Людям свойственно фанатеть по различным выдуманным мирам, что видно по фэндомам самых разных направлений, от любителей разноцветных поней до лиц, предпочитающих брутальное 40-е тысячелетие с бесконечной войной. Однако на самом деле фэнство не ограничивается только лишь заведомо выдуманными мирами. Есть любители миров, которые выдуманы ничуть не в меньшей степени, но при этом замаскированы под реальные исторические страны и эпохи. «Ах, этот семнадцатый век, война в кружевах…». И тут постарались не только авторы исторических книг, романтизирующие эпоху, в которой происходит действие, но и политически ангажированные деятели культуры, воспевающие плакатный СССР или «Россию, которую мы потеряли».
В других странах ситуация в точности такая же, чтобы убедиться в этом достаточно вспомнить кинокартину «Унесённые ветром» и сравнить американский Юг, который там показан, с «Хижиной дяди Тома» или, к примеру, тарантиновским «Джанго освобождённым». Причём это явление свойственно отнюдь не только странам Запада. Примером тому турецкий сериал «Великолепный век» или современные китайские псевдоисторические сериалы, показывающие чисто фэнтезийную трактовку китайской придворной жизни, даже не претендующую хоть на какой-то реализм.
То же самое относится к популярным в массовой культуре эпохам, будь то Америка XIX века, известная современному человеку под брендом «Дикий запад», самурайскую Японию, викторианскую Англию, европейское рыцарское Средневековье… в общем, можно даже не доказывать, что мало кому нравится суровый мрачный реализм. Те из нынешних творцов киножанра, кто пытается его изобразить, всего лишь закрашивают в серый и мажут грязью абсолютно те же образы, взятые не из реальных исторических текстов, а из, опять же, нашей современной масс-культуры. Их можно понять, ведь настоящий, тщательно воссозданный реальный образ той или иной страны и эпохи, массовый зритель попросту не узнает. У него в голове есть давно сложившаяся картинка, с которой он будет сравнивать свои впечатления, отвергая всё несовпадающее. Поэтому сериал «Рим», создатели которого хоть как-то старались честно реконструировать прошлое, закрылся на втором сезоне. А трешовый сериал «Спартак», даже не притворяющийся историческим, выходит по сию пору.
Откуда же у людей эта тяга к выдуманным мирам, зачастую слегка замаскированным под любовь к истории? Христианин скажет, что поскольку человек изначально был создан Богом как житель Рая, то таким образом у него проявляется тоска по утерянной небесной обители и он неосознанно (поскольку многие современные люди атеисты) стремится туда вернуться. А если образов подлинного Рая в его сознании нет, он придаёт соответствующие черты разным иным мирам и эпохам, причём таким, которые отделены от него временем и пространством и потому в реальности недоступны. Коммунисты и прочие прогрессисты начала XX века относили райские кущи в будущее, столь же недоступное, как Эквестрия или Арда.
Атеист возразит, что на самом деле всё в точности наоборот. Человеку изначально свойственно стремиться к лучшему, причём в первую очередь лучшему не столько в плане физического комфорта, сколько в социальном. То есть к лучшему обществу. Если человек по складу ума и характера коллективист, то для него рай (условный рай, атеист будет называть так любое общество, лучшее чем текущее) будет выглядеть как некая коммуна идеальных граждан. Не обязательно, кстати, эта коммуна должна находиться в будущем. Томас Мор свою «Утопию» поместил в настоящее, только на очень удалённый остров. Революционер Богданов (Малиновский) поместил коммунистический мир на Марс. А романтики дикарской жизни, не испорченной цивилизацией, свои идеальные коммуны видели в индейских или первобытных племенах.
В то же время индивидуалист будет идеализировать другие общества, например упоминавшиеся «Дикий запад», самураев, да хоть бы и Средневековье, в котором сильный и смелый человек может стать аж целым бароном и наслаждаться правом первом ночи (которого, как считают историки, в настоящем Средневековье скорее всего не было) в принадлежащих ему деревнях. Ну а романтические барышни редко мечтают о коммунах, им подавай прекрасных принцев, причём практически неважно, в каком антураже — под алыми парусами, на башне замка, в покоях Версаля или китайского дворца, лишь бы всё вокруг было красиво и романтично.