Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Роман Дусенко

Работа как убежище

Утром он садится в машину, не выпуская телефон из рук, и снова открывает рабочий чат. Не потому что уже случилось что-то срочное. Просто он из работы, по сути, и не выходил. День еще не начался, а работа уже идет. Можно было бы несколько минут побыть в тишине, посмотреть в окно, подумать о себе, о доме, о детях, о теле, которое давно просит внимания. Но он уже телефоне. Кто-то, что-написал. Где зависло? Кому ответить, что проконтролировать? Где опять дожать? И вроде все нормально. Он работает. Обеспечивает. Отвечает за людей. У него бизнес, обязательства, деньги, репутация, семья. Нельзя просто взять и выключиться. Он и сам себе так объясняет: “сейчас такой период”, “надо пройти этот этап”, “семью я и так обеспечиваю”, “потом станет легче”. И это правда, просто не вся. Я несколько раз видел этот момент у людей, которые приходят с вопросом про бизнес. Про стратегию компании, про рост, команду, операционку, цифры. Сначала разговор действительно идет об этом. Потом постепенно становит

Работа как убежище

Утром он садится в машину, не выпуская телефон из рук, и снова открывает рабочий чат. Не потому что уже случилось что-то срочное. Просто он из работы, по сути, и не выходил.

День еще не начался, а работа уже идет. Можно было бы несколько минут побыть в тишине, посмотреть в окно, подумать о себе, о доме, о детях, о теле, которое давно просит внимания. Но он уже телефоне. Кто-то, что-написал. Где зависло? Кому ответить, что проконтролировать? Где опять дожать?

И вроде все нормально. Он работает. Обеспечивает. Отвечает за людей. У него бизнес, обязательства, деньги, репутация, семья. Нельзя просто взять и выключиться. Он и сам себе так объясняет: “сейчас такой период”, “надо пройти этот этап”, “семью я и так обеспечиваю”, “потом станет легче”.

И это правда, просто не вся.

Я несколько раз видел этот момент у людей, которые приходят с вопросом про бизнес. Про стратегию компании, про рост, команду, операционку, цифры. Сначала разговор действительно идет об этом. Потом постепенно становится видно, что работа давно стала не просто делом. Она стала местом, где человеку понятно, кто он.

В работе он нужен. Там есть задачи, решения, скорость, контроль, ответственность, результат. Там понятно, как действовать. Там можно быть сильным, полезным, взрослым, значимым.

Дома все сложнее.

Жена рядом, дети рядом, но контакт все чаще идет на автомате. Не потому что он их не любит. Скорее наоборот, он многое делает именно “для семьи”. Но иногда “для семьи” незаметно заменяет “с семьей”.

Тело тоже начинает напоминать о себе. Спина, сон, вес, давление, раздражение, усталость, которая уже не проходит за выходные. Но здоровье неудобно слушать. Ему нельзя поставить задачу, нельзя отправить напоминание, нельзя заставить работать по KPI.

И вот появляется свободное окно.

Казалось бы, можно выдохнуть. Но через десять минут он снова в телефоне. Снова в рабочем чате. Снова что-то уточняет, проверяет, подталкивает, решает. Не всегда потому, что без него все рухнет. Иногда потому, что вне работы уже непонятно, куда себя деть.

Одна фраза когда-то очень точно это собрала:

80% моей жизни - бизнес. Очень мало семьи и времени на нее.

Эта фраза не про календарь. Там про жизнь, которая съехала в одну роль. В роль человека, который работает, держит, обеспечивает, решает, отвечает. И эта роль когда-то правда помогла. Благодаря ей появился бизнес, деньги, статус, безопасность, уважение. Но в какой-то момент сильная роль начинает занимать все пространство. И тогда вопрос уже не только в том, как разгрузить операционку или кому что делегировать. Вопрос о себе:

Какую жизнь я построил?

Что останется от меня, если я все время работаю?

Как научиться быть рядом с семьей?

Вот здесь бизнесовый вопрос становится вопросом личной стратегии. Потому что можно построить еще один план роста, нанять людей, прописать структуру, нарисовать новую систему управления. Но если внутри человек все равно остается только тем, кто держит, все быстро вернется в прежнюю колею. Работа снова займет место жизни. И он снова скажет себе: “сейчас такой период”. А вопрос останется тем же.

Кто я, если я не только тот, кто все время на работе?