, кладёт на стол, она смотрит на него, подперев щёку.
-Ты не вернёшься, - тихо повторяет она.
Они долго молчат, потом он подходит к спящему сыну, долго смотрит на него и уходит, туда, в ночь, в темноту, в другую жизнь.
Она знает, ей надо жить, у неё есть Вовка.
Он же уходит в эту искрящуюся жизнь, полгода проходит как во сне, он маэстро его признали, ему рукоплещут.
Все сны когда -то заканчиваются и наступает пробуждение.
Всё чаще он хочет услышать смех сына, увидеть её улыбку…
Он работает, много работает его везде приглашают, его возвышают, мама была бы рада, а бабушка? О, бабушка была бы на седьмом неб от счастья, а Лида?
Однажды он не выдерживает.
Лихорадочно собирается…
Лида с Вовкой сидят в комнате, они учат буквы.
Вдруг, её сердце сильно- сильно забилось, скрипнула дверь.
-Вася?
-Папа?
Он стремительно подошёл, уткнулся в макушку сына, потом со своего высокого роста— лоб в лоб к Лиде.
-Собирайтесь, я за вами.
-Куда?
-Домой.
-Лида, я комнату пока займу, чтобы за тобой осталась.
-Хорошо, Варя…
Она теперь всегда с ним, в первом ряду.
Шепчутся…
-Она некрасивая…
-Она, знаете ли…такая, на любителя…
-Да что вы…она прекрасна, в свой некрасивости.
-Он боготворит её…
Прошло много лет, вырос сын, Василий давно на заслуженном отдыхе его приглашают на различные праздники, их приглашают…
-Вася, иди один, - иной раз скажет она.
-Нет, - резко выкрикивает он, - дорррогая, ты забыла? Ты обещала моей бабушке, что будешь всегда следить за мной.
Она улыбается, и они идут вместе…
У него берут интервью, седовласый красавец, маэстро, рядом худенькая, ослепительно красивая женщина, той зрелой красотой, которая приходит к дурнушкам в зрелом же возрасте.
-У вас такая красивая жена…
-Красивая, умная, добрая, моя самая любимая, - говорит он и смотрит с любовью, с неподдельным чувством.
-Вы всю жизнь вместе, неужели никогда не расставались.
Он замешкался с ответом, а она быстро опередила его, тихо улыбнувшись.
-Никогда…
-Никогда, – подтвердил и он…
-А вот ходили слухи, про ваш роман с Н***
-Вы же сами сказали, слухи…
Они сидят тесно прижавшись друг к другу, им даже не нужно разговаривать вслух, они понимают друг друга с полуслова, с полувдоха.
У них любовь, тихая, но не дающая отойти на расстояние друг от друга…
Их сын сказал своей жене, прежде чем она согласилась выйти замуж, что ей придётся всю жизнь терпеть его, ведь он собирается как родители, всю жизнь один вдох на двоих, один выдох…
Один вдох на двоих, один выдох.
Одна тишина у виска.
Ты рядом и мир мой не вымерз
Ты рядом и жизнь не горька.
Один вдох на двоих, один выдох,
Наши лбы — как молитва без слов.
Нас жизнь разлучала, испытывала,
а мы всё равно про любовь...
Доброе утро, мои замечаетльные.
Обнимаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.