Многие сюжеты книг нашего издательства, связанные с Великой Отечественной войной, написаны авторами по воспоминаниям близких им людей - родных и знакомых.
1. Ольга АРТАМОНОВА "Здравствуй, дедушка!"
Все воспоминания бабушки в этой книге - это практически документальные воспоминания мамы Ольги Артамоновой, которой в начале войны было всего 3 года.
– И вот… у нас было совсем нечего есть, и для того, чтобы нас спасти, старшая сестра сдала нас в детский приёмник-распределитель, а потом оттуда нас отправили по детским домам.
– И дедушку тоже? – вдруг спросила Васька.
– Нет, – засмеялась бабушка, – с дедушкой мы тогда не знали друг друга.
– А-а, – сказала Васька, но ей с трудом представлялось, что бабушка с дедушкой когда-то жили не вместе, и даже не были знакомы.
– Ну так вот, после войны мама стала нас разыскивать. И однажды в наш детский дом приехала молодая женщина, моя старшая сестра Настя, твоя двоюродная бабушка.
– А где она сейчас?
– Давно уже не с нами… – вздохнула бабушка. – Светлая ей память! Я тебе показывала её фотографию, мы с ней очень похожи.
Васька смутно вспомнила чёрно-белую затёртую фотографию из альбома. Бабушка иногда доставала старый альбом с пожелтевшими от времени страницами и показывала Ваське фотографии, в основном чёрно-белые,
рассказывала, кто на них изображён. Но так как Васька не знала никого из этих людей, то ей это было не очень интересно, и она слушала невнимательно.
– Да, никого уже не осталось из нас! – вздохнула бабушка. – Я последняя…
Бабушка замолчала на некоторое время.
– Бабушка, так что дальше? – не выдержала паузы Васька.
– Дальше… – спохватилась бабушка, – дальше вот что. Старшая сестра должна была забрать меня домой. А для тех, кто уезжал из детдома, приготовили праздничный борщ с мясом. Тебе сейчас трудно понять, что это значило для меня. Это было чудо! Всю войну мы ели жидкие щи, сваренные на воде каши, картошку… Я помню, как нам давали по две варёные картошины, мы чистили её и ели, а потом съедали шкурку, которую только что почистили. Мы всегда были голодными. А тут – борщ!
С мясом! На столе стояла тарелка с борщом, и от его запаха кружилась голова и сводило скулы. Но вместо того, чтобы посадить меня за стол, воспитательница показала на молодую женщину, стоящую у стены, и спросила:
– Ты знаешь, кто это?
Я отрицательно замотала головой, не отрывая взгляда от борща. Я провела в детском доме четыре года и совсем не помнила сестру.
– Это твоя сестра! Она заберёт тебя к маме! Ты хочешь к маме?
И тут я испугалась, что меня сейчас заберут и не дадут поесть. А тарелку с борщом отдадут другой девочке.
– Нет! – сказала я тихо.
– Как? – удивилась воспитательница. – Ты не хочешь к маме?
– Не хочу! – ещё раз повторила я, не отрывая глаз от тарелки.
– Ты не понимаешь! Это твоя мама! Она хорошая! Она ждёт тебя!
И тут я закричала:
– Нет! Она плохая!
Воспитательница в изумлении смотрела на меня, а я продолжала кричать сквозь слёзы:
– Я не хочу к маме, не надо к маме! Пожалуйста… Я хочу борщ!
Бабушка снова засмеялась.
– Представляешь! Я назвала маму плохой, лишь бы мне дали борщ!
Но Ваське было совсем не смешно. Она плакала, размазывая слёзы по лицу.
– Ты чего плачешь?
– Мне жалко! Мне так жалко тебя! – рыдала Васька. – Ты такая… – Васька не находила слов, – такая бедненькая была! А я так плохо поступила! Прости меня! Прости меня, пожалуйста!
– А ну иди ко мне!
Бабушка обняла её и ласково сказала:
– Ну конечно я прощаю! Я же люблю тебя! Ты моя самая любимая на свете девочка!
– Правда?
– Правда!
– Расскажи ещё про детский дом! – попросила Васька.
– Не знаю… я не очень много помню. Когда я поступила, мне три года было…
– Ну, что-нибудь, что помнишь!
– Хорошо, я тебе расскажу про платье.
– Какое платье?
– Белое с оборочкой! Я поступила в нём в детский дом. При поступлении у нас сразу забрали все вещи и отдали в стирку, а нам выдали другие вещи – детдомовские. Это были такие бесформенные платья, посеревшие от бесконечных стирок.
– А мальчикам?
– Что мальчикам?
– Ну, мальчикам что выдавали? Тоже платья?
– Да нет, конечно! Им давали штанишки и рубашки, плохонькие тоже.
– А-а, ясно…
– Ну вот! Когда наступила новая смена белья, у нас снова забрали одежду и выдали чистую, и я увидела своё платье, но только оно досталось не мне,
а другой девочке. Весь день я следила за ней, как она бегала в моём латьице,
а вечером мы вешали нашу одежду на спинку стула возле кровати, и она тоже повесила платье на спинку стула. Я долго лежала без сна, смотрела на своё платьице и мне так хотелось его взять… Но я не решалась и молила
боженьку, чтобы в следующий раз оно после стирки досталось мне. Но и в следующий раз досталось другой девочке, и в следующий за следующим… Ко мне оно больше так и не попало. В первый год я ещё видела его на других, а потом либо оно пришло в негодность, либо так застиралось, что я не узнавала его больше. Вот такая история про платьице…
Бабушка снова замолчала, погрузившись в воспоминания, затем посмотрела на Ваську и ласково погладила её по голове.
– Я рассказала тебе эту историю для того, чтобы ты понимала, почему я сержусь, когда вижу раскиданные и смятые твои красивые платья. Я вспоминаю своё платьице, и мне становится больно, когда не дорожат вещами… или недоедают суп.
Бабушка улыбнулась Ваське, и улыбнулись морщинки вокруг её глаз. Каждая морщинка хранила свою историю, историю большой жизни. Васька потрясённо молчала, представляя маленькую девочку, мечтающую
о своём платьице. Это было так грустно, так несправедливо!
2. Евгения ПЕРЛОВА "Дай мне руку"
В книге Евгении Перловой прабабушка Оня - это тоже реальный человек - бабушка Нина. Ей было 6, когда началась война. Жила она на Кубани. И в семье Евгении бережно хранится тетрадь с воспоминаниями о том времени.
3. Николай ФЁДОРОВ "Сказано - сделано"
В повести Николая Фёдорова "Сказано-сделано" мальчишки знакомятся с женщиной, пережившей блокаду и проводят целое расследование, чтобы найти ценную книгу, история которой тоже связана с блокадой.
Обстрел застал его на Тучковом мосту. Как раз посередине. Снаряды рвались за спиной, где-то в районе Пушкарской. Пожилой милиционер с посиневшим от холода лицом выскочил из своей будки и замахал руками:
– В укрытие, лейтенант! Давай в укрытие!
Лейтенант кивнул, но продолжал идти тем же размеренным, упругим шагом. Сухой морозный снег визжал под ногами. Методичные взрывы с треском рвали застывший ледяной воздух. Закрытые маскировочной сеткой шпили Адмиралтейства и Петропавловского собора напоминали зачехлённые стволы гигантских дальнобойных орудий. На заснеженной, словно забинтованной Неве копошились чёрные человеческие фигурки. Люди черпали из тёмной полыньи ледяную невскую воду, потом ставили вёдра на маленькие детские санки и медленно тащили их к обледенелому гранитному парапету.
Лейтенант Павел Андреевич Ивашинцов, гидролог по гражданской профессии, прибыл в город с Ладоги. Там в составе специального отряда он оборудовал автомобильную дорогу по льду замёрзшего Ладожского озера. Потом эту ледяную нитку, связавшую истерзанный город с Большой землёй, назовут Дорогой жизни.
Лейтенант миновал мост и вскоре вышел в промёрзшую каменную щель Среднего проспекта. На снежных сугробах чёрным серпантином валялись обрывки трамвайных проводов.
Павел Андреевич замедлил шаг, с болью оглядывая знакомые с детства места. Закрытые витрины магазинов, обожжённые взрывами снарядов стены домов, белые кресты на окнах. На углу,
напротив столовой, которую до войны почему-то называли «Лондоном», застыла очередь за хлебом. Проходя, Павел Андреевич невольно отвёл глаза. На перекрёстке, занесённом снегом, стоял трамвай с выбитыми стёклами и иссечёнными осколками боками. На его подножке сидела женщина, закутанная
в пуховый платок. На коленях у неё лежала книга. Павел Андреевич остановился. Потом подошёл. Но женщина при его приближении даже не пошевелилась. Тонкими, побелевшими пальцами она
сжимала края книги. На снегу, возле её ног, валялись две шерстяные рукавички. Павел Андреевич осторожно дотронулся до плеча женщины.
4. Юлия ЛАВРЯШИНА "Шесть девятых лета"
Тина, главная героиня повести, снимается в фильме о Великой Отечественной войне, и это помогает ей понять, как и чем жили тогда советские люди...
5. Юлия ЛАВРЯШИНА "Один процент надежды"
Прототипом Генриэтты Семеновны, героини книги Юлии Лавряшиной "Один процент надежды", стала блокадница, героическая женщина Мариэтта Алексеевна Бова, с которой общалась семья писательницы.
...Генриетта Семеновна не прячет лицо, и сияет, наблюдая за нами. В юности она наверняка была такой же хохотушкой, как моя мама…
— Славочка, еще салатика?
Сама она почти ничего не ест, отщипывает потихоньку от кусочка хлеба, как будто и не прошли эти восемьдесят лет, и за окнами — окоченевший в белой скорби Ленинград.
— А в блокаду, вы вообще не отмечали Новой год?
Мне вовсе не хочется нагнать на нее тоску, я точно знаю, что эти воспоминания уже не ранят ее, а согревают сердце. И она сразу откликается:
— Ну что вы, мои хорошие! Отмечали. Конечно, не так пышно, как сейчас.
Пышно? У нас почти пустой стол и нет елки. Оказывается, совсем, как тогда: у мамы нашей Генриетты хватило сил только на то, чтобы принести домой еловые ветки.
— Мы с братом нюхали их и смеялись от радости — они пахли Новым годом. А с одной веточки, мама ощипала хвоинки и заварила чай. Я до сих пор помню его вкус. Вместо торта у нас было три кусочка хлеба — вот так мы пировали! А потом тихонько спели: «В лесу родилась елочка…»
Стеша перестает жевать:
— Чтобы фашисты не услышали?
— Ну что вы… Просто на большее у нас сил не хватило...
6. Екатерина КАРЕТНИКОВА "Сто монет из плюшевой головы"
В книге два сюжета: один развивается в наши дни, другой - во время Великой Отечественной войны. В наши дни старшеклассник Елисей узнает, как в семью попала коллекция монет, доставшаяся во время войны его дедушке, тогда еще совсем мальчишке.
Частично сюжет основан на рассказах родственников Екатерины Каретниковой:
- Мне рассказывали про то время мои бабушки и свекор. Бабушки были уже взрослыми, а свекор — мальчиком, ровесником Гришки. Они рассказывали, а я думала, что ведь это история. История, которую мы изучали в школе, но проходившая совсем рядом, через нашу семью. Вернее, через наши семьи. И это нужно записать. Причем мне, потому что больше этого никто не слышал и не знает. А история ведь и складывается из многих-многих крошечных отрывков и семейных воспоминаний. И чем больше этих отрывков, тем правдивее история. И пусть она будет правдивой и настоящей. Происходило много всего. В первую очередь страшного. Но не только. Однажды в спинке кровати нашлись несколько старинных монет. Наверное, рассказ о монетах стал отправной точкой для того, чтобы написать эту повесть. И особенно, ту часть, в которой события происходили во время Великой Отечественной.
Дорогие друзья! Начало всех книг можно прочитать на нашем сайте - бесплатно и без регистрации. Просто нажмите на название книги и на ее странице - на фразу ПОЛИСТАТЬ КНИГУ.
Мы будем рады вашим отзывам!