Мы привыкли думать, что духовный путь — это движение к свету, отказ от тьмы. Но что, если для некоторых душ самый быстрый путь домой лежит через сознательное погружение в роль «врага»? История Раваны — не миф о зле. Это трагедия, рассказанная шёпотом: о душе, которая помнила смутно, но интерпретировала память как жажду власти. О любви, вывернутой наизнанку. О том, как Господь, зная замысел, «входит в образ» гневного защитника дхармы, чтобы сыграть с близкими величайшую из всех партий. Ниже — спокойный разговор о природе участия в лиле, где даже ненависть к Богу может быть скрытой формой бхакти.
Продолжение... Предыдущие Части 3 и 4
Цикл "Джая и Виджая" Часть 5. «Равана и Кумбхакарна: трагедия, рассказанная шёпотом»
Андрей и Карка встретились в парке. Был тёплый майский вечер, солнце клонилось к закату, и длинные тени деревьев ложились на дорожки, словно стрелы. Андрей почему-то подумал о Джае, чье имя значит "Победа", и о том самом луке, из которого Господь Рама стрелял в Равану, чтобы освободить Джаю из тела и демона. Как всё переплетено, - в который раз подумал Андрей. - А у нас сейчас своя Махабхарата с Курукшетрой.
- Знаешь, - сказал он, когда они сели на скамейку, - я тут всё размышлял над твоими словами из прошлой беседы. Ты сказал, что Господь приходит со Своими спутниками, как с командой. И я вдруг вспомнил футбол в школе. Конечно, у нас были и нападающие, и защитники. Мы все хотели выиграть, но роли были разные. Один стоит на воротах, другой бежит в атаку. Но наш вратарь, Витек, вдруг обидился, что ему не дали забить гол, - даже дети, мы понимали что это глупо. Он нужен именно там, где стоит.
Карка одобрительно кивнул:
- Очень точная аналогия. И сегодня, в истории из Трета-юги, мы раскроем ее полнее. Потому что здесь Господь впервые является на Землу с основным составом «команды». И часть этой команды - те самые двое, что когда-то стояли у ворот Вайкунтхи. Только теперь они играют на другой стороне поля.
- Ну это понятно, - не удивился Андрей, - Они враги на поле, но это на самом деле не футбол. Наверное, более точная аналогия - это съемка фильма о футбольном матче, или спектакль.
- Да. Но игра-то одна. И режиссёр у этой игры - Он Сам. Суть «команды» не в том, чтобы бежать в одну сторону, а в том, чтобы вместе создавать ту драму, которую задумал Господь. Давай продвинемся ещё на шаг.
Второе падение: другая эпоха, другая роль
- Мы остановились на том, что после освобождения Хираньякашипу и Хираньякши, души Джаи и Виджаи вернулись на Вайкунтху. Но только на мгновение - как вынырнуть из воды только чтобы вдохнуть и нырнуть сновп. Им назначено три демонических рождения на Земле, и проклятие ещё не выполнено. И потому они снова нисходят. На этот раз - в Трета-югу, вторую эпоху.
- Мы обсуждали, чем Трета-юга отличается от Сатья-юги в предыдущих беседах цикла Акшая Тритья (Любовь, огонь и первая ягья: история царя, который изменил эпоху и др.). Но в чем символизм второго падения Джаи и Виджаи во вторую эпоху нашего мира? - спросил Андрей.
- О, это очень важно для понимания их ролей. В Сатья-югу, эпоху чистоты, Господь приходит в божественных формах Нарасимхи и Варахи. Противники там - тираны космического масштаба, претендующие на место Бога. А Трета-юга - эпоха уже пониже. Благочестие уже смешано со страстью. Здесь игры Господа становятся утончённее, ближе к человеческим. Поэтому и роли Джаи и Виджаи меняются. Вместо богоборцев, властвующих над всеми мирами, они становятся демоническими царями. Равана - это могущественный десятиглавый повелитель Ланки (той, что сейчас Шри Ланка). Кумбхакарна - его брат, гигант невероятной силы, которого боги погрузили в многолетний сон, потому что боялись его мощи.
- А что они чувствовали, это описано? - тихо спросил Андрей. - Опять та же ярость?
- Не помню описания их чувств. Но ярость, гнев, ненависть - можно сказать и так. В Трета-югу появляется новое базовое качество гуны невежества, на основе которого растут гнев и ненависть - это зависть. В Трета-югу она постепенно становится общераспространенной и личной. И потому Господь является не как божество фантастического вида, а как идеальный человек, родившийся в семье людей. Идеальный царь - Рама. И конфликт здесь - не спор о том, кто Бог, а столкновение двух представлений о власти: Равана олицетворяет эгоистическое обладание, Рама - дхармическое служение. Это уже битва мировоззрений. И жертва, и приз в ней - система нравственных принципов, идеал которых воплощен в Сите, юной супруге Рамы. Сита - воплощенная Богиня процветания Лакшми.
Команда Господа
- И вот здесь, - Карка оживился, - твоя футбольная аналогия как нельзя кстати. Давай представим себе всю эту лилу как грандиозный спортивный матч.
- Давай! Итак. Капитан "нашей" команды, это Господь Рама, что очевидно.
- О да! Но и главный тренер, владелец клуба и автор сценария - тоже Сам Господь. Он решает: «Я хочу сыграть в эту игру. Я хочу повоевать как супер-лучник, как идеальный воин. Мне нужен достойный противник. Мне нужна команда соратников. И Мне нужны зрители, которые получат от этого наслаждение и урок».
- И Он набирает состав.
- Именно. Смотри: Сам Господь - нападающий, главное действующее лицо, Рама, тот, кто наносит решающий удар. Его ближайшие спутники в духовном мире образуют «команду поддержки» на поле. Лакшмана - Его вечный спутник в духовном мире Ананта-Шеша, многоголовый змей, на котором покоится вселенная, - здесь он младший брат, верный оруженосец, который не спит и не ест все годы изгнания. Хануман - воплощение Господа Шивы, величайшего преданного, - здесь он предводитель обезьяньего войска, совершающий невозможное ради миссии Рамы.
- А на другой стороне?
- А на другой стороне - те же вечные спутники, но играющие роли врагов. Почему? Видимо, по той же причине, что и в истории Хираньякашипу и Хираньякши - потому что они достаточно велики, чтобы создать достойное сопротивление. Настоящий матч интересен только тогда, когда противник силен. Победа над слабым - не победа. И Джая с Виджаей - лучшие из возможных соперников. Они знают Его силу, они любят Его, но по условиям игры - ненавидят. И эта ненависть - топливо для величайшей битвы.
- Каждый на своём месте, - медленно произнёс Андрей. - Хоть в разных командах.
- В том-то и дело, что в конечном счёте - в одной. Команда - это все участники лилы. И те, кто за Раму, и те, кто против. Потому что без «против» не было бы и «за». Без Раваны не было бы нужды в подвиге Рамы.
- Вот это мне было важно понять и поверить. А вернее не то, чтобы поверить, а всерьез воспринять гипотезу о том, что Бог сам с собой играет на обеих сторонах поля, - сказал Андрей задумчиво . - Пока что мне легче воспринимать и представлять себе всех, кто не Бог. Представляю их себе как-бы людьми (не думаю об их десяти головах) и тогда можно сосредоточиться на их чувствах а не на мотивах Всевышнего, которые безмерно сложны... Поэтому Равана... что он чувствовал? Он помнил что-то?
Драма Раваны
- Тут, - Карка понизил голос, - трагедия становится личной. Если Хираньякашипу был титаном, бросавшим вызов самому небу, то Равана - сложная, противоречивая фигура с чертами человека-лидера. С одной стороны - учёный, знаток Вед, великий преданный Господа Шивы, несравненный композитор и архитектор золотой Ланки. С другой - одержимый гордыней царь, который похищает чужую жену. И знаешь, что поразительно? Ситу, супругу Рамы, он похищает не как насильник. Он влюблён в неё.
- Влюблён?!
- Да. И это его проклятие. Где-то в глубине души, под слоями демонического сознания, душа Джаи - привратника Вайкунтхи - помнит нечто смутное о Лакшми, вечной супруге Господа Вишну. И Равана, не осознавая этого, пытается завладеть тем, что принадлежит только Господу. Его страсть к Сите - это искажённое эхо той любви, которую вечная душа испытывает к Божественной Чете. Любовь, вывернутая наизнанку.
Андрей сидел тихо, осмысливая.
- А брат Раваны Кумбхакарна?
- О, Кумбхакарна - отдельная история. Виджая, воплотившийся Кумбхакарной, не был философом или романтиком. Он был воином. Простым, прямым, чудовищно сильным. Его проклятие (или благословение) состояло в том, что он спал по полгода, просыпаясь лишь на один день, чтобы поесть и сразиться. Представь: ты вечный привратник Вайкунтхи, для которого не существует сна, ибо духовный мир не знает усталости, - и вдруг ты погружён в беспробудную дрёму. Сон для Кумбхакарны был не просто отдыхом, а формой забвения истинной природы.
И вот, в решающий момент, когда Равана будит его перед последней битвой, Кумбхакарна встаёт. Он выходит на поле - и говорит брату: «Ты неправ. То, что ты делаешь, - против дхармы». Но тут же добавляет: «Однако ты - мой старший брат, и я с тобой до конца». Он знает, что идёт на смерть, но таков его долг перед родом, это его личная дхарма. И Господь Рама убивает его Своими стрелами.
Смерть как возвращение.
- И что они чувствовали в момент смерти? - спросил Андрей.
- В «Шримад Бхагаватам» сказано: «Пронзённые стрелами Шри Рамы, Кумбхакарна и Равана пали на поле битвы. И, так же как в предыдущей жизни, когда они были Хираньякшей и Хираньякашипу, оставляя тело, они думали только о Господе». Ты слышишь? Они думали только о Нём. Их последняя мысль была направлена на Раму. И этого достаточно, чтобы душа каждого из них освободилась.
- То есть Господь специально сделал так, что они встретили Его в битве?
- Именно. В «Бхагаватам» прямо об этом сказано: «Чтобы скорее избавить Джаю и Виджаю от проклятия брахманов, Господь пришёл в этот мир в образе Рамачандры и убил Равану и Кумбхакарну». Понимаешь логику? Проклятие - не наказание, как у нас принято понимать его смысл. Проклятие - это интригующий сценарий и триггер, спусковой крючок сценариев, который Господь часто использует для Своих игр. А Веды пишут, что Он Сам, как Великий Режиссёр, и творит Игру, и приходит исполнить в ней главные роли; и чтобы освободить Своих слуг-друзей, и чтобы напомнить человеческому обществу о дхарме, дав актуальные инструкции и образец. И члены команды, с обеих сторон поля, помогают Ему в этом. Одни осознанно, другие не осознанно. Но участвуют все.
- "Динамо" бежит? - Все бегут", - вспомнил Андрей.
Спортивная форма и красная карточка
- Я хочу вернуться к твоей аналогии с футболом, - Карка посмотрел на Андрея. - Ты спросил в прошлый раз: «Смерть тел - это завершение игрового времени или красная карточка?» Помнишь?
- Помню.
- Представь: души - это игроки. Команда Господа. У каждого - своя роль. Хануман - полузащитник невероятной выносливости. Лакшмана - защитник, прикрывающий спину капитана. Равана - нападающий противоположной команды, сильный, техничный, опасный. А их тела - это спортивная форма. Временная экипировка, выданная на один матч. Матч заканчивается - форма изнашивается, её снимают. Игрок уходит с поля. Но его не выгоняют с позором - он выполнил свою роль.
- То есть смерть Раваны - это не «красная карточка»?
- Нет. Это финальный свисток. Матч окончен. Он сыграл блестяще. Он был таким опасным противником, что победа над ним стала легендой. Господь обнимает его за кулисами: «Отличная игра, Джая. Жду тебя на Вайкунтхе». Понимаешь?
Конечно, Андрей зафиксировал эту мысль:
- Откликается. Интересно представить себе, что те люди, которые в моей жизни "враги»... те, кто причинял мне боль... Мы в одной команде во время конкретного матча длиной в нашу жизнь. А за пределами этого эпизода мы вечные спутники, кочующие из игры в игру, из лилы в лилу?
Карка молча кивнул, и закончил мысль:
- Иногда мы чувствуем, что кто-то (как правило, любимый человек) наш спутник не только в этой жизни. Но по идее, поскольку у Господа нет случайностей и все взаимосвязано, то все кто участвует вместе с нами в важных для нас событиях - все они наши спутники не только здесь. Мы не знаем сценариев. Но знать, что у каждой роли есть свой смысл в великой игре, - уже облегчение. Впрочем, история ещё не окончена. Впереди - Двапара-юга. Последнее рождение. Шишупала и Дантавакра. И ещё более глубокая тайна.
Продолжение следует...
← Часть 4: "Хираньякша и Хираньякашипу..." | → Часть 6: "Шишупала и Дантавакра: когда ненависть становится йогой