Полдневный зной гнал деревенскую детвору к месту, где они находилиспасение – большому озеру, расположенному недалеко от высоких холмов. Их во уже несколько дней облюбовали приехавшие на пленэр студенты-художники.
Работа у них шла медленно. Обмахиваясь самодельными веерами, девушки с завистью смотрели на барахтающихся в прохладной воде детей.
— Люся, я больше не могу! — рыжеволосая, тоненькая, как тростинака, Маша бросила кисть на мольберт и легла на траву, раскинув руки и закрыв глаза. Её веснушчатое лицо на минуту расслабилось, и блаженная улыбка растянулась по нему.
— Хорошо-то как! — она пружинкой подскочила и оглянулась вокруг. — Григорий Нестерович ушёл куда-то?
— Да, скоро вернётся проверять работы, — не отрываясь от написания картины и хмурясь, ответила Люся. — Не мешай! Я не хочу переделывать.
— Тогда я отлучусь ненадолго, — пятясь, Маша глазами обвела одногруппниц и тихонько взяв рюкзак, побежала к озеру.
Спуск с холма был крутым. Сердце девушки забилось от предвукушения: не было больше сил терпеть, так хотелось окунуться с головой в воду и провести счастливые секунды, наслаждаясь благодатной прохладой.
— Как художник может написать пейзаж с озером, если не ощутит на себе по-настоящему его магию? — спрашивала она себя.
От этих размышлений мурашки табуном пробежали по коже.
— Да и когда ещё я сюда приеду? — уже с возмущением проворчала она, преодолевая последние метры на пути к желаемому.
От воды веяло бодрящей свежестью. Чувство свободы окрылило девушку. На бегу сняв с себя летнее платье и скинув его на песок, Маша ринулась к озеру, похожая в своём стремлении на белую чайку, стремящуюся к добыче.
Погружение в воду сначала вызвало дрожь, а зетем ощущение какого-то обновление. Будто сняли груз с сердца. Это было похоже на крещение.
— Господи, спасибо тебе! — то ли слёзы, то ли капли воды стекали по лицу, она сама этого до конца не понимала. Налипшие завитками волосы мешали смотреть на синеву неба. Маша руками собрала намокшие волосы в пучок и нырнула. Время, казалось, замедлилось, позволяя напитаться природными силами. Ни единого звука не тревожило слух. Только голубизна озера своим холодным молчанием обволакивала разогретое жарким солнцем тело. Девушка вынырнула и поплыла брасом к увиденной вдалеке рыбацкой лодке, пока не приблизилась к ней.
— Хочешь, прокачу тебя, русалка? — загорелое лицо рыбака, возвращающегося с рыбалки, свесилось над Машей. И, не дожидаясь ответа, он протянул сильную мозолистую руку.
Девушка усмехнулась, но подала свою:
— Здравствуйте!
— И тебе не хворать, туристка что ли? Говор не местный, да и не видел тебя раньше.
Маша махнула в сторону холма:
— Студентка, там мои однокурсники. Мы группой приехали, чтобы запечатлеть красивые пейзажи.
Рыбак с гордостью приосанился, когда затащил рыжеволосую незнакомку к себе в лодку:
— Это да! Места здесь живописные. Ты самого главного не видела. Жил когда-то тут зодчий – мастер от Бога, какие дома он построил. В сказке такие описывают. Словно пряничные. Могу показать. Когда ещё сподобитесь сюда приехать. Озеро-то везде можно намалевать, а такие избушки - только у нас имеются. Покойный зодчий Прохор – талантливый мужик был и скромный, ни у кого лишней копейки не взял. Так как насчёт экскурсии?
Маша подозрительно покосилась на рыбака:
— Наверное, я сначала скажу об этом преподавателю. Кинется меня искать ведь...
Рыбак быстро догрёб до берега, туда, куда указала Маша. Девушка взяла брошенное на песок платье и побежала вверх по холму.
Григорий Нестерович встретил её с недовольным лицом. Покусывая кончик кисточки, он выпрямил спину и встал с раскладного стульчика.
— Что за самовольство, Кузнецова! А если бы ты утонула в озере? Меня бы потом... — он замолчал. — Наказана. По приезду убираешь мастерскую после занятий целую неделю практики дополнительно.
— Послушайте, Григорий Нестерович! Местный рыбак мне рассказал про зодчего, который построил красивые домики, давайте посмотрим, пожалуйста! Когда мы ещё такое увидим!
— У нас скоро автобус по расписанию! — стуча пальцем по часам на руке, монотонно произнёс преподаватель.
— Нет в вас огня, тут рукой подать до сказки, а вы... Время, автобус, расписание. Неужели, когда вы были студентом, не делали что-то вне рамок? Вспомните себя.
Машу дергала изо всех сил за руку Люся, но рыжеволосая девушка только распалилась ещё больше:
— Мы же приехали не как курицы на насесте сидеть на одном месте! Оглянитесь! Какая красота вокруг! Можно было бы распределиться всем по разным местам: кто-то сидел бы рисовал на берегу, кто-то с холма, другие выбрали бы лес или деревню. А так у всех один и тот же вид озера! В чём суть? Легче сравнивать? Но разве художники не призваны творить, передвигаться и искать нечто новое? Своё! А не под диктовку рисовать, по схеме, потому что преподавателю так нравится!
— Кузнецова! Остановись, ты перешла все границы! — преподаватель стоял красный и еле сдерживался, чтобы не прикрикнуть.
— Хорошо, нажалуйтесь на меня декану. Я вернусь по расписанию. Сделаю фотографии и зарисовки домов, а потом сама лично расскажу декану, что вы не разрешали познакомиться местным зодчеством, потому что вам было лень проявить творческий подход.
Маша взяла сумку со скетчбуком и карандашами, сложила мольберт, убрала работу в папку и побежала к берегу, где ждал рыбак.
— Крики ваши отсюда слышал, — усмехнулся он. — Но со взрослыми так разговаривать нельзя.
— Буду впредь вежливее.
Рыбак по дороге рассказывал, как образовалась их деревня, почему дали такое название и многое другое. Маша слушала внимательно, делала по пути заметки и фотографии. Когда они миновали озеро, за деревьями она увидела первый домик и замерла от восхищения. Ни одно описание не могло сравниться с реальностью: у зодчего были не просто золотые руки, это был талант от Бога.
— Они как из ссказки, — воскликнула Маша после того, как они прошли всю улицу. — Надо же так придумать! Ни один домик не похож на другой! И всё сам резал: наличники, карнизы, венцы? Неужели один человек на такое способен?
— Человек, любящий своё дело и традиции, и не на такое способен.
Их разговор прервал шум. Маша обернулась и увидела всех студентов с пленэра в сопровождении Григория Нестеровича. Он поспешил к ней, спотыкаясь и поправляя сложенный этюдник, свисающий с плеча:
— Мария, я подумал на твоими словами, в общем мы здесь... Не опоздали на экскурсию? — и протянул руку рыбаку, здороваясь. — Григорий Нестерович, преподаватель.
— Да, собственно, не было экскурсии, так... Познакомил с зодчеством в нашей деревне. Рад, что заинтересовал вас. Может, в массы пойдёт, узнают больше о талантливых людях, живших на такой скромной земле. Вы осматривайтесь, а мне пора, — рыбак с улыбкой посмотрел на студентов. На душе у него стало тепло от мыслей, что удалось вдохновить молодое поколение и зажечь их сердца.