Мы живем в мире, где о женском физическом и ментальном здоровье и праве на слабость говорят открыто и громко. А мужчины? Они по-прежнему остаются «сильным полом» и именно этот статус убивает их быстрее любой эпидемии. Разбираем главный парадокс современной психологии: почему те, кому биология подарила мощь и силу, становятся самыми хрупкими жертвами социальных стереотипов.
Молчание, за которое платят жизнью
Начнем с неудобной правды. Если завтра вам предстоит проектировать психиатрическую клинику, готовьтесь вдвое больше заложить в ней мест для женщин, чем для мужчин. Именно такова реальность психиатрического планирования — и это кажется прямым доказательством того, что женщины страдают чаще мужчин. Но не спешите с выводами. Мужчины реже обращаются к врачам, психиатрам и социальным работникам не потому, что они здоровее, а потому, что их с детства программируют: «будь мужчиной, терпи». Как следствие, они почти не берут больничные, проводят в постели минимум времени и готовы «тащить» работу на себе даже в полуживом состоянии. Единственные исключения, когда мужчина охотно признает себя «сломанным» — это несчастный случай, алкоголизм и инфекции, передающиеся половым путем. Во всех остальных случаях признаться в собственной хрупкости равносильно социальной кастрации.
Парадокс в том, что при таком тотальном избегании помощи мужчины на самом деле более уязвимый пол. Они умирают раньше даже в мирное время. Внезапные сосудистые приступы вроде коронарного тромбоза забирают их прямо за рабочим столом, в спортивном зале и иных «рабочих зонах», молниеносно, неожиданно, фатально... Мужчины чаще страдают от серьёзных хронических заболеваний, а психологические расстройства чаще протекают в более драматичной форме, представляя большую опасность не только для носителя, но и для окружающих. Это не особая «мужская сила» переносить неудобства, а бомба замедленного действия, тикающая внутри каждого, кто так и не научился говорить о своей боли.
Действие вместо страдания
Среди психосоматических расстройств женщины занимают лидирующие позиции по головным болям, расстройствам желудка, пищевого поведения и высокому кровяному давлению. В то время как мужчины в состоянии стресса чаще подвержены язвенной болезни, астме и ишемической болезни сердца. Это классические мужские ответы на хроническое напряжение.
Психопатия, наркомания, бредовая агрессия, опасные сексуальные девиации — все это гораздо чаще встречается у мужчин. У них выше склонность не просто сказать «мне плохо», а пойти и сделать что-нибудь взрывное. Женщины чаще выбирают отравление при попытках суицида, то есть метод, который оставляет шанс на спасение (который во многом призрачный). Мужчины же выбирают насильственные способы и, как правило, не оставляют себе вариантов. Подростковая делинквентность — яркий пример особой зоны демонстрации мужской боли. Это не просто вопрос низкой морали, это та же потребность перевести внутренний шторм в энергичное действие, минуя осознанный контроль последствий, которое только добавляет проблем и ломает судьбы.
То же самое касается и настроения. Расстройства настроения на Западе чаще диагностируют у женщин, но максимально тревожный вариант — мания — встречается чаще именно у мужчин. И если женщина в маниакальной фазе может просто вогнать в долги семью, то мужчина с манией огромной власти и богатства способен легко обрушить компанию, серьезно навредить большому количеству людей и создать после себя такие проблемы, которые предстоит разгребать ни одному поколению. Мужская психическая боль из личной трагедии нередко перерастает в вопрос общественной безопасности.
Шизофрения. Существенные различия у мужчин и женщин
Шизофрения, как одна из серьёзных психиатрических проблем, поражает и мужчин, и женщин. Но судьба больных различается радикально. У мужчин заболевание стартует раньше, течет яростнее и деформирует жизнь практически без остатка. И тут срабатывает чудовищный социальный эксперимент: большинство семей, даже преданных и любящих, готово годами ухаживать за дочерью с шизофренией. Но когда тот же диагноз ставят сыну, близкие крайне редко выдерживают нагрузку. Согласно статистическим данным, в западном мире родственники приходят к мысли, что «с ним слишком тяжело жить» — и парень оказывается на улице.
Именно поэтому более 90% бездомных, потерянных и отчаявшихся людей, бродящих по городским улицам Нью-Йорка и пр. городов, — мужчины. Это живое кладбище невылеченных шизофрений, алкоголизма и тяжелых расстройств личности. Современное общество не прощает мужчинам потерю их функциональности.
Трудоголизм как легализованный суицид
Мужчинам на Западе реже ставят неврозы и «незначительные» психические расстройства. Но это не значит, что их психика здоровее. Просто их боль упакована в социально одобряемые формы. Трудоголизм и его неизбежное следствие — выгорание — это почти всегда мужская история. Общество восхищается мужчинами, которые практически живут на работе, подчёркивая их силу и мужество. Полагается, что путём реализации карьерных амбиций возможно решить все свои страдания. Тезис прост: больше работай, больше достигай, больше делай, больше планируй и в итоге будет тебе счастье. Однако счастье нужно уметь проживать, а в вечной погоне за достижениями у мужчин атрофируется именно это чувство, поэтому чтобы хоть как то приблизить желаемое, они вынуждены еще больше ускоряться, изматывая себя до полного истощения, а затем и выгорания, когда уже вообще ничего не радует и возникает ощущение экзистенциальной пустоты и бессмысленности.
Однако до этой фазы не все доходят, поскольку амбициозный бег за достижениями через стрессы, завышенные ожидания, вину и гиперответственность прицельно бьет по сердечной системе, выводя их их из «персонального забега».
Биология, которую мы не отменим
Главный вопрос остаётся открытым: что в мужских страданиях заложено генами, а что продиктовано ожиданиями среды? Половые роли прививаются с младенчества, но биологический пол заставляет мальчиков и девочек реагировать на мир принципиально по-разному еще до всякого воспитания.
Современные западные движения предпринимали яростные попытки стереть стереотипы. Однако стереотипы остались. Слегка помятые, но далеко не сломленные, даже в самых декадентских кругах Запада. Восхищение мужским ростом, мускулатурой и энергоэффективностью мышц никуда не делось. Материальный успех до сих пор статистически коррелирует с ростом выше среднего настолько, что амбициозные родители готовы покупать сыновьям инъекции гормона роста (установленные факты в западном мире). Спортивные арены приносят мужчинам славу, почитание в качестве героев и огромные деньги. Женщины, несмотря на весь прогресс, не могут конкурировать в физической плоскости, что особенно наглядно видно даже в теннисе. Это биологическое преимущество, не зависящее от циклических гормонов, беременности и материнства, по-прежнему удерживает мужчину в роли «доминанта».
Но доминант, загнанный в панциь запрета на собственную уязвимость, рано или поздно ломается. На мой взгляд, перспективная задача не бороться с природой, а признать, что сила и боль не исключают друг друга. В признание боли есть тоже сила характера. Пришло время титанам разрешить себе быть людьми.
Я буду Вам крайне признателен, если поставите «👍» и подпишитесь на мой канал!