— Ты с ума сошел? Илья, на улице минус пятнадцать! У ребенка нос уже синий!
Света сильнее прижала к себе полуторагодовалого Тему, пытаясь укрыть его полой своего пуховика. Мальчик хныкал, размазывая слезы по холодным щекам.
— Свет, не начинай, — Илья уже открывал дверцу машины, не глядя на жену. — Мама позвонила, у отца давление подскочило, а лекарства закончились. Мне нужно срочно в аптеку, а потом отвезти их к ним.
— У твоего отца давление скачет каждый раз, когда нам нужно в магазин или в поликлинику! — сорвалась Света. — Мы договаривались, что ты отвезешь нас домой, а потом заедешь за продуктами. У нас в холодильнике шаром покати, Теме даже творожка на полдник нет!
— Подождет твой творожок, — огрызнулся Илья, заводя мотор. — Ничего с ним не случится за пару часов. А родителям помощь нужна прямо сейчас. Садись на автобус, тут всего три остановки.
— У меня нет с собой ни копейки на автобус, Илья!
— Карту не дам! Пройдись пешком, полезно для здоровья. Все, я поехал, меня ждут.
Машина резко дернулась с места, обдав Свету и плачущего ребенка облаком выхлопных газов. Сын закашлялся.
— Тише, маленький, тише, — прошептала она. — Сейчас пойдем. Мамочка что-нибудь придумает.
Она достала телефон и быстро набрала номер матери.
— Мам, ты можешь за нами приехать? Мы на углу Ленина и Мира. Илья нас оставил.
— Как оставил? Прямо на улице? — голос матери дрожал от возмущения. — Света, на градусник посмотри!
— Мам, просто забери нас. Пожалуйста. У меня телефон садится.
Путь до дома на машине матери занял десять минут, но за это время Света успела продрогнуть до костей.
В квартире она раздела Тему, который сразу потянулся ручками к кухне, лепеча:
— Ам-ам.
Света открыла холодильник. На полке сиротливо стояла банка с остатками квашеной капусты и половинка засохшего лимона.
В морозилке — пустота. В шкафу — пачка макарон и пара пакетиков чая.
— Вот, держи, зайка, — бабушка протянула внуку банан и баночку детского пюре, которые предусмотрительно захватила с собой. — Света, это же невыносимо. Он получает сто пятьдесят тысяч в месяц. Куда уходят деньги?
— Кредиты, мам. Ты же знаешь, мы влезли в долги, когда свадьбу играли и машину брали.
— Кредиты — это понятно. Но сорок тысяч в месяц на еду и памперсы должно оставаться!
— Не остается. Он вчера отвез матери пятнадцать тысяч. Сказал, что ей нужно обновить гардины в гостиной, а то старые «пыль собирают».
— Гардины? — мать Светы всплеснула руками. — А то, что у ребенка сапоги на размер меньше и палец жмет, это его не волнует?
— Он говорит: «Подожди немного, пока у меня нет денег». И так каждый раз. «Подожди, пока я отдам долг родителям за то, что они меня вырастили».
— Это бред, Света. Это просто издевательство!
***
Вернулся Илья довольным.
— О, ты уже дома? — бросил он, проходя на кухню. — Есть что пожрать? Я проголодался, пока у матери кран чинил.
Света медленно вышла в коридор и оперлась о косяк двери.
— Пожрать? Илья, ты серьезно? Посмотри в холодильник.
Он прошел на кухню, открыл дверцу, заглянул внутрь и поморщился.
— Опять ничего нет? Свет, ну ты же хозяйка. Могла бы из чего-нибудь что-то сообразить.
— Из чего, Илья? Из воздуха? Ты забрал все деньги, ты оставил нас на морозе!
— Не преувеличивай, — он сел за стол и достал телефон. — Мама сказала, что ты просто капризничаешь.
Она вон в свое время меня без всяких памперсов растила и в очереди за молоком по три часа стояла.
— Твоя мама живет в трехкомнатной квартире, которую ты ей обставил новой техникой в прошлом месяце! Пока я стираю вещи ребенка вручную, потому что наша машинка сломалась, а на ремонт «нет денег»!
— Родители — это святое, Свет. Если бы не они, меня бы не было. Я им обязан всем.
— А сыну ты ничем не обязан? — сорвалась Света. — Ему полтора года, он не видит фруктов, если их не купит моя мама. Он донашивает вещи за соседскими детьми! Тебе не стыдно?
— Стыдно должно быть тебе, что ты меня попрекаешь помощью близким, — Илья нахмурился. — Кстати, завтра мне нужно будет заехать в автосервис. Отец поцарапал крыло, надо покрасить.
— Сколько это стоит?
— Семь тысяч. Ну, там по знакомству сделают.
— Илья, у нас осталось три тысячи до твоей следующей зарплаты. Нам нужно купить Теме кашу и смесь.
— Мама сказала, что даст нам банку огурцов и мешок картошки. Перебьемся. Не умрем с голоду.
— Я не хочу «перебиваться»! Я хочу, чтобы мой муж заботился о своей семье!
— Я и забочусь! Я работаю с утра до ночи!
— Ты работаешь на комфорт своих родителей, которые вполне дееспособны и получают пенсию! Твой отец работает охранником, он сам может оплатить покраску крыла!
— Хватит! — Илья ударил ладонью по столу. — Я не позволю тебе так говорить о моем отце. Они жизнь на меня положили! Если тебе что-то не нравится — дверь там.
Света замолчала — в комнате заплакал проснувшийся Тема. Она развернулась и ушла к сыну.
***
На следующее утро Илья ушел рано, оставив на столе записку:
— Взял деньги у тебя из сумки, отцу не хватало на краску. Купишь еду послезавтра, мне премию обещали.
Света не выдержала и разрыдалась. Чем она такое отношение заслужила?
Приехала мама, привезла продукты и новую курточку и обувь для Темки. Она сразу поняла, что со Светой что-то не так.
— Опять он все забрал? — тихо спросила мать, глядя на заплаканные глаза дочери.
— Все до копейки, мам. Даже то, что ты вчера дала мне на лекарства. Нашел в сумке и забрал.
— Свет, это не жизнь… Ты понимаешь, что он никогда не изменится?
— Я думала, это пройдет… Думала, когда родится ребенок, приоритеты изменятся…
— Они и изменились, — мать обняла ее за плечи. — Только не в ту сторону! Собирай вещи.
— Куда?
— Ко мне. Места хватит. А он пусть с мамой и папой живет!
Весь день Света паковала чемоданы. Когда Илья вернулся вечером, он застал жену в прихожей. Одетую и с сумками.
— Это что еще за демарш? — он усмехнулся. — Ты куда собралась на ночь глядя?
— К маме, Илья. Навсегда.
— Из-за трех с чем-то тысяч? — он всплеснул руками. — Свет, прекрати пороть горячку. Я же сказал, послезавтра будет премия. Мы купим твоему Теме все, что хочешь.
— Моему Теме? — Света горько усмехнулась. — Он и твой сын тоже, если ты забыл. И дело даже не в деньгах!
Дело в том, что мы для тебя — на десятом месте после маминых занавесок и папиного бампера.
— Ты неблагодарная, — Илья перегородил ей путь. — Я для тебя все делаю, квартиру снимаю, долги плачу…
— Квартиру мы снимаем на деньги, которые моя мама подарила нам на свадьбу, ты об этом прекрасно знаешь! — выкрикнула Света. — А долги — это твои гулянки до брака и та машина, на которой ты сейчас возишь свою мамочку по магазинам!
— Замолчи! — рявкнул Илья. — Мои родители — это святое! Если ты сейчас уйдешь, назад пути не будет. Я не прощу такого предательства.
— Предательство — это оставить жену с ребенком на морозе без копейки денег. Предательство — это когда твой сын просит есть, а ты покупаешь отцу новую магнитолу.
Ответить Илья не успел — затренькал телефон.
— Да, мам, — замурлыкал Илья. — Что случилось? Да ты что… Конечно… Нет, Света просто капризничает… Конечно, я сейчас приеду. Что купить по дороге?
Он отключил телефон и посмотрел на Свету.
— Маме плохо. Сердце прихватило. Ей нужно, чтобы я привез ей особенный чай из лавки на другом конце города. И конфеты, те самые, с ликером. Она расстроилась из-за нашего утреннего разговора — я ей рассказал все.
— У нее сердце прихватило, и она хочет конфет с ликером? — Света засмеялась. — Илья, ты сам себя слышишь?
— Она пожилой человек! Ей нужны положительные эмоции! В общем, так. Если хочешь уходить — уходи. Мне сейчас некогда с тобой спорить. Мама важнее.
Он оттолкнул чемодан, стоявший на пути, и выскочил из квартиры. Света постояла минуту в тишине. Тема в коляске зашевелился и открыл глаза.
— Ну что, Темочка, — прошептала она. — Поехали к бабушке, мой хороший?
***
Переезд прошел на удивление спокойно. Первую неделю Илья не звонил. Света ждала, что он одумается, придет с извинениями, принесет хотя бы пачку памперсов, но на поклон пока еще законный муж идти не собирался.
А потом он все-таки позвонил.
— Свет, мне нужны деньги, — вместо «привет» сказал он. — Мне кредит платить надо, а я все свои отдал родителям — у них холодильник сломался, пришлось новый покупать.
Заложи свои золотые сережки, которые я тебе на рождение сына дарил.
Света долго смотрела на телефон, не веря своим ушам.
— Те сережки, Илья, подарила мне моя мама. Ты к ним не имеешь никакого отношения.
— Да какая разница, кто подарил! Мы же семья! Общий бюджет!
— Бюджета больше нет, Илья. Как и семьи. Я подала на развод и алименты.
— Ты с ума сошла? Какие алименты? У меня кредиты! Мне родителям помогать надо! Мама сказала, что ты змея, которую она пригрела на груди!
— Пусть твоя мама теперь сама платит твои кредиты, — спокойно ответила Света. — И сама возит себя в аптеку. Прощай, Илья.
Она заблокировала номер. Через месяц состоялся суд — Илья пришел туда со своей матерью, которая в коридоре пыталась прилюдно пристыдить Свету, крича на весь зал о «неблагодарной невестке».
Илья стоял рядом, кивая каждому слову матери, и выглядел совершенно потерянным.
Суд назначил алименты в твердой денежной сумме. Илье пришлось продать ту самую машину, чтобы расплатиться с частью долгов, потому что родители наотрез отказались помогать ему деньгами.
— У нас пенсии маленькие, Илюшенька, — сказала ему мать. — Ты же мужчина, ты должен сам справляться. И нам не забывай помогать, а то крыша на даче течет.
***
Через полгода Света вышла на работу на полставки, Тему в садик помогла устроить мама. Илья живет с родителями.
Почти вся его зарплата уходит на алименты и выплату старых кредитов, а то, что остается, мать забирает «на хозяйство».
Иногда он видит фото сына в соцсетях, но боится написать Свете. И правильно, собственно, делает.