Есть вопрос, который я всё чаще задаю себе после общения с налоговыми, юристами и людьми, которые по 15–20 лет работают внутри системы. Почему последствия мошенничества так часто несут не мошенники, а те, кто оказался рядом с ними?
Я сейчас про бумажный НДС.
И нет, это не статья в стиле «бедный бизнес, плохая налоговая». Всё намного сложнее.
Последние годы государство построило огромную систему контроля. АСК НДС, разрывы, цепочки, аналитика, IP-адреса, дисквалифицированные директора, массовые подписанты — налоговая очень многое видит. Иногда почти всё.
Недавно я была в налоговой в рамках выездной налоговой проверки. Среди спорных контрагентов проверяемой компании были юридические лица с явными признаками работы по бумажному НДС.
И что меня поразило больше всего — часть таких компаний продолжает существовать и работать прямо сейчас.
Я не могу на 100% утверждать, что в данную минуту они продолжают заниматься противоправной деятельностью. Но внешне это выглядит именно как действующий бизнес:
— сайты работают,
— компании отображаются в сервисах,
— деятельность продолжается,
— рынок о них знает.
И тогда возникает очень тяжёлый вопрос.
Если система уже видит признаки:
— техничек,
— разрывов,
— массовых подписантов,
— формального документооборота,
то почему сама среда для существования таких схем продолжает жить годами?
После разговоров с людьми из профессиональной среды у меня сложилось два возможных объяснения.
Первое — у системы просто нет законодательного механизма быстро и без последствий закрывать такие компании.
Второе — в отдельных случаях у подобных структур может существовать защита или связи, позволяющие им продолжать работу даже при большом количестве признаков.
Я не утверждаю это как факт. Но когда ты видишь, что спорные компании продолжают существовать годами, а рынок про них знает, такие вопросы начинают возникать сами собой.
И вот тут начинается самое интересное.
Потому что бумажный НДС давно перестал быть историей про каких-то маргиналов в подвалах. Это уже встроенный сервис огромного количества отраслей:
— стройка,
— логистика,
— подряд,
— перевозки,
— промышленность,
— госзаказ.
Сейчас многие будут возмущаться. Но давайте честно.
Огромное количество директоров не считают себя преступниками, когда покупают бумажный НДС. Они считают себя людьми, которых:
— задавили тендерами,
— уничтожили маржой,
— поставили в условия демпинга,
— оставили без оборотки.
Но проблема ещё глубже.
Настоящий бизнес вообще очень далёк от того, как он описан в законах, учебниках и красивых презентациях.
В реальности существуют:
— закрытые договорённости,
— сложные цепочки,
— нестандартные схемы поставок,
— специальные условия,
— неочевидные решения,
которые обсуждаются не в интернете, а в кабинетах.
И речь не только про бумажный НДС.
Иногда бизнес договаривается о сложной структуре поставщиков.
Иногда — о специальных условиях движения сырья.
Иногда — о способах защиты технологии, продукта или коммерческой модели.
Часть таких решений вообще невозможно обсуждать публично.
И да, многое из этого существует в серой зоне между «так нельзя» и «без этого рынок не работает».
Более подробно я сказать не могу — у меня NDA.
Но проблема в том, что внутри такой среды очень быстро стирается грань между:
— сложным бизнес-решением,
— агрессивной оптимизацией,
— и уже откровенно мошеннической схемой.
А потом появляется «решение».
Красивое.
Удобное.
С документами.
С менеджером.
С обещанием, что «всё нормально, так все работают».
И дальше запускается механизм.
Организаторы схем зарабатывают огромные деньги.
Бизнес получает возможность выжить сегодня.
Налоговая видит цепочку.
А через несколько лет начинается выездная налоговая проверка.
И вот здесь возникает главный конфликт.
Сейчас ответственность за бумажный НДС в огромном количестве случаев фактически переносится на конечного участника цепочки.
При этом сами организаторы схем продолжают существовать.
Продолжают открывать новые компании.
Продолжают продавать бумагу.
Продолжают работать на том же рынке.
Организаторы схем изначально строят систему вокруг ухода от ответственности.
А обычный бизнес остаётся с:
— техникой,
— сотрудниками,
— контрактами,
— имуществом,
— банковскими счетами,
— налоговыми проверками.
Я не умаляю вины директоров, которые сознательно идут в такие схемы.
Но в этой игре две стороны.
И одна из них намного уязвимее другой.
Потому что сейчас это выглядит так:
сначала годами существует рынок бумажного НДС,
потом бизнес в него втягивается,
а потом начинается ВНП, доначисления, банкротства и уголовные риски.
И, возможно, модель вообще должна работать иначе.
Если АСК НДС видит техническую компанию — такая компания должна блокироваться сразу.
А все операции, которые успели пройти через неё, должны автоматически пересчитываться:
— доначисление налога,
— пени,
— финансовая ответственность,
— .
Без многолетнего уничтожения бизнеса через бесконечные проверки и уголовное давление.
Потому что уголовная ответственность должна в первую очередь быть у организаторов таких схем, а не превращаться в механизм, который в итоге перемалывает тех, кто оказался последним звеном в цепочке.
Иначе получается странная ситуация:
среда для бумажного НДС существует годами,
мошенники на ней зарабатывают,
а самые тяжёлые последствия часто получает тот, до кого проще дотянуться.
Именно это для меня стало самым тяжёлым наблюдением во всей этой истории.
Платформа для выставления счетов - Окцепт, согласования платежей и проведения оплат со всеми вытекающими последствиями в аналитике и учете.