Незавершённая биография студента Куйбышевского индустриального института Евгения Карпова
В начале января 1940 года из Куйбышева на войну с финнами отправились два легколыжных батальона. В основном, это были студенты местных вузов, юные, крепкие, физически развитые ребята, вызвавшиеся добровольцами. Среди них– третьекурсник химико-технологического факультета Куйбышевского индустриального института Женя Карпов.
Тогда ему повезло: в снегах Карелии он остался цел и невредим, провоевал чуть больше месяца и после подписания Московского мирного договора вернулся домой. Между тем к его огромной, великой стране приближалась роковой чёрной тучей ещё одна война, которую этому героическому мальчику, как и тысячам его сверстникам, уже не суждено будет пережить. Они так и уйдут в вечность солдатами, не узнавшими любви, не испытавшими счастья созидательного труда, без жён, без детей, без покоя.
Детство – юность
Женя родился в 1918 году в казацкой станице Щучинской (ныне город Щучинск в Казахстане). Обычный паренёк принадлежал к тому поколению, что выше всего ценило дружбу. Вместе ходили в школу, вместе играли в футбол, вместе поступили в институт –Карпов всегда умел притягивать к себе людей, а со Львом Кирилловым в студенческие годы стал буквально неразлучен.
Когда началась Великая Отечественная война, студентов-химиков со старших курсов направили на завод №15 в Чапаевске. На предприятии, производившем боеприпасы, остро не хватало рабочих рук, и будущие инженеры пришлись как нельзя кстати.
- Нас приняли как рабочих, рассовали по цехам и мастерским, - вспоминал впоследствии декан инженерно-технологического факультета Политеха Николай Первухин, который в 1941 году учился на третьем курсе института. – Мы снаряжали боеприпасы шнекованием, заливали взрывчатку в морские мины. Использовали тротил и продукты на его основе – аммотол, аммонит, а также аммиачную селитру. Но потом появилось новое мощное взрывчатое вещество – гексоген. Для получения этого продукта построили целый цех, и отправиливсех нас туда.
Работавшие на оборонном предприятии получали отсрочку от мобилизации, но Женя Карпов рвался на фронт. Он однажды уже был солдатом. «Не хочу прятаться за чужими спинами! – объяснял обеспокоенной матери. – Я должен защищать Родину!»
5 декабря 1941 года его вместе с Львом Кирилловым и однокурсниками Павлом Олейниковым, Яковом Сухоплюевым, Михаилом Васильевым зачислили слушателями Ленинградских курсов усовершенствования политсостава запаса. Из-за сложной обстановки под Ленинградом курсы былиэвакуированы в Мелекесс (ныне– Димитровград в Ульяновской области). Через три месяца всем выпускникам присвоили воинские звания сержантов и отправили на Крымский фронт.
В Крыму навечно
Женя Карпов писал родным практически с каждой крупной железнодорожной станции, на которой останавливался их состав.
«23.03.1942. Здравствуйте, дорогие сестрички! Сообщаю, что я жив и здоров, покинул Мелекесс 21 марта. Сейчас едем в воинском эшелоне. По пути следования о своем местонахождении буду сообщать дополнительно. Есть предположение, что мы направляемся на юг, в курортные места, я надеюсь, что вы понимаете. Скоро назначат в часть и придётся встретиться лицом к лицу с ненавистными немецкими извергами. Жаль, что долго не придётся получать от вас писем. Я так скучаю по вас. А без писем ещё труднее. Всё. Ждите письма. Целую вас крепко. Евгений».
Седьмого апреля – новое письмо, уже из Керчи.
«Сейчас нахожусь в Крыму. Прибыли в Керчь два дня назад. Завтра поедем на фронт. Не беспокойтесь, если не будет от меня писем, потому что писать письма не всегда будет возможно. Здесь уже лето. Был в Сталинграде, Краснодаре, в Тамани, в Анапе. Места хорошие. Много виноградников…».
В апреле сержанта Карпова назначили заместителем политрука 3-й роты стрелкового батальона 143-й отдельной стрелковой бригады, его однокурсника сержанта Кириллова – заместителем политрука 2-й роты.Именно Лев Кирилловбыл последним, кто видел своего друга живым.
Это произошло в начале мая 1942 года районе посёлка Семь Колодезей, когда части 11-й армии вермахта прорвали оборону советских войск.
- После тяжёлой контузии я находился в батальоне выздоравливающих, - много лет спустя рассказывал о том дне Лев Кириллов. – Женя зашёл меня навестить. Вдруг кто-то закричал: "Немцы справа"! Поднялась паника... Неподалеку от санбата была батарея резерва Главного Командования. Мы бросились туда и несколько километров ехали в тыл на машине с боеприпасами. Потом батарея встала на новую огневую позицию. А мы пошли искать свою часть. Немецкие танки обходили с правого фланга. Боясь нарваться на противотанковые орудия, они из-за холмов открыли бешенную пулеметную и артиллерийскую стрельбу. Неподалеку была железная дорога с довольно высокой насыпью. Мы побежали, но добрались до неё немногие. Танки шли прямо на нас. Мы в это время были уже рядом с насыпью. Я успел перебежать на другую сторону. Женя бежал в трёх-четырёх шагах от меня и на самой насыпи был убит.
Тогда немцы разгромили весь Крымский фронт. Во время майских боёв 1942 года в Крыму погибли более 170 тысяч советских солдат и офицеров. Пала Керчь, в июле войска вермахтазаняли героический Севастополь. Красная Армия победоносно вернулась на полуостров только через два года во время Крымской наступательной операции. Но точное место гибели и последнего упокоения Евгения Карпова найти так и не удалось.Не смог указать на него и Лев Кириллов, побывавший в тех краях после войны, - настолько сильно изменилась местность.
Постскриптум
В военной бюрократической неразберихе дело сержанта Евгения Карпова затерялось. Родные долго ничего не знали о его судьбе, он не значился в списках ни живых, ни мёртвых. Отец Жени умер в 1947 году. Послевоенными розысками сына занималась мать Мария Васильевна Карпова. Так, известно, что в 1958 году она направила очередное письмо военкому Фрунзенского района Москвы гвардии полковнику Ермакову с просьбой хотя бы признать его пропавшим без вести. Без этого 61-летняя женщина не могла рассчитывать даже на получение пенсии.
Из ответа Московского горвоенкома генерал-майора Черных от 25.03.1958:
«Для сведения сообщаю, что тов. Карпов Е.М. по данным Главного управления кадров и Главного политического управления Советской Армии как офицер или проходивший службу в Советской Армии на офицерских должностях не значится. Материал по розыску тов. Карпова Е.М. оформить заново и представить в горвоенкомат к 05.04.1958».
