Но скоро языки пламени поглощают бумагу - и, когда я наблюдаю за этим, то чувствую, как в моей груди так же, как это пламя, разгорается гнев, который пожирает страх. И скоро от них почти ничего не остается - ни от листа - ни от страха, лишь угольки, тлеющие в вечерних сумерках. А скоро и их больше нет - лишь пепел...
Начало здесь:
Илона
Не хочу мучиться сомнениями - хочу удостовериться. И делаю свой первый ход в игре.
- Мы с Родей сыграли свадьбу всего три месяца назад, - говорю я. - Хочешь, покажу фотки?
- Конечно! - С радостью подхватывает Ксюша.
Я открываю Родину страничку ВК, показываю. Моя собеседница радуется, как ребенок. Видимо, ей тотально не хватало общения. Не хочу думать о том, что ей еще довелось пережить. За...
- А вы сколько женаты с... Артуром? - Спрашиваю ее. И как же трудно произнести это имя. Губы категорически не хотят этого делать. Но мне нужно тренироваться - чтобы «маска» не подвела в самый неподходящий момент.
- Пять лет.
- Уже серьезная цифра. Здорово!
- ... Да.., - снова она сникает, хотя пытается выдавить улыбку. Видимо, такой практики примеривания «масок», как у меня, у Ксюши нет. По ее реакции понятно, что в ее жизни с мужем все совсем не здорово - и не здорово!
- А у тебя свадебные фотки есть?
- Да, - улыбается Ксюша.
Я «отдаю» ей на время руку - лак с нее снят - она достает из сумочки телефон и, порывшись в нем с пол минуты, показывает мне, наконец, фотографию.
Все то время, пока она ищет, я настраиваю себя на то, что это, скорее всего, он - и все равно оказываюсь не вполне готова увидеть его на фото. Внутренне содрогаюсь, сердце пропускает удар - но на устах сохраняется улыбка. Надеюсь, что глаза не транслируют иную эмоцию.
Это он. Интуиция меня не обманула. И он не сильно-то изменился. Ну повзрослел, прибавил себе солидности слегка, но выражение лица, глаз - то же. А вот у его жены - совсем еще юной девочки тогда - оно было другим, живым, и глаза искрились счастьем. Сейчас от этого огонька остались лишь угли.
И, хоть Ксюша и состоит в браке с человеком, превратившим мою жизнь в ад, - я не вижу в ней представителя вражеского лагеря. Она - всего лишь жертва, пешка в его извращенной игре, кукла, которую он поломал, возможно, больше, чем кого-бы то ни было другого. У меня в этом нет сомнений.
И мое сострадание к ней становится острее, мне хочется помочь ей. Хотя... Не переоцениваю ли я своих возможностей?.. Не я ли недавно, после того, как ее муж от души поиграл со мной, сидела сутками на полу, окруженная шакалами, и продумывала план ухода из жизни?
Усилием воли вызываю в голове образ Милы, и заставляю себя вспомнить ее голос, говорящий: «К любой проблеме нужно относиться как к вызову! И если ты хочешь - или даже просто вынуждена этот вызов принять - принимай без сомнений! Просто делай, что должна - и будь, что будет! И ничего не бойся: больше смерти не дадут!»
Это правда, и я столько раз была к ней готова, и даже на одном волоске от нее - что мне уже грех чего-то бояться. А, значит, я точно не слабее его. «Вызов - это интересно!» - Пытаюсь я убедить себя. Или могло бы быть интересно, если бы роль пешки в этой партии, похоже, не отводилась моему мужу...
Через час с небольшим стою у окна и смотрю, как Ксюша садится в такси. «Маски» больше нет на моем лице, и мое отражение в стекле выглядит растерянным. Смогу ли я его переиграть? И даже ведь еще неизвестно, что за игру он затеял... И почему моя жизнь превратилась в какой-то театр абсурда?!
«Потому что действия имеют последствия!» - Слышу знакомый насмешливый внутренний голос. И чувствую, что снова проваливаюсь в состояние напуганного ребенка, которому хочется сжаться, спрятаться...
Нет!
Беру лист бумаги, рисую на нем свой страх в виде большой черной дыры, потом комкаю лист в руках; мну его до тех пор, пока он на превращается в маленький плотный комочек. Кладу этот комочек на металлическое блюдо, беру зажигалку и поджигаю. И смотрю, как он горит, шипя и потрескивая, словно протестуя - как и мой страх, который не хочет отступать.
Но скоро языки пламени поглощают бумагу - и, когда я наблюдаю за этим, то чувствую, как в моей груди так же, как это пламя, разгорается гнев, который пожирает страх. И скоро от них почти ничего не остается - ни от листа - ни от страха, лишь угольки, тлеющие в вечерних сумерках. А скоро и их больше нет - лишь пепел...
И я даю себе обещание, даже не обещание - клятву - что от того, кто посмеет нанести вред человеку, который для меня дороже всего на свете, останется то же самое - лишь угли и пепел... Чего бы мне это не стоило! Что останется после этого от меня - уже не так важно. Но причинить зло Роде я не дам! По крайней мере, сделаю все, что от меня зависит, чтобы этого не допустить! А, если принять установки, что «врага надо бить его же оружием» и «в борьбе все средства хороши», - зависит от меня, вероятно, не так и мало...
А через пару часов, когда Родя приходит с работы, мы ужинаем; и он говорит мне, что ему звонил Артур - передал еще раз благодарность от Ксюши и предложил завтра вечером сходить вчетвером в рестобар.
Может быть, мне все же рассказать все мужу сейчас?! Не вступать в игру, в которую этот урод пытается меня втянуть - ведь, соглашаясь на нее, я делаю как раз то, что он хочет?!.. Но что-то мне подсказывает, что пока рано. Не все так просто. Раз Артурчик все это затеял, и задумал эту чертову совместную встречу, - значит, у него в рукаве есть какой-то козырь. Который он использует, если я решу выйти из игры. Сначала нужно понять, что происходит...
Поэтому я ничего не говорю, кроме: - Конечно, Родя, давай сходим.
Что же еще остается?..
Я готовлюсь к встрече, тщательно продумывая и создавая «темный» образ - выбираю черное, строгое и одновременно - несколько вызывающее - платье; наношу макияж, делающий взгляд чувственным и уверенным; волосы забираю в две косы, как у странноватой воинственной девушки из модного подросткового фэнтэзи, на которую я немного похожа внешне. Она, кстати, тоже ходит во всем черном. Оценивающе рассматриваю себя в зеркале - и мне нравится то, что я вижу. Вот только весь образ может быть разрушен одним-единственным растерянным, напуганным взглядом...
Вызываю в воображении его лицо раз за разом - и переживаю разные эмоции - от страха, беспомощности и безнадежности до, мать его, возбуждения. Ничего. Представляю его еще раз, и еще. До тех пор, пока градус эмоций не снижается настолько, что «маска» их точно не выдаст. «Маску» создаю и примеряю на сей раз с особой тщательностью. И очень надеюсь, что при реальной встрече она меня не подведет.
И все же, сколько я себя не настраиваю на нужный лад, перед встречей мне страшно. Запаса таблеток у нас дома больше нет - Родя, с моего согласия, все лишнее выбросил. Есть только небольшое количество транквилизаторов, на всякий случай. У них большой «терапевтический индекс» - разница между лечебной дозой и летальной. Я бы взяла и выпила одну таблетку - но Родя может заметить... Может, лучше честно (ну, не совсем честно) сказать, что после долгого пребывания в больничных стенах поход в такое шумное и многолюдное место вызывает у меня тревогу, поэтому мне требуется успокоительное?..
Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не стоит этого делать. Я и так справлюсь!
- Они уже ждут нас, - говорит Родя, получив сообщение от Артура, когда мы на такси подъезжаем к месту встречи.
Черт, не переоценила ли я все же свои силы и выдержку?.. Сердце уходит в пятки, руки леденеют. Не представляю, что сейчас будет. Зачем он нас позвал?! Чувствую, как накатывает паника, защиты трещат по швам. Делаю несколько дыхательных циклов «по квадрату», призываю в воображении на помощь Милу; чуть-чуть помогает, в паническую атаку не скатываюсь - уже хорошо.
- Родя, я выпью бокал пива, ладно? - Спрашиваю я. - У меня сейчас всего один препарат, я читала, что его сочетание с небольшой дозой алкоголя не страшно.
Муж смотрит обеспокоенно.
- А вдруг тебе станет плохо?
- Я аккуратно, потихоньку, хорошо?.. Просто хочу быть со всеми на одной волне.
- Давай лучше я тоже попью с тобой безалкогольного? - Предлагает Родя.
- Нет, - возражаю я. - Ты устал, тебе надо расслабиться. Я, правда, осторожно. Если почувствую, что мне не очень, сразу перестану.
Родя в итоге соглашается. А я думаю о том, что, если совсем не буду выдерживать, на плохое самочувствие можно будет сослаться, чтобы свалить.
Немного успокаиваюсь.
И вот мы заходим. Нас провожают к нашему столику, расположенному в относительно тихом месте, подальше от музыкантов и танцпола... И я их вижу. Пока издалека, потом ближе, и ближе...
Мне страшно, мне плохо, меня тошнит, мне кажется, я сейчас грохнусь в обморок... Я держу Родю за руку и сосредотачиваю взгляд на Ксюше. «Это - игра, - говорю я себе. - Первое действие которой называется «Ксюша - и ее муж, которого я пока не знаю». Как ни странно, это помогает, слегка.
Мы подходим, все здороваются и знакомятся. Родя с Ксюшей тоже видится первый раз, хотя он и бывал у них дома; как он считает, чтобы устранить проблему с кондеями. Зачем этот псих его туда на самом деле позвал, пока не ясно. И почему он ни разу не застал там хозяйку, которая, как я поняла, дома практически всегда, тоже не понятно.
Ксюша выглядит немного взбудораженной, Родя спокойным и приветливым, Артур... Артур говорит:
- Илона, рад знакомству, Родя столько хорошего говорил о тебе.
«Посмотри на меня!.. Посмотри, тварь!» - Яркий флэшбэк при звуке его голоса. «Дыши! - Приказываю себе. - Ты не слабее его, ты сможешь, просто посмотри, ты должна!»
И я заставляю себя это сделать. И выдерживаю его взгляд. И не рассыпаюсь, и не падаю в обморок, и даже не цепенею, и не отвожу глаз. Что же, с первым шагом я справилась...
- Взаимно, Артур, - не знаю, насколько искусственной выглядит моя улыбка; но, по крайней мере, мне удается ее изобразить.
Вскоре к нам подходит официант, мы заказываем, напитки приносят довольно быстро. Я старюсь не накидываться на пиво, хотя мне хочется осушить бокал залпом - потягиваю маленькими глоточками. Пока музыканты готовятся к выступлению, звучит приглушенная музыка, не мешающая разговору, и за столом ведется легкая непринужденная беседа о том - о сем - и ни о чем важном. Я стараюсь смотреть только на Родю и на Ксюшу, тщательно избегая пересекаться глазами с ее мужем. «Пир во время чумы», - приходит мне на ум название картины.
В какой-то момент Ксюша, которой, как мне кажется, из-за жизни в «золотой клетке», рассказывать-то, особо, и не о чем, кроме того, что она увидела или прочитала в интернете, но очень хочется, - поднимает тему здоровья. Точнее, делится некоторыми полезными советами из области нутрициологии, которые она прочитала в популярном блоге.
И тут ее муженек, обращаясь ко мне, спрашивает:
- Илона, как ты себя чувствуешь? Ты же долго лежала в больнице - Родя не говорил, что с тобой, но он так переживал, и мы с Ксюшей тоже переживали.
- Артур.., - Ксюша дотрагивается до его руки, осуждающе смотрит на него, не решаясь сказать, что это несколько бестактно.
- Все уже в порядке, - спешит ответить за меня Родя.
Я встречаюсь взглядом с Артуром. Чувствую страх - но не только. Мне становится интересно наблюдать за азартом, горящим в его холодных глазах ледяным пламенем - и он чуть-чуть передается и мне. Абсолютно новое для меня чувство...
- Депрессия и попытка суицида - с этим я лежала так долго, - говорю я и задираю рукав. - Меня научили не стесняться этого, поэтому теперь я свободно об могу об этом рассказывать. И сейчас действительно все в порядке. Меня хорошо подлечили... И я так тронута, что обо мне переживали даже люди, не знавшие меня.
Кидаю взгляд на Ксюшу - она смущена. И, возможно, думает, разрешит ли теперь муж общаться ей с таким неблагонадежным элементом. Родя обнимает меня, и я кладу голову ему на плечо - и продолжаю смотреть на Артура, не торопясь убрать с его глаз плоды его рук.
- Извини, если задал бестактный вопрос, - говорит, наконец, он, - но я рад, что с тобой все в порядке.
У меня рождается желание переиграть его в «гляделки», но я понимаю, что это будет смотреться странно, поэтому отвожу взгляд.
- Давайте о чем-нибудь более веселом? - Предлагает Родя. - Расскажете про вашу дачу? Мы собираемся покупать участок и строиться в ближайшем будущем, поэтому я собираю информацию, лайф-хаки.
Обрадованная переводом темы Ксюша тут же начинает оживленно щебетать про грибы и ягоды, растущие прямо у них на участке, ее муж рассказывает о том, как они составляли дизайн-проект участка, чтобы затронуть природный ландшафт по самому минимуму; Родя что-то спрашивает у них... Я не особо слушаю. Я устала от пустой болтовни. Я хочу уже наконец понять, зачем мы здесь?!
Вскоре начинается живая музыка, и слышать друг друга становится проблематичнее, и все начинают говорить громче, а я все молчу. А потом играет медленная песня, и Артур предлагает «Ксю» потанцевать, она с радостью соглашается - но тут у него, якобы, звонит телефон, и он говорит, что забыл отправить по работе важный документ - а это срочно. Вижу разочарование в глазах Ксюши - и тут ее муж обращается к моему: - Может, потанцуешь с моей женой?
Ксюша смущена. Родя, по ходу, тоже и спрашивает у меня, не возражаю ли я. Я на секунду ощущаю в груди замирание, как при свободном падении, понимая, что сейчас что-то будет. Но пора уже узнать, что он задумал, сколько можно тянуть резину.
- Конечно, потанцуй с Ксюшей, Родя, - отвечаю я и ласково улыбаюсь мужу. Они уходят. Танцпол находится за барной стойкой - его не видно отсюда, а оттуда, соответственно, не видно столиков, поэтому Артур без смущения тут же пересаживается ко мне.
- Я правда рад, что ты осталась жива, - говорит он, наклоняясь к моему уху. - И, наверное, ты догадываешься, кому ты этим обязана?.. А шрамы тебе даже к лицу!
- Ты ждешь от меня благодарности? - уточняю я. - Или, может, уже выложишь наконец, что за спектакль ты устроил?! И что тебе надо от моего мужа, больной придурок?!
- Ты классно выглядишь, и сегодня тебе еще больше идет, когда ты злишься, - продолжает он тянуть кота за хвост, но потом резко переходит к делу: - Ладно, это все сантименты... Короче, слушай и смотри, - и он достает свой телефон.
И, когда он излагает мне все, что собирался, Земля на миг перестает для меня вращаться. Я понимаю, что Артур - даже еще больший псих и ублюдок, чем я думала; и что я впутала моего мужа в полное дерьмо; и что пока что у меня нет вариантов, как его оттуда вытащить. Хотя я, конечно, обязана их придумать, выбора-то у меня тоже нет.
Мне не хочется на этом заканчивать разговор - я должна понять, что все же ему надо?! Продолжить то, что было до больницы - или ему этого уже мало, и игра усложнилась?! Но я не успеваю задать ему вопрос - песня заканчивается, и Родя с Ксюшей возвращаются. Артур освобождает моему мужу место, пересаживаясь к своей супруге. Однако музыканты тут же объявляют по чьему-то заказу еще один медляк, и на этот раз этот подонок спрашивает у Роди, не возражает ли тот, если он потанцует теперь со мной.
- Если Илона хочет, то нет, конечно, - просто и бесхитростно улыбается Родя, и мое сердце сжимается.
- Только одну песню, - говорю я ему, - а потом я хочу, наконец, потанцевать с моим мужем. - Я смотрю ему в глаза с бесконечной нежностью и целую его, потом перевожу взгляд на Артура и говорю с лживой улыбкой (которая при этом, я чувствую, мне отлично удается): - Пойдем.
Артур.
Не то чтобы я кого-то когда-то уважал в этой жизни - точнее, никого и никогда настолько, чтобы не признавать за собой привилегии использовать любого, если мне будет нужно, и так, как мне будет нужно. Но все же за сильными и умными я признаю определенные права.
С дураками же и слабаками поступать так, как они того заслуживают, просто сам Бог послал. И нет у них никаких прав, кроме одного - подчиниться более сильному - и это как раз то, что нужно стаду. Манипулировать подобными мне уже даже приелось. И развести этого тупого Родю оказалось просто до скуки. Да я бы и не стал, с**рали он мне сдался, но мне нужно было проучить мою мышку за самовольство и подцепить на такой крючок, с которого она уже не соскочит.
Мне казалось, что я ей предложил честную сделку - такую, какой еще никому не предлагал. Предложил, потому что зацепила она меня, даже неожиданно. Но не настолько, чтобы сделать меня слабее. Прекрасно знаю, что сожру и растопчу, если мне так захочется, или так будет нужно - но пока мне с ней интересно, очень. Ломая сопротивление ее светлой стороны, взрастить темную - первый раз поставил перед собой такую задачу. Чувствую небывалый азарт...
И меня к ней тянет. Меня - тянет - не поверил бы, если бы кто сказал, что такое будет. Но так даже лучше - мою привычную скуку теперь разбавляет и наблюдение за собой - исследование своих реакций.
Не исключаю, что, если мне удастся сделать ее почти такой же темной, как я, я захочу оставить ее на подольше в своей жизни. Но как же эта дурацкая светлая сторона ей мешает! И этот Родя, как жалкий балласт, болтается между нею и моими желаниями и намерениями в отношении нее. Ну, раз так, раз уж он есть, то нужно использовать его в практических целях.
Пока Илона сама не примет своей тьмы, не прочувствует, насколько же это круто - принадлежать к «право имеющим» и забавляться, играя «дрожащими тварями» - до тех пор мне нужно защищать ее же саму от ее совестливой части.Поэтому придется сделать из помехи в виде ее мужа своего помощника, и пусть он пока об этом не знает.
Если, конечно, мышка и дальше решит играть нечестно, придется мне его раздавить, а ее списать в отработанный материал, в поломанные и выброшенные игрушки, признав, что на сей раз ошибся и поставил не на ту лошадку. Но мне не хотелось бы. Хоть ее поступок и заслуживает наказания, но совершила она его не из слабости, а из-за этой дебильной совестливости, поэтому пока рано списывать ее со счетов. И чертовски не хочется. За эти два месяца я даже, черт возьми, умудрился соскучиться. Даже думал, не наведаться ли к ней в больничку, но потом решил, что это все же лишнее.
И плотно занялся сначала довольно скучной , а под конец - весьма щекочущей нервы игрой с Родей, использовав в ней мою еще более тупую и слабую жену. Короче, вот в чем заключался мой план, и как я его реализовал...
Продолжение следует...
Не забудьте поставить лайк и подписаться на канал!