9 мая. Ещё есть те, кто помнит ту войну. Ещё есть те, кто помнит о ней по рассказам своих отцов и матерей. Ещё есть те, кто помнит о ней по настоящим фильмам и книгам. Настоящим, не надуманным...
Жду на вокзале свой поезд. Рядом две пожилые женщины. И я уже немолода, но они значительно старше. Говорят о том, о сём. И вот одна из женщин упоминает какую-то Глашу, которая недавно упокоилась. Вторая со вздохом желает Глаше вечного теплого сна и доброй памяти.
- Глаша уже последняя из тех, кто с болота... - продолжает первая женщина.
- Да-а-а... Хлебнули лиха. Не помнишь, когда их освободили-то?
- Да в 44-м, наверно. Когда Белоруссию освободили. Всё это время на болоте и жили. Как выжили? ужас просто... Их там человек десять вроде было: девять детей и женщина, их собравшая. Глаша-то тем летом у бабушки с мамой гостила. Поезд их разбомбили, вот и осталась одна. Спасибо женщине, которая их, осиротевших, не бросила, как курочка под крыло своё собрала их - испуганных, жалких...
- Глаша-то нашла родных после войны? Я что-то не помню, чтобы она их когда упоминала в наших разговорах на работе.
- Да какое там: ей ведь три годика тогда было. Она и бабушку не нашла. Спасибо женщине, она их и после войны не бросила, не отдала в детдом, так и тянула их всех. Вроде Антониной Васильевной её звали, Глаша так вроде называла.
- А на болоте-то как они оказались? Ведь в деревне могли бы какой остановиться, приютили бы, мир не без добрых людей...
- Да так и было: и приютили, больше года в той деревне жили, да деревню фашисты сожгли, людей поубивали. Как женщина спаслась и все ли дети с ней были из того разбитого поезда, или ещё и из деревни были - вот это не помню рассказывала ли Глаша. Но был мальчишка - большенький уже, лет девяти Глаша сказывала, так вот он и увёл их в эту избушку-зимовку, что на болоте стояла, на острове среди топи.
- А ели они что, на болоте-то?
- Чего не знаю, того не знаю, но выжили как-то. Картошка, Глаша говорила, была всегда, но откуда - не знает: люди ли добрые давали, когда женщина по уцелевшим деревням ходила, а что другое тут придумаешь? Или сами с пацаном тем наготовили из опустевших деревень? поля-то остались, да и огороды... Две козы было - это Глаша помнит, тоже из деревни спаслись, они и осоку ели, и ветки. С ними в избушке жили. В общем, как-то выжили...
- Да-а-а... Какую страсть люди пережили... Земля пухом тебе, Глашенька...
Слушаю неторопливый разговор соседок по вокзалу, а самой вспоминается повесть, по-моему "Болотные робинзоны" называется. Кто автор уже и не помню, но в ней аналогичная история из жизни о том, как старики после сожжения фашистами родной деревни вместе с несколькими детьми, внуками, пробирались через болото к небольшому острову, где стояла избушка.
Видимо история, подслушанная мною на вокзале, не была единичной.
Читаю в интернете в рубрике "Подлинные истории о тяготах Великой Отечественной войны глазами ребенка":
"...…В 1941 году мне было 6 лет. Я помню время, когда началась война. Выходим на улицу из хаты, а дедушка нас загоняет в тень, кричит: "Идите за дом!", боится, чтобы из немецких самолетов нас не увидели, они же низко летали, когда бомбили. Спрячемся, посидим там маленько, и опять на улицу бегать.
У дедушки с бабушкой огород от дома вниз уходил, а там в низине болотце было и вербы росли. И вот раз, когда самолеты налетели, бабушка нас схватила – и туда толкает, в низину, кричит: "Ложитесь в воду!" Там хоть и неглубоко, но холодно, и вот мы в этих вербах спрятались, в воде залегли, а самолеты прямо над нами летят! Слава Богу, мимо пролетели. Потом слышим – ба-бах! За селом на лугу стадо коров и лошади паслись, и вот туда немцы бомбы и сбросили. Это было очень страшно…"
Сбросили бомбы на животных. Люди ли они были, фашисты? Ведь это была не военная цель. Ради забавы?
…Когда немцы отступали, нас, детей, от них прятали.
Мамина мама, моя вторая бабушка, жила на окраине села, и вот там мы прятались в землянке.
Помню, светильник горит самодельный: плошка с маслом растительным, в ней фитилек, а вокруг мы сидим, съежившись, и ждем, когда утро наступит. Гадаем, проехали немцы или не проехали, можно выйти, или еще нельзя. И вот так нас, детей, везде и всюду таскали, прятали, чтобы только в живых остались, вот такие ужасные были у нас детские годы...
Следующее детское воспоминание:
…Радость была, когда услышали мы, что немцев скоро погонят. Они должны были через наше село идти.
Дедушка за домом поставил несколько бочек, залил в них воды, чтобы было чем тушить пожар, если немцы дом подожгут. И все ходил, наблюдал.
От нас недалеко церковь была. И когда немцы через деревню ехали, они церковь облили чем-то и факелом ее подожгли. И сразу уехали.
Нам повезло, наша деревня не так пострадала, как другие. Там жгли по страшному.
А потом, не помню через сколько дней, в село пришли наши. Столько было радости, что забыть это невозможно! Мы бежим ... А они нам машут, кричат, все радуются, смеются, плачут… Все это очень хорошо в памяти сохранилось…
Церковь подожгли. Вот и ответ: люди ли они были, фашисты. Нехристи. Бесы ими двигали. Как и сейчас таких же нелюдей.
... Весна сорок пятого года - как ждал тебя синий Дунай!.. Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай... ПОМНЯТ?! Помнят ли?
... Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой. И глаза молодых солдат с фотографий увядших глядят...
... Никто калитку стуком не тревожит и глохну я от этой тишины...Ты б старше был, а я была б моложе, мой милый, если б не было войны...
... Дымилась роща под горою, а вместе с ней горел закат. Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят. Как много их, друзей хороших лежать осталось в темноте у незнакомого поселка, на безымянной высоте...
... А ты с закрытыми очами спишь под фанерною звездой...Вставай, вставай, однополчанин, бери шинель - пошли домой! Что я скажу твоим домашним? Как встану я перед вдовой? Неужто клясться днём вчерашним? Бери шинель, пошли домой!...
... Враги сожгли родную хату. Сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, кому нести печаль свою? Пошёл солдат в глубоком горе на перекрёсток двух дорог, нашёл солдат в широком поле травой заросший бугорок. Стоит солдат - и словно комья застряли в горле у него. Сказал солдат: "Встречай, Прасковья, героя - мужа своего. Готовь для гостя угощенье, накрой в избе широкий стол, - свой день, свой праздник возвращенья к тебе я праздновать пришёл…" Никто солдату не ответил, никто его не повстречал, и только тёплый летний ветер траву могильную качал...
... Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины. Спросите вы у тех солдат, что под березами лежат. И пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны...
С праздником, соотечественники! С днём Великой Победы!
С уважением, Татьяна!