Ира нашла чек в кармане куртки — случайно, когда проверяла, есть ли там перчатки.
Был вторник, начало октября. Куртка — его, Костина, лёгкая тёмно-синяя, которую он надевал на рыбалку. Ира хотела сдать её в химчистку и сначала проверяла карманы.
Двести восемьдесят тысяч рублей. Рыболовный эхолот последней модели, набор удочек, подводная камера и, судя по последней строчке, ещё что-то называлось «лодочный электродвигатель Minn Kota». Ира не знала, что это такое. Знала, что их стиральная машина умирала уже третий месяц, а Костя каждый раз говорил: «Подождём, пересмотрим бюджет».
Костя сидел на кухне с чаем и смотрел в телефон.
— Что это? — Ира положила чек на стол.
Он посмотрел. Отложил телефон.
— Премиальные пришли. Потратил.
— На двести восемьдесят тысяч — рыболовный эхолот?
— И удочки, и камеру. Я давно хотел.
— Костя. Стиральная машина три месяца с перебоями работает.
— Работает же.
— Так работает, что в прошлый раз пришлось вручную всё бельё отжимать. Ты был на рыбалке — не видел.
— Ира, это не критично.
— Критично, когда сломается окончательно. — Она посмотрела на чек. — На двести восемьдесят можно было выделить сорок на стиралку. Осталось бы двести сорок.
— Ира, это премиальные. Не общий бюджет.
— А что — общий бюджет? — спросила Ира.
Костя помолчал.
— Ну, зарплаты.
— Мои тоже — общий?
— Ну… в принципе.
— Понятно. — Ира посмотрела на него. — Тогда у меня тоже есть что-то вроде премиальных. Я три месяца откладывала. Могу потратить куда хочу — так?
— Ира, это другое.
— В чём разница?
Молчание.
— Ира, — сказал он спокойно, почти скучающим голосом, — премия — это мои деньги. Я сам зарабатываю, сам трачу. Ты же не отчитываешься передо мной за каждую трату?
— Я плачу за детский сад, продукты и половину коммунальных.
— Вот именно. Ты — своё, я — своё. Всё честно.
— Значит, так устроено? — переспросила Ира.
— Так устроено, — подтвердил Костя. Взял телефон обратно. — И вообще, я три года откладывал на это.
Ира убрала чек — аккуратно сложила вчетверо и убрала в ящик стола. Не потому что пригодится. Просто нужно было что-то делать руками, пока думается.
Налила себе чаю. Подумала.
Подруга Лена потом скажет: «Ирка, ты что, согласилась?» Ира скажет: «Нет. Я просто решила его послушаться».
Первой изменилась подписка на кино.
Костя обнаружил это в пятницу вечером — включил телевизор, а там написано «подписка истекла».
— Ира, ты не продлила?
— А, да. — Ира подняла голову от книги. — Это же стоит семьсот девяносто в месяц, правда?
— Ну да.
— Понимаешь, семьсот девяносто — это мои деньги. Я сама зарабатываю, сама трачу. — Она улыбнулась и вернулась к книге. — Продли сам, если хочешь смотреть.
Костя посмотрел на неё. Продлил.
Ещё через два дня Костя обнаружил, что в ванной только один тюбик зубной пасты — маленький, детский, Максимкин. Своей нет, Ириной нет.
— Паста кончилась?
— Не кончилась. — Ира вышла из комнаты с книгой. — Я взяла себе другую, отдельно. В маленьком тюбике — мне хватает.
— А мне?
— В ларьке у метро продают. Там до десяти работают.
Костя смотрел на неё.
— Ир, ты же специально.
— Что специально? Паста — мои деньги, сама купила.
— Зубная паста — это не…
— Мелочь, — согласилась Ира. — Как стиральная машина.
Костя открыл рот. Закрыл. Пошёл в ванную. Постоял. Вернулся в прихожую, взял ключи.
— Я в магазин, — сказал он.
— Хорошо. — Ира перелистнула страницу.
На следующей неделе выяснилось, что хлеб в хлебнице последний — батон, не нарезанный, и больше ничего.
— Ира, ты же в магазин собиралась?
— Не сегодня. — Она стояла у зеркала, собиралась куда-то. — Я сегодня деньги трачу на маникюр. Сама зарабатываю, сама трачу. В холодильнике есть пельмени, я проверяла.
Костя открыл холодильник. Пельмени были.
Костя поставил кастрюлю. Пока варились, вернулся на кухню, перелил в тарелку. Подумал — поставил ещё порцию. Когда Ира зашла за сумкой, на столе стояло две тарелки.
— Я не просила.
— Я знаю. Просто обедай нормально.
Ира секунду смотрела на тарелку. Потом взяла вилку.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Ира…
— Что?
— Ты специально?
— Что специально? — она повернулась от зеркала. — Я просто следую тем правилам, которые ты объяснил. Каждый сам. Всё честно.
Он посмотрел на жену. Ира смотрела на него с тем выражением, которое Лена называла «невинный Чебурашка» — широко открытые глаза, чуть приподнятые брови, ни малейшего намёка на злость.
— Но мы же — семья, — сказал он наконец.
— Да, — согласилась Ира. — Мы семья. Но у тебя своё, у меня своё. Всё честно.
Она надела куртку и ушла на маникюр.
Максимка вышел из комнаты.
— Папа, а где мама?
— На маникюр ушла.
— А есть что?
— Пельмени.
— Опять?
— Опять. — Костя посмотрел на тарелку. — Садись, налью.
Максимка сел. Костя поставил перед ним тарелку. Они ели молча.
— Пап, — сказал Максимка.
— Что.
— Вы с мамой поругались?
— Нет.
— Почему тогда паста другая?
Костя посмотрел на сына.
— Какая — другая?
— Ну, мамина в другом месте стоит теперь.
Костя не ответил. Ел пельмени.
В субботу Костя пришёл на кухню, пока Ира варила Максимке кашу.
— Ир, поговорим?
— Поговори.
— Ты злишься на меня.
— Нет.
— Тогда что происходит.
Ира помешала кашу.
— Ничего особенного. Ты объяснил правила, я их приняла. Всё по-честному.
— Ира, так нельзя жить.
— Почему? Тебе же казалось — можно.
Он помолчал.
— Насчёт стиральной машины… — начал он.
— Да? — Ира посмотрела на него.
— Ну. Может, купим. Совместно.
— Договорились, — сказала Ира.
Костя смотрел на жену. Потом спросил:
— А остальное? Подписка, продукты, всё это…
— Ты мне скажи, — ответила Ира. — Мы семья или каждый сам по себе? Просто чтобы понять, как дальше.
Он молчал долго. Потом:
— Семья.
— Хорошо, — сказала Ира. — Тогда договоримся. Как нормальные люди.
Костя кивнул.
— Как нормальные люди, — повторил он. Немного тихо. Будто только сейчас понял, что это был вообще-то вариант с самого начала.
Пришла Лена — в воскресенье, с пирогом.
— Ну как у вас? — спросила она, пока Ира резала пирог.
— Хорошо.
— Ты не злишься?
— Нет. — Ира поставила чайник. — Злиться не на что. Я просто ввела новые правила.
— Он понял?
— Не сразу. Сначала — подписка, потом — паста, потом хлеб.
— Паста?
— Ну. Просто стала покупать только себе. Его — пусть сам.
— Жестоко.
— Симметрично. — Ира поставила тарелки. — Он, главное, не злился. Задумался. Ходит и смотрит на меня. Потом в субботу спросил: «Ир, что происходит?» Я сказала — ничего, просто следую твоим правилам. Он ещё подумал. Потом — когда обнаружил, что я перестала класть в общую копилку ту часть, которую раньше клала сверху, — вот тогда и попросил поговорить.
— И что?
— Спросил: «Ира, что происходит?»
— А ты?
— Сказала: «Ничего. Просто у каждого своё. Всё по-честному».
Лена смотрела на неё.
— И он что?
— Сидел и думал двадцать минут. Потом пришёл и сказал: может, стоит новую стиралку купить, совместно.
— Ира!
— Мы и взяли. — Она разлила чай. — Привезут во вторник.
Лена смотрела на подругу.
— Слушай. А лодочный двигатель Minn Kota?
— Стоит в кладовке, — сказала Ира. — Он на рыбалке первый раз в том месяце, с тех пор — некогда.
— Некогда?
— Работа, говорит. Впрочем, я предложила съездить на даче у Нины Павловны — там прудик. Нашёл время.
— Ирка!
— Молча, — сказала Ира. — Просто предложила.
— То есть пылится?
— Пылится.
Ира взяла кусок пирога. Лена смотрела. Потом тоже взяла.
— Ир, а стиралку вы на чьё имя взяли?
— На общее.
— А рыбалочное оборудование?
— На его.
— Значит, стиралка — ваша, а эхолот — его.
— Именно, — сказала Ира.
— Ира, это гениально.
— Это математика, — сказала Ира. — Он сам объяснил. Я просто записала.
Лена смотрела на неё долго.
— Ир, ты умная.
— Я нормальная, — ответила Ира. — Просто перестала делать вид, что так и надо. Разница небольшая, но есть.
В тот же вечер Костя сидел за кухонным столом и смотрел что-то в телефоне — кажется, рыболовные форумы, как обычно.
— Ир, — сказал он, — ты завтра в магазин?
— Могу зайти. Что нужно?
— Ну, хлеб там, йогурты Максимке…
— Ладно. — Она закрыла ноутбук. — Только скажи — это общие расходы или твои?
Костя поднял на неё глаза.
— Ира.
— Что?
Он смотрел на неё секунду. Потом:
— Общие.
— Хорошо, — сказала Ира. — Тогда поровну. Скинь мне половину, и я куплю.
Костя помолчал. Достал телефон. Перевёл.
Ира посмотрела на уведомление. Убрала телефон. Написала Лене: «всё нормально».
Лена ответила: «я и не сомневалась».
Ира закрыла телефон. Посмотрела на Костю — он смотрел в свой телефон тихо, без форумов.
— Ир.
— Да?
— Этот Minn Kota. В следующем году съездим на рыбалку — вместе. Обещаю.
— Хорошо, — сказала Ира. — Съездим.
Слово «вместе» прозвучало нормально. Почти как раньше.