— Ваня, Вань, я жениться хочу.
От неожиданности Иван Петрович даже поперхнулся. Друзья сидели за столом и пили чай. Точнее, за столом сидел и пил чай из любимой синей чашки с цветочками Иван Петрович. А друг его, домовой Парамон, сидел на столе и вкушал божественный напиток из наперстка. Миниатюрную металлическую емкость украшала гравировка по периметру: «Другу Парамону в День рождения». Когда Иван Петрович зашел в граверную мастерскую и попросил сделать эту надпись, мастер снял очки, внимательно посмотрел на мужчину в расцвете лет с густыми седыми усами и грустно вздохнул. Наш герой засмущался и попытался объяснить, что это подарок другу на трехсотлетие, он будет пить чай из него, но этим еще больше запутал ситуацию.
И вот сейчас Парамон, прихлебывая чай из наперстка вприкуску с любимыми медовыми пряниками, смотрел на Ивана Петровича грустными глазами. Неловкое молчание, прерываемое только тяжелыми вздохами, явно затянулось.
— Парамон Никанорович, что это ты удумал?
— Да ты сам посуди, Иван Петрович. Вот у тебя и детишки выросли, дочь-красавица да сынок-умница, и внуков на лето к тебе привозят. А что я видел за свои триста лет?! Дальше соседнего леса никуда и не ходил.
Иван Петрович вспомнил шестилетних внуков-близнецов и загрустил. Как хорошо прошлое лето провели! Сколько сказок домовой им рассказал, сколько песенок они выучили…
— Вот и я, Ваня, хочу простого семейного счастья, жену-красавицу и детишек полную горницу.
Иван Петрович представил, как по дому бегает пяток домовят разного возраста, на веревках развешено бельишко, а на его плите кругленькая, как пупс, жена домового варит кашу на всю ораву.
И идея с женитьбой Парамона показалась ему не очень хорошей.