Ленкина бабка Вера родилась в Карпатах. Там провела юные годы, там и замуж вышла. Потом судьба привела её в здешние места, на сегодняшнюю Ленкину родину.
Лена вспоминает свою бабушку со смесью ужаса и восхищения. Потому что это не женщина была, а сатана в юбке. Что-то с чем-то дворового масштаба. Баба Яга с клюкой. Помесь овчарки с носорогом. Вера вечно торчала в окне и обозревала окрестности взглядом орла, реющего над пропастью. Взгляд у бабки был и вправду орлиный - ни одна козявки не спрячется.
Если в округе происходило что-то, несопоставимое с мировоззрением бабки Веры, то последняя, вооружившись клюкой своей, вылетала из квартиры и кидалась на виновника нарушения земного равновесия. Бабку Веру боялись все дети, все собаки, хулиганы боялись, пьяницы боялись, и скандалисты всех мастей тоже боялись бабку Веру, которую, как ни старайся, не перескандалишь, ибо ты - «щенок сопливый» перед ней!
Если на улице стояли «хорошие погоды», бабка Вера меняла место дислокации и усаживалась на другой наблюдательный пост - на лавку у подъезда под вишнями. Говорят, бабка Вера была на этих вишнях помешана просто. Сейчас модно сирень высаживать или барбарис какой, а она пристала с вишней, северной, чахлой и кислой к тому же!
Клюка у бабки всегда с собой. Клюка служила оружием! Попробуй подойди, злая Вера немедленно воспользуется клюкой, у нее не заржавеет.
Жители сталинской трёхэтажки боялись Веру и считали её сумасшедшей. Ей что? Может, у неё справка есть, и ничего этой проклятой бабке не будет. Скорее, тебя в обезьянник заметут, еще и на работу напишут.
И с другой стороны, надо бабке Вере должное отдать: цветы на клумбах покрывали нищую городскую почву пышным ковром - ни одного цветочка не сорвано. Чистота во дворе такая, что грешным делом подумаешь: они чего там, в самом деле, как в буржуйской Англии, асфальт шампунем моют? Хоть бы одна соринка или окурок - ничего нет. Хоть в носках гуляй. Все качели-карусели целы и даже не ободраны, как в соседних дворах. Телефонная будка - как новенькая. И вишни в цвету! А летом просто усеяны плодами - и никто даже веточку не обломил.
Алкашни под детскими грибочками не бывает. В песочнице чистый песок, без примеси собачьих и кошачьих какашек. И сам дом имел звание «дома высокой культуры быта», и табличка была аккуратно привинчена на углу. Даже завидно. Жители единогласно соглашались - это все, и чистота, и табличка, дело рук Веры. Соглашались, гордились своей выдающейся старухой, но полюбить её не смогли. Полюбить Веру - невыполнимая задача. Бабка Вера не поддавалась никакой дрессировке, и даже Кашпировский на нее никак не повлиял.
- Наверное потому, что из телевизора трансляция, - строил догадки Ленкин папа, человек очень милый, спокойный и правильный.
Ленка считала папу самым лучшим папой на свете и нисколько в этом не сомневалась. А в том, что Юрий Федоров, Ленкин отец, был таким идеальным, несомненно (кто бы сомневался) заслуга бабы Веры, потому что она сама «выщемила» мужа для своей непутевой Ольги. Да, непутевой. Баба Вера никогда не скрывала своего отношения к дочери. Она все надеялась, что Ольга исправится, но Ольга все никак не исправлялась, задерживая Веру на этом свете и мешая ей умереть спокойно.
Ольга Санна жила, прибитая маминым гнетом много-много лет, и казалась от этого ссутуленной, сгорбленной, старой. Хотя Ольге и сорока еще не было. Ольга и до замужества красотой не блистала, обыкновенная девушка, болезненная к тому же.Но мама ей выбрала самого лучшего жениха, идеального. Юрий и собой хорош был, и рукастый, и руки из нужного места растут, и характер золотой, нордический.
Как бабка Вера их поженила? Через комсомольскую организацию и заводское управление. Высмотрела парня в «смотровое окно» - через их двор Юрка на работу ходил. Вызнала про него все. Подробненько так вызнала, с пристрастием. Осталась довольна. Потом каждый вечер Ольгу выгоняла на улицу, чтобы Юрка на нее наткнулся. И чтобы Ольга обязательно при этом улыбалась, и чтобы аккуратненькая была и разряженная. Вера на это денег не пожалела, хоть и прижимистой всегда была, и скуповатой.
Ну, какой молодой человек не обратит внимания на роскошно одетую девушку? Юрка обратил. Тем более, Оля улыбалась. И на танцы вместе пошли. И с танцев вместе. И какой молодой человек не попытается девушку обнять-поцеловать? Ну и Юрик попытался. Откуда ему знать, что из-под ближайшей подворотни эта дура со своей клюкой выскочит и начнет орать: «Опозорили! Обесчестили!»
Ну и все. Пара угроз про собрания показательные, и Юрика повели в ЗАГС. Он даже опомниться не успел. Но на Веру Юра не в обиде - жена ему полюбилась, потому что была тиха и скромна. И теща его не особо доставала. Говорю же - нордический характер, хоть кол на голове теши. Вера на три хода вперед все расчитала: такие мужики на вес золота. Таких парней с вином сравнивают - чем старше, тем дороже. Оракул, блин, а не женщина.
Ну и конечно окружила Вера зятя заботой. Как хозяйка, бабка Вера слыла выдающимся человеком. Это правда. Чистёха невероятная. Аккуратистка, брюзга, белошвейка! А готовила как: из ничего конфетку сделает! Галушки со сметаной... Ничего такого, а слюни текут. А картошка по-закарпатски, в кляре? Эй, молодежь, пробовали вы хоть когда-нибудь такую вещь? Не пробовали? Вам же хуже. Никакие чипсы-мачипсы, фри-хри и рядом не стояли!
А уж если праздник какой... Цыбулячки Верины - язык отъешь! Мясо в рулетик завернуто и без всяких ниток держится, а внутри лук жареный, и все это в сметане томленое, нежное, ароматное, Господи, Боже мой, рай земной!
Юра очень за это тещеньку уважал и прямо ее полюбил! Ему, все детство под руководством мачехи проведшему, строгость в новой семье была просто благим даром. Потому что строгость тещи не шла ни в какое сравнение со строгостью мачехи. Классической такой мачехи, хрестоматийной.
Той, которая била Юру и его братьев не в наказание, а под выдуманными предлогами. Морила голодом. Время было послевоенное, голодуха, и парни были прозрачные просто. Ну добавь ты, гадина, им лишнюю картофелину, хлеба кусок потолще отрежь - не обеднеешь. Но мачеха скрупулезно высчитывала граммульки, чтобы в первую очередь не обделить себя. Она - не мать родная, последнее не отдаст. Всякие мачехи жили в то время, бывали и такие, что лучше родной мамы. Но эта, Юркина мачеха, прямо со страниц сказочных сошла.
И ему ли, пережившему кошмар и ужас, не уважать Веру? Да он молился на тещу! Хозяйственная, строгая, порядочная. И дочку воспитала хорошую!
Ольга, наоборот, мать родную хоть и уважала, но совершенно искренне считала её чокнутой на всю голову. Но подчинялась воле материнской, ибо никуда не денешься. Не сбежишь. Пороху не хватает. У детей, придавленных родительской авторитарностью, никогда этого пороха не хватало. И будучи замужем за очень хорошим Юрой, и сына родив уже, Ольга спала и видела, как освободится от материнского влияния.
Жили, жили. Страдали, любили. А потом умер сыночек Лешенька. Умер стремительно - играл в хоккей, распарился, взмок, а домой возвращаться не хотел - игра увлекла. Вечером заявился - волосы в льдышки слиплись. Слег с высоченной температурой. Увезли в больницу. Горел сутки. Обезумевшая Ольга, как нищенка, под окнами больницы, в сугробе, тихонечко подвывала. Когда умер Алеша - не верила. И поэтому немножко помешалась, да и кто тут не помешается? Ребеночек, единственный, любимый.
И Юру эта смерть повалила. Вот тебе и нордический характер. Баба Вера все хлопоты с похоронами взяла на себя.
- А кто еще? Дети лежат. Сама, сама... - говорила она спокойным тоном, деловито поджав губы.
И все обалдели: откуда у бабки столько сил, сноровки, самообладания? Кремень. Ну, конечно, решили: сердца нет у Веры. Вот потому она так и держится. Решили так, значит, и возненавидели человека еще пуще. А бабке Вере все трын-трава. Она на эту общественную ненависть чихала с высооокой колокольни.
Никто не осмеливался спросить у нее - неужели внука не жалко? Сделали свои выводы и жалели мать и отца Лешки. Искренне. Люди того времени все делали искренне, фальшивить еще не научились.
Ленка родилась в семьдесят девятом году. Бабка Вера умирать тогда вовсе не собиралась, была все такой же энергичной и злющей. И - вот странность - с внучкой как-то нашелся общий язык. Как-то понимали эти двое друг друга, наверное потому, что Ленка обладала сволочным характером уже с пеленок.
Если злилась - орала. Если падала и разбивала коленку - орала. Орала, но не хныкала и не нюнилась. За себя могла постоять распрекрасно и, чуть что, маму, папу, бабушку не звала на помощь. Брови у Ленки густые от природы, отцовские, она их виртуозно хмурила, и у любого обидчика, толстого и вредного мальчика из яслей ли, здоровенного дебила-переростка из параллельного класса, бритого тупого братка с улицы - пропадало желание Лену обижать.
Мама, устав от ига бабки Веры, увлеклась дачей, которую Юра умудрился построить буквально из *овна и палок. Получилось прелестно. Аккуратный домик на крутом берегу реки, рядом лес. Тишина и благодать. Бабка Вера деревню невзлюбила, считая местные красоты комариными болотами. Это не Карпаты, ясен пень. Ольга ощутила свободу и глотнула чистого, хоть и болотного, воздуха.
И еще - Ольга родной матери не разрешила высадить вишни! Яблони, крыжовник, сливы - пожалуйста. Вишни - нет! Проявила характер. Гляди-ка! Вера обиделась и на дачу больше не приезжала.
Автор: Анна Лебедева