Исаакиевский собор стоит в Питере, как дедушка на свадьбе: массивный, с бородой из колонн, и все вокруг него вертятся, а он – ни с места. Построили его лет сто пятьдесят назад, говорят, за сорок лет, потому что царь Николай хотел, чтоб собор был не просто храм, а чтоб аж дух захватывало. И захватывает! Поднимаешься на колоннаду – триста ступенек, пот градом, а там panorama: Невский, каналы, вся эта водная каша с дворцами. Как в цирке: сидишь на верхотуре, жуёшь мороженое, а внизу муравьи в пальто снуют, не подозревая, что ты их разглядываешь, как аквариум.
А внутри? Золото блестит так, что глаза слепнут, фрески – как у Рембрандта после пьянки, и этот маятник Фуко, который землю вертит, доказывая, что мы не стоим на месте, хотя в пробке на Литейном иногда кажется обратное. Собор – музей теперь, входишь – платишь, как в театр, только без антракта. Иконы, скульптуры, ангелы с глазами, полными упрёка: "Что ж вы, грешники, опять на работу опоздали?"
Питерцы привыкли: собор – это не просто купол, это ориентир. Заблудился? Иди на Исаакия, он как маяк для тех, кто в тумане жизни плывёт. Только не вздумай сфоткаться с ним на фоне, как с Эйфелевой – он обидится, такой солидный. В общем, приходите, взбирайтесь, любуйтесь. А то жизнь коротка, а собор – вечен. И помните: в Питере даже камень шутит с подмигиванием и вздохом.