Чеснок Холст и доктор Вотштон (Канун Дэйл)
(продолжение)
Ответ сэра Лишая на женские упрёки был по-военному лаконичен:
- Нас не запугать!
Усилив напряжённость служебной линии, рявкнул и Бесстрейд:
- Слава Конституции!
Более чем крупный образ шефа Скотланд-Яда женщину, видимо, убедил, смутившись, она пожала плечами:
- Ну извините - хотела как лучше.
Я же тем временем наклонился к Холсту и шепнул:
- Когда мы сюда вошли, то кроме доброго сэра Крахха, я насчитал здесь девять человек. Но почему-то сотрудников потом оказалось восемь. Куда исчез ещё один?
- Браво, друг мой, - тихо похвалил меня Холст, и я сразу ощутил свою полезность в деле, - у них, Вотштон, очень чистое зеркало. А если вы будете смотреть в ту сторону подольше, то количество присутствующих здесь вам покажется хаотично меняющимся. Вы, кстати, не обратили внимание: сидя вон на том дальнем стуле у окна, можно через зеркало увидеть край нашего железобетонного сейфа? Я вот посидел и увидел. Думаю, мистеру Горемору в тот роковой вечер довелось то же самое.
Я сразу же ощутил большую свою неуместность для следствия. Выразил это вздохом.
- Я кофия сегодня дождусь? - удивился сэр Лишай, оглядев всех с осуждением, - вы что, при взятии следа лишаете себя даже этого?
Катастрофф Крахх повелительно изрёк:
- Кто пойдёт?
- Позвольте мне, - решительно выступил вперёд сотрудник, уже опрошенный Холстом, - лишь я один смогу донести кофий горячим.
- Что ж, валяйте, раз такое дело, - сурово приказал начальник.
По нему было видно: всякая мысль его распалась, как зола на ветру, последней каплей оказалась женщина, сумевшая открыть дверь снаружи самостоятельной рукой. Но потом, похоже, он всё же вспомнил - этим путём уже прошёл сэр Лишай, поэтому замки на двери можно теперь без риска ошибки отнести к разряду эфемерности.
Сотрудник с наслаждением ушёл, а женщина осталась. Причиной тому была жуткая рука Лишая, втащившая её за талию внутрь коллектива.
- Побудьте, - дружески рыкнул шеф Скотланд-Яда, - послужИте Британии. Сегодня ставка именно на невесомость в манерах.
- Хорошо, - отдала честь леди, - мужское начало этого кабинета сделает мой день ярче. Где мне встать?
- Давно в разведке? - ласково спросил сэр Лишай, хотя получился опять рык.
- Вам, мой генерал, скажу честно: это секрет.
- Выправка видна, - похвалил Лишай, - значит будет и победа. Знаешь, крошка, тут из этой богадельни позавчера упёрли государственную тайну - не слыхала?
- Это известно всем, сэр, - отчеканила леди.
- Ты не брала?
- Нет. Такое мне не потянуть. Это дело не женское.
- А вот мы знаем, - заулыбался сэр Лишай, - это был один прощелыга из данного кабинета. По фамилии... Бесстрейд, как его там?
- Горемор, сэр.
- Вот-вот. А ты знакома с этим Дуремаром?
- Конечно, сэр. Он честный человек.
- И отличный работник, - поспешил вставить мистер Крахх, - а вы не знаете - так молчите, - и он с негодованием посмотрел на одного из подчинённых, который и так уже молчал два дня, говорить вообще не пробуя.
- Ну-ну, - ухмыльнулся мистер Лишай, - честный. Честно спёр бумаги и честно был убит. Небось кто-нибудь из нечестных его поверг. Бесстрейд, - он строго посмотрел на инспектора, - доложи нам о продвижении следствия по направлению вперёд. Что удалось выяснить с наибольшей точностью?
- Практически всё, - помутнел инспектор.
- Давай по пунктам. Сначала первый, а там и ко второму подберёмся. Постепенно.
- Документы похищены путём сейфоразворота, - по-деловому сообщил инспектор, - взяв нужное, похититель скрылся методом незаметности. В привокзальном районе Лондона был застигнут возмездием судьбы. По этому поводу в "Святом Паяце" сооружена одноместная могила. Она ждёт хозяина. Имя окоченевшему прохиндею - Горемор.
Лишай довольно высказал мечту:
- Надо б ему возле Тауэра позорный столб установить. И гадкой фамилией весь исписать. Пусть во гробе поёрзает, стодобища такая. Надо ж додуматься: документ лежит вдали от чужих глаз, в секретном виде, а его цап-царапнуть и отнести на поругание. Бесстрейд, изложи нам уточнённую концепцию: где бумаги и кто умертвил оголтелого. Очень охота, понимаешь, побежать в погоню.
Инспектор затуманенно изрёк:
- Здесь мы плавно подходим к пункту, который без лишней скромности назовём вторым. Ответ на эти вопросы пока размыт, но все вожжи у нас в руках. Остаётся только издать финальный аккорд.
Лишай, заскрипев шеей, огляделся - где тут Бесстрейд увидел музыкальное приспособление. Ни один из предметов мебели под эту категорию не подошёл. Даже внушительной величины дырокол.
- Говори без потусторония, - нахмурился Лишай, - без музыкального ключа. Нам не до частушек. Называй план.
Бесстрейд задумчиво сцепил ладони и поделился личным наблюдением:
- Здесь мы входим в туман.
- Грубая работа, - недовольно отреагировал Лишай, - мы сюда пришли не за этим. Что дал допрос покойника?
- Я как раз сейчас обрабатываю его показания. Надо, сэр, отметить один неутешительный факт: будучи всю сознательную жизнь белым человеком, Горемор скончался негром.
- Ха, - удивился сэр Лишай, - переметнулся значит? Или надеялся скрыться под чужой личиной?
Бесстрейд посмотрел на Холста, потом на меня.
- Сэр, - заявил он шефу, - пусть вам доложат мои помощники. С покойным говорил мой подручный ефрейтор Хрякл, ему и карты во все руки.
Лишай надуто и исподлобья посмотрел на моего друга:
- Холст, старина, он правду тут талдычит? Есть у вас кака-нибудь гипотеза-фантазия? Или мне его уволить как оглупевшего на рабочем месте?
Холст отозвался своим равнодушным голосом.
- Знаю я не много, сэр. Но что касается картины похищения, имени похитителя, обстоятельств гибели мистера Горемора и того, где сейчас находятся пропавшие документы - это, я думаю, мне известно.
•••
(потом)