Мы познакомились в детском саду. Я заметила его почти сразу. Невозможно было не заметить. Он стоял у входа в раздевалку, высокий, широкоплечий, и как-то совсем не по-мужски неловко держал в руках крошечный розовый рюкзачок. Взгляд его был прикован ко мне, пока я пыталась запихнуть маленькие пухлые ножки моего Лёвы в колготки. Меня это не смутило. Наоборот, это был не тот оценивающий, пошлый взгляд, которым мужчины обычно измеряют смазливых фигуристых женщин. Он смотрел на меня так, как художник смотрит на музу.
Поначалу мы просто кивали друг другу при встрече. «Здравствуйте», «Доброе утро», «До свидания». Стандартный набор вежливых фраз, которыми обмениваются родители в детском саду. Он приводил в группу дочку — маленькое чудо с копной русых волос, собранных в один-единственный, чуть растрепанный хвостик. Каждый раз, глядя на эту девочку, я думала: вот если бы у меня была такая дочка, я бы делала ей на голове не просто хвостик, а целые произведения искусства – маленькие косички с атласными лентами, бантики, заколочки! Неужели у мамы совсем нет времени на эту малышку?
Однажды он поймал мой взгляд, когда я, не стесняясь, залюбовалась его дочкой. Он тоже улыбнулся в ответ, тепло и открыто.
— А меня Ваня зовут! — сказал он, как бы между прочим.
— Агата! — улыбнулась я в ответ, и почувствовала, как румянец заливает мои щёки.
Мы оставили детей воспитательнице и вышли из здания детского сада. Словно по негласной договоренности, мы двинулись в одну сторону. Разговор завязался сам собой. Мы говорили о детях, о погоде. И сами не заметили, как прошли несколько кварталов, оказавшись у моего жилого комплекса.
— Вот тут я живу, — указала я на новенькую, сверкающую на солнце многоэтажку. Наш дом был необычным. Его фасад был украшен блестящими золотистыми вставками, которые полосами вплетались в общую картину.
— Ого! — Ваня поднял голову, окинув наш дом взглядом, полным удивления. — Впервые вижу золотой дом!
— Да, вот такой он у нас, красивый. А вообще — это больше похоже на золотую клетку, в которой я вынуждена сидеть целыми днями.
— Не понял! Объясните!
Я вздохнула.
— Мой муж... — начала я, — он хорошо зарабатывает. Даже очень хорошо. И считает нецелесообразным, чтобы я выходила на работу. Говорит, что мое место дома. Вот я и хожу от стены к стене в квартире с дорогим ремонтом, сдувая пылинки с дорогой мебели и бытовой техники. Занимаюсь, так сказать, домашним хозяйством.
— Угу. Понятно, — он кивнул, ухмыльнувшись. — То есть, вы живете той жизнью, о которой девяносто процентов дам только мечтают в нашей стране?
— О, поверьте, в ней нет ничего весёлого!
— Конечно! Когда это стабильность была весёлой? Нам экстрима подавай, чтобы все заработанные деньги на ипотеку уходили, кушать макарошки без мяса, деньги у соседей в долг занимать до зарплаты — вот это по-нашему! Вот это весело!
— Так говорите, как будто прошли через это.
— И через это тоже.
— Ну, тогда я сочувствую вашей жене. И отдаю ей должное. Она молодец, что осталась с вами после всего этого.
— А кто сказал, что она осталась? — Ваня покачал головой. — Правда… она ушла не из-за этого…
— А из-за чего тогда?
— Ревновала меня к каждому столбу, — Ваня махнул рукой. — Доходило до абсурда. Я с работы ушёл только ради того, чтобы её не провоцировать. Стал работать на дому — я дизайнер, художник. Могу себе позволить работать дома. Но и здесь она находила тысячи поводов для ревности. Только потом я понял, что у неё проблемы с психикой.
— И что потом?
— Всё. Разошлись. Это стало невыносимым — жить с ней.
Он рассказывал о себе, а я слушала, и думала: «Боже, как же это всё похоже на мою историю!». Я ведь потому и не возвращалась на работу. Вспоминала свои рабочие будни как кошмарный сон. Мой муж Илья... он мог позвонить в любое время, заставить переключиться на видеозвонок, чтобы убедиться, что я не изменяю ему с кем-то из мужчин из своего отдела. Не флиртую с кем-то из них. Несколько раз он даже приезжал ко мне на работу без предупреждения. Просто появлялся в нашем офисе, как волк, медленно обводил взглядом всех мужчин, принюхивался, будто искал добычу. Коллеги поначалу шутили, потом начали коситься, а потом и вовсе старались держаться от меня подальше. А дома он устраивал мне скандал каждый раз, когда ему вдруг казалось, что я выгляжу слишком вызывающе. Любая новая блузка, чуть более яркая помада – всё это было поводом для криков. Он мог довести меня до слёз, а потом обнять и сказать, что это всё потому, что он меня так сильно любит и боится потерять.
Я была по-настоящему счастлива, когда ушла в декретный отпуск. Это было такое облегчение – избавиться от постоянного напряжения, от необходимости оглядываться по сторонам. И когда пришло время выходить на работу, я просто пришла в офис и написала заявление об увольнении. Второй раз я всего этого уже не выдержу, решила я. После родов и с маленьким капризным Лёвой нервы были уже не те, чтобы бороться ещё и с паранойей мужа.
И если вы думаете, что после рождения сына, муж стал меньше ревновать? Какое там! Стал ещё ревнивее! Он контролировал каждый мой шаг, каждый выход из дома. Это было невыносимо. Я много раз думала о том, чтобы выйти на работу куда-нибудь ещё, но каждый раз, рассматривая варианты, понимала, что будет то же самое.
Я отвлеклась от своих мрачных размышлений и вернулась к беседе с Иваном.
— А дочка? — спросила я сочувственно. — Вам оставили дочку?
Ваня тяжело вздохнул.
— Каких трудов мне этого стоило! Увы, в обществе так повелось, что ребёнок остаётся с мамой. Но моей жене нельзя было оставлять Сонечку. Она была слишком вспыльчива, могла вымещать на ней всю злобу из-за меня. Я не мог этого допустить, поэтому пришлось бороться, доказывать, привлекать специалистов. Слава богу, удалось.
— Вы теперь живете вдвоем с дочкой? Или нашли ей новую маму? — я спросила это, и сама почувствовала, как мои щеки начинают гореть. Слишком уж личный вопрос.
— Нет. Не нашёл, — он усмехнулся, и в его глазах промелькнула грусть. — Нормальные женщины моего возраста уже заняты. А молоденьких «мужчины с хвостом» не интересуют. Им нужны свободные, без обязательств, с деньгами.
Он засмеялся.
— Очень жаль, что такой мужчина пропадает, — я тоже засмеялась, и увидела, как легкий румянец заливает его щёки.
Я тут же перевела тему, не желая его смущать ещё больше.
— А где сейчас ваша жена? Как она?
— Я бы сейчас не хотел говорить на эту тему. — Он вдруг резко стал серьёзным. — Простите.
— Ладно-ладно! — я тут же развела руками. — Не хотите, не надо. Я понимаю.
В тот день мы гуляли по парку достаточно долго. Часы пролетели незаметно. Я никуда не спешила, он тоже. Мы говорили обо всём и ни о чём, делясь друг с другом своими мыслями. На следующий день, оставив детей в садике, мы опять пошли на прогулку. Это стало нашей традицией. И нетрудно догадаться, что вскоре между нами вспыхнули чувства. Такие сильные, такие глубокие, что уже через пару месяцев я решила: вот таким должен быть мой мужчина. Добрый, отзывчивый, скромный, но при этом — уверенный в себе, способный защитить и поддержать. Таким, как Ваня.
Самым трудным было сообщить обо всём мужу. Я долго готовилась, прокручивала в голове разные сценарии. И, наконец, сделала это. Он рвал и метал. Кричал, что я неблагодарная, испортила ему жизнь, сломала семью. Обещал «прибить этого подлеца», имея в виду Ваню. В какой-то момент он даже занёс надо мной руку, и я зажмурилась, готовясь к удару. Но Илья вовремя остановился. Видимо, понимал, что не обойдётся без последствий.
Потом была стадия, когда мужчина встаёт на колени, умоляет остаться, говорит о любви, клянётся измениться. Он плакал, говорил, что не представляет жизни без меня и Лёвы. Но я и это выдержала. Моё решение было принято окончательно и бесповоротно. Я слишком долго жила в страхе, чтобы сейчас отступить.
Мы развелись. Без особых скандалов. Раздел имущества прошел мирно. Мы с Лёвой переехали к Ивану. Я быстро нашла себе занятие – вышла на работу, на своё старое место. Начальник с радостью принял меня обратно: он всегда ценил меня как сотрудника. Ваня так и работал на дому, его дела шли в гору.
И я, наконец, задышала полной грудью — начала жить без оглядки, без страха, без паранойи. Мой новый муж мне полностью доверял. Он никогда не проверял мои звонки, не устраивал допросов, когда я задерживалась на работе. Он верил мне. И пусть мы жили не так богато, как с Ильёй, зато мы жили в любви, гармонии и, что самое главное, полностью доверяли друг другу! А это, поверьте мне, большое, ни с чем несравнимое счастье.