Я уходил в армию в 1984 году, когда Союз был еще крепок, хотя "дорогой Леонид Ильич" уже почил в бозе, а возвратился в Баку поздней осенью 1986-го, когда у власти был Горбачев. В то время еще не было объявлено о "демократии и гласности", но в Баку ощущалось ожидание перемен, естественно, в лучшую сторону.
Как раз к моему приезду Горбачев освободил из ссылки Сахарова, и это послужило дополнительным признаком, что наступают новые, лучшие времена. В Баку, который не очень тяготел к политике, но всегда стремился к большей свободе самовыражения, происходящее явно было по душе. Среди бакинцев царило непривычное мне возбуждение, все мои знакомые были уверены, что новый молодой Генеральный секретарь построит наконец светлое будущее.
А между тем, к 1986 году, "молодой и прогрессивный" фактически уничтожил экономику Азербайджанской ССР: в рамках антиалкогольной кампании вырубил большую часть виноградников, продукция которых обеспечивала республике 45% поступлений в местный бюджет.
Это было странное время. Бакинцы жили все хуже и хуже, а энтузиазма становилось все больше. В нескольких сотнях километров западнее Баку уже начинала поднимать голову гиена махрового национализма, а мы праздновали интернациональные свадьбы, мечтая о том, что наши дети будут жить в большой, свободной, счастливой стране.
Об этом периоде и будет серия бакинских фотографий.
Жизнь в Баку 1986-87 годов
Как обычно, весь визуальный ряд проверен на соответствие со схожими материалами в Сети, поэтому является уникальным для открытых источников.
У площади Фонтанов
Последняя советская реконструкция Парапета началась в 1984 году, поэтому я ее не застал. Зато когда приехал из армии, был шокирован его обновленным видом.
Вместо привычного асфальта были положены бетонные плиты, появились известные фонтаны, вытянутые в длину вдоль Кривой, лестница, что на съемке выше, причудливые фонари, но главным украшением стал фонтан, состоящий из персонажей произведений Низами.
Именно его исчезновения после реконструкции 2010 года жальче всего — это было настоящее произведение архитектурного искусства.
А вот чайханы, которая должна была стать заменой знаменитому кафе "Наргиз", я совершенно не помню.
Прогулочный катер
В который раз удивляюсь совершенно незнакомым (или выпавшим из памяти) видам Баку.
Как-то мне пришлось на таком катере идти в доки, куда он направлялся на регламентные работы. На середине пути у него сработала автоматика, и отрубился движок. Не помню, был ли там запасной дизель, но он тоже не сработал.
Было лето — самое пекло. Без свежего ветерка навстречу, через четверть часа на палубе начался ад. Мы с товарищем были единственными пассажирами на судне, команда быстро расползлась по каютам, где было намного прохладнее. Нас звали, но мы по глупости отказались, а потом было стыдно напрашиваться.
Дошло до того, что мы решили вплавь отправиться до берега, который был в метрах пятистах.
Товарищ в последний момент отказался, поэтому, оставив ему кроссовки, я бросился в Каспий один... и буквально тут же пожалел об этом. Намокнувшие джинсы стали необъятными, и я постоянно из них выплывал. Пришлось возвращаться и закидывать их товарищу на борт, при этом я совсем не учел в каком виде предстану на берегу.
Через минут 10-15 я вылез в районе Дворца Ручных игр (напротив Интуриста) без штанов и копейки денег, но в длинной майке почти до колен...
Каскадный фонтан
Шикарный был фонтан, самый большой по площади в Баку. Удивительно, что его убрали, потому что в проектировании и строительстве этой части города активное участие принимал Гейдар Алиевич.
Правда, поставили ему памятник в сквере, а фонтаны переделали под бакинскую классику, но лучше бы оставили прежние как память.
Здание "Стройбанка"
Здание филиала Всесоюзного банка финансирования капитальных вложений было построено в Баку в 1981 году.
В конце 80-х — начале 90-х банк был одним из крутейших в городе, став Государственным коммерческим промышленно-строительным банком ("Промстройбанк"), легко раздавал кредиты.
Я там взял аж целый миллион под свой бизнес-план. Правда, деньги быстро сгорели при галопирующей инфляции, но и кредит возвращать не пришлось. Все развалилось, а миллион превратился в такие копейки, что, видимо, никого уже не интересовал. Только лет через десять, где-то в конце 90-х, мне позвонили из налоговой, назвали мои данные и спросили, кем я себе прихожусь. Я ответил, что никем. На этом дело и закончилось.
Новый корпус АзИ
В мое время он так и назывался "Новый", хотя почти мой ровесник — построен в 1967 году. (Мне кажется, что позже, но спорить с информацией в Сети не буду.)
Более ранняя фотография:
По всей видимости, одна из лучших аудиторий корпуса, потому-что я там видел их в намного более печальном состоянии.
Очень знакомое лицо преподавателя. Это кто-то известный, азишники?
Трамвай "единичка"
Он вроде спускался с 1-го микрорайона, проходил мимо АзИ, выходил на улицу 28 апреля за зданием Ж/д управления и шел в Черный город.
Что не говори, а старые классические бакинские трамваи были лучше этих. И внешне, и внутри салона.
Чертово колесо
Где это было? По виду домов мне напоминает новую часть Восьмого или начало Ахмедлов, но что-то я не припомню там Колеса обозрения.
Вот еще кадр:
По правую сторону вообще какая-то пустошь.
Метро "Низами"
Скульптура "Азербайджанская женщина" была создана лауреатом двух сталинских премий Фуадом Абдурахмановым еще в 1951 году, но была отрицательно воспринята критиками. Однако после смерти "Вождя народов" о ней вспомнили — в 1957 году восстановили, уже из бронзы, и выставили в Музее искусств под названием "Свобода". Здесь ее заметил Алиш Лемберанский, только занявший место председателя исполкома Бакинского совета народных депутатов. По его предложению, Абдурахманов доработал скульптуру под памятник, и модель была отправлена в Ленинград для создания большого бронзового изваяния.
В 1960 году, на 40-летие Азербайджанской ССР, "Памятник освобождённой женщины" установили на разветвлении улиц Шихали Курбанова и Джафара Джаббарлы.
Бакинцы
Поколение, на которое пришлось самое тяжелое время. Наверное, даже сложнее, чем послевоенное, так как тогда люди были готовы к трудностям и понимали, ради чего их испытывают, а поколение 80-х было совершенно не готово к ним.
1986–87 годы были, пожалуй, последними в безоблачной жизни бакинцев. Впереди их ждала длинная черная полоса, но пока они радостны и беззаботны, максимум — поглощены мелкими бытовыми проблемами.