Так получилось, что район, в котором я живу, богат памятниками, а для человека, изучающего историю Второй Мировой войны, и сам район — один большой памятник. И вот, вчера, проходил мимо одного монумента около Петергофского шоссе, и в очередной раз подумал, что несколько странное место выбрали для его установки. Возможно потому он и так мало известен.
Дело в том, что все установленные в окрестностях памятники как-то привязаны к месту установки. Например, недалеко расположен «Зелёный пояс Славы», который обозначает линию, до которой дошли немецкие войска. Или, место высадки десантов, место их гибели и т.д.
Памятник, о котором речь же, официально называется «Стела у Петергофского шоссе» и является часть «Зелёного пояса Славы». Стоит в парке Новознаменка, чуть в стороне и с шоссе не очень хорошо виден. Знают его только местные жители, которые каждый день идут мимо к трамвайной остановке. На каменной плите изображён орден Отечественной войны и надпись:
«Здесь в жестоких сентябрьских боях 1941 года доблестные защитники Ленинграда, не щадя своей жизни, остановили фашистских полчища».
Хотя памятник и входит в «Зелёный пояс…», но находится он относительно далеко — больше километра, а это в данном случае расстояние существенное. И, что смущает сразу — немцы тут если бы и наступали, то не на город, а от города (в сторону Стрельны и Петергофа), и на этом рубеже их не останавливали. В сентябре 1941 года именно в этом месте боёв не было.
При этом про сам памятник информации море. Более всех отличается т.н. Искусственный Интеллект, который выдал вот такой набор:
Памятник защитникам Ленинграда на Петергофском шоссе (район парка Новознаменка/улица Тамбасова) — это один из первых мемориалов «Зелёного пояса Славы» (Кировский вал), установленный в 1944–1955 годах, который увековечивает место ожесточённых боев, где осенью 1941 года враг был окончательно остановлен.
Памятник начали создавать сразу после освобождения пригородов, по горячим следам, а не к юбилеям Победы. Задание дал лично маршал Л. А. Говоров.
Мемориал установлен не просто в память, а на конкретном рубеже, где проходила линия фронта, и 124-й танковый полк принял свой последний бой.
Первоначальная мраморная доска содержала жёсткую фразу: «...захлебнулись собственной кровью фашистские полчища».
Мемориал оформлен как братская могила (оформлена в 1955 г.), где покоятся останки от 874 до 1023 человек, в том числе воины штрафных батальонов 42-й армии, погибшие в сентябре 1941 года.
Читать то, что умудряется собрать ИИ по закоулкам интернета всегда удивительно и даже странно, кто же его научил выбирать обязательно полную чушь.
По поводу последнего абзаца он перепутал Стеллу, о которой речь, с братским кладбищем совсем в другом месте. Кстати, в сентябре 1941 года никаких штрафных батальонов не было, а на кладбище похоронены военнослужащие 28-й штрафной роты Ленинградского фронта, погибшие в январе 1943 года.
Мемориал, как уже написал, отнюдь не находится на месте конкретных боёв, а про «124-й танковый полк» я напишу ниже.
А вот про надпись правда. Изначально она была такой:
«Здесь в жестоких сентябрьских боях 1941 года захлебнулись собственной кровью фашистские полчища, остановленные доблестными ленинградцами».
Вот старое фото, где можно прочитать эти слова:
Не удивительно, что экскурсоводы и справочники туристические выдают самую разную информацию. В том числи и школьникам тоже дают не совсем точные данные.
Мне, например, попалось вот такое:
Строительство началось весной 1974 года. По нормам Госстроя СССР, работы должны были продолжаться около трёх лет. Но приближающийся 30‑летний юбилей Победы обязывал «ускоряться». Памятник был построен за 13 месяцев.
На самом же деле памятник был действительно поставлен в 1944 году (тут ИИ не ошибается). На тот момент никакого «Зелёного пояса Славы» не было и в замыслах даже (его начали создавать через два десятка лет), и, возможно, выбор места потому и вызывает вопросы.
Вполне возможно, что в 1944 году никто и не думал поставить памятник точно на линии фронта, просто ставили в районе где шли бои, а плюс-минус километр не имело значения — выбрали красивое место. Скорее всего те, кто выбирал место не особо и знали, где и что было, а фронтовики, у которых можно было спросить, были далеко на фронте.
Тем более, что надо учитывать — чёткая линия фронта была лишь выше Петергофского шоссе. А между шоссе и берегом Финского залива, где сейчас жилые кварталы, было сплошное болото, которое я очень хорошо помню, как и многие жители. Никаких рубежей обороны на болоте не было, там только разведгруппы действовали. И в этом районе у немцев были оборонительные позиции именно вдоль Петергофского шоссе, так что устроители памятника могли вполне на эти самые позиции и ориентироваться.
В наше время появилась ещё одна, довольно странная версия о происхождении памятника. Дескать поставлен он в память о Стрельнинско-Петергофской наступательной операции, и, конкретно, гибели 124-й танковой бригады. Установить его приказал сам маршал Говоров и именно в память о тех боях. Но поскольку тогда об этом говорить было не принято, то на памятнике про операцию в октябре 1941 года и не упомянуто. И памятник не случайно стоит на месте последнего боя 124-го танкового полка в 1944 году. Некоторые даже умудряются увидеть в этом памятнике сходство с танком. Есть даже версия, что под памятником братское захоронение, видимо, как раз танкистов 124-й танковой бригады.
Правда, обычно те, кто предлагают подобную версию, сами очень плохо знают историю той операции. Последние уцелевшие наши танки, судя по тем данным, что есть, смогли прорваться дальше, чем стоит памятник, примерно до нынешнего здания администрации, хотя тут пять-шесть сотен метров особого значения не имеют.
Однако вот кто и с чего вдруг должен был в 1944 году вспоминать про те события через столько лет? Тем более лично маршал Говоров, у которого тогда хватал забот довольно далеко от Ленинграда, и который едва ли вообще что-то знал про Стрельнинско-Петергофскую операцию, Стрельнинские и Петергофские десанты, гибель танковой бригады. Его в тот период на Ленинградском фронте не было и близко, а после 1941 года про те события старательно забыли. И подобных операция за войну было так много, что причин у Говорова вспоминать про ту, где он не командовал, точно не было причин. А уж у Жукова или Федюнинского и подавно про такое не было причин лишний раз упоминать.
Конечно, для большей части аудитории, особенно детей, многие подобные мелочи и нестыковки не имеют значения, и важнее, чтобы люди помнили о той войне и её дорогой цене, несли цветы к вечному огню и самым разным мемориалам, коих у нас много.
Однако, согласитесь, что лучше, если даже в мелочах всё будет достоверно.
Вам же рекомендую ещё мою статью:
«Живые, пойте о нас!»: подвиг танковой бригады