Часть 1. Слюни в общем соусе
— Ты никуда не летишь. Какие Мальдивы, Варя? У нас кризис, — Вадим грохнул кулаком по дубовому столу так, что звякнула кофейная чашка за четыре тысячи рублей.
Варвара даже не вздрогнула. Она медленно перевела взгляд с экрана своего ультрабука на мужа. Вадим стоял в их просторной кухне, залитой утренним светом, в засаленном халате, который он принципиально отказывался отдавать в химчистку. В правой руке он сжимал столовую ложку, густо облепленную остатками майонезного салата.
Секунду назад этой самой ложкой он залез в общую стеклянную салатницу, стоявшую в центре стола, зачерпнул порцию, отправил в рот, смачно прожевал и теперь, не побрезговав собственными слюнями, снова потянулся к салатнику.
— Это общая посуда, Вадим. Возьми чистый прибор, — ледяным тоном произнесла Варвара.
— Ой, началось! «Прибор», «этикет»... Мы двадцать лет вместе, Варя! Мы одна плоть, чего ты строишь из себя английскую королеву? — Он снова нырнул ложкой в салат, оставляя в нем белесые разводы. — Ты меня слышала? Билеты сдай. Деньги верни в семейный бюджет. Мне на развитие нового проекта не хватает ровно восемьсот тысяч. А ты на эти деньги хочешь две недели на песке валяться? Эгоистка. Потерпишь без океана, не развалишься.
Варвара молча закрыла крышку ноутбука. В голове щелкнул затвор. Цель была поймана в перекрестие.
— Кризис, значит? — тихо переспросила она.
— Кризис! — Вадим пафосно вздохнул и уселся напротив, пытаясь изобразить на лице вселенскую скорбь. — Партнеры подвели, логистика подорожала, налоги душат... Я ночами не сплю, думаю, как нам выжить, а ты... Эх, Варя. Нет в тебе женской поддержки. Только цифры в голове. Мы же семья. Всё должно быть общее: и горе, и радость, и счета.
Часть 2. Флешбэк в долговую яму
Варвара смотрела на него и видела не «усталого бизнесмена», а профессионального паразита, который за двадцать лет брака довел искусство выжимания жалости до совершенства.
Она вспомнила 2018 год. Тогда Вадим «прогорел» на поставках промышленного оборудования. Варвара, работавшая тогда зампредом в крупном банке с зарплатой в 750 тысяч рублей, просто закрыла его кассовый разрыв в три миллиона. Она думала — поддержка. Он думал — бездонная кормушка.
Потом был 2021-й. Вадим решил вложиться в криптовалюту. Тайком взял кредит под залог её дачи в Репино — той самой, которую она купила на свои бонусы. Когда курс рухнул, он рыдал у неё в ногах, размазывая сопли по дорогому ковролину: «Варечка, бес попутал, я хотел как лучше для нас!». Варвара и тогда «потерпела». Выкупила дачу, погасила долги, потратив на это свои накопления за три года.
Последние два года Вадим формально «искал нишу», а фактически — проедал её ресурсы. Квартира на Кутузовском — её. Машина у него — купленная ею в лизинг на её фирму. Даже этот салат, в который он сейчас пускал слюни, был оплачен её картой в «Глобус Гурмэ».
— Ты права, Вадим, — Варвара едва заметно улыбнулась. — Семья — это общее. Я поняла твою позицию. Кризис — значит экономия.
— Вот! Можешь же, когда хочешь! — Вадим просиял, снова облизав ложку. — Вечером придут ребята, обмозгуем инвестиции. Закажи из ресторана чего-нибудь приличного, надо марку держать. И вино... возьми то, итальянское, по девять тысяч за бутылку. Надо показать, что мы на плаву.
Часть 3. Кульминация наглости
Вечером в квартире пахло нафталином и дешёвым пафосом. Пришли «партнеры» Вадима — два таких же помятых типа в подделках под Rolex. Вадим расхаживал по гостиной, вещая о миллионных оборотах, пока Варвара выставляла на стол заказанные сеты.
— Вот, знакомьтесь, моя Варя, — снисходительно бросил Вадим гостям. — Хотела на Мальдивы улететь, представляете? В такое-то время! Но я ей быстро объяснил: сейчас не до жиру. Жена должна понимать мужа. Варя у меня молодец, покладистая.
Гости понимающе закивали. Один из них, не стесняясь, полез рукой в тарелку с хамоном.
— Варя, а где вино? — Вадим обернулся к жене. — И принеси документы из кабинета, которые я просил. Те, что от нотариуса. Пора ребятам доли в проекте распределять.
Варвара вышла и вернулась через минуту. В руках у неё была не папка с «проектом», а плотный конверт и бокал ледяной минералки.
— Вина не будет, Вадим. Мы же в кризисе, помнишь? Девять тысяч за бутылку — это непозволительная роскошь для банкрота.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как за окном шумит проспект. Вадим покраснел, его шея вздулась.
— Варя, ты чего несешь при людях? Совсем берега попутала? Иди на кухню!
— О нет, — Варвара прошла к центру комнаты, её голос звучал ровно и звонко, как выстрел в тире. — Раз мы заговорили об «общем», давайте закончим инвентаризацию. Господа, мой муж сегодня сообщил мне, что у нас кризис. И я, как верная жена, полностью с ним согласилась. Поэтому сегодня утром я предприняла ряд антикризисных мер.
Часть 4. Ледяной взрыв
Варвара вскрыла конверт и положила на стол первую бумагу.
— Это выписка из ЕГРН. Квартира, в которой вы сейчас находитесь, принадлежит мне. Она была куплена в добрачном периоде на средства от продажи наследства моей бабушки. Вадим, ты здесь никто. И сегодня я аннулировала твою временную регистрацию. Юрист уже подал уведомление.
Вадим открыл рот, но Варвара не дала ему вставить ни слова.
— Далее. Автомобиль BMW X5, на котором ты возишь своих друзей по саунам, оформлен на мою компанию. Договор безвозмездного пользования расторгнут в одностороннем порядке за нецелевое использование средств. Завтра в десять утра его заберет эвакуатор.
— Ты... ты что творишь, сука?! — Вадим вскочил, опрокинув стул.
— Спокойно, Вадим. Мы же семья, — Варвара смерила его ледяным взглядом, от которого он невольно сделал шаг назад. — Ты просил восемьсот тысяч на «проект»? Я нашла их. Ровно столько стоил твой халат, твое содержание, твоя страховка и налоги на машину за следующий год. Я их сэкономила. Но не для тебя.
Она выложила на стол второй документ.
— Это соглашение о разделе имущества и иск о разводе. Поскольку ты три года официально не работаешь и не приносишь в бюджет ни копейки, а только тратишь мои доходы, суд учтет это при разделе общих счетов. Ах да, счета... Я закрыла твою дополнительную карту к моему счету четыре часа назад. Баланс — ноль.
Один из «партнеров» тихонько встал и попятился к выходу. Второй последовал его примеру.
— Куда же вы, господа? — Варвара бросила им вслед усмешку. — Инвестиционный ужин только начинается. Вадим, кстати, документы от нотариуса, которые ты просил... Это дарственная на мою дачу. Я оформила её на свою сестру. Теперь ты не сможешь её заложить, как сделал это три года назад.
Часть 5. Финальный разгром
Вадим стоял посреди гостиной, его руки тряслись. Весь его лоск слетел, обнажив испуганного, стареющего хама.
— И где я должен жить? На что? Мы двадцать лет... Варя, ты не можешь так! Я же твой муж!
— Ты мой паразит, Вадим. И я наконец-то купила дихлофос. Прямо сейчас ты соберешь свои вещи. Я выделила тебе три мусорных мешка — в один влезут твои костюмы, в другие — обувь. На большее ты не заработал. Отель «Турист» на окраине стоит три тысячи пятьсот рублей в сутки. У тебя в кармане должно быть около десяти тысяч — я видела, как ты вчера брал их из моей сумки. На три дня хватит. А дальше — кризис, Вадим. Адаптируйся.
— Я в суд подам! Я половину всего отсужу!
— Подавай. Госпошлина по исковому заявлению о разделе имущества при твоих запросах составит шестьдесят тысяч рублей. У тебя их нет. А твои «партнеры», думаю, вряд ли тебе займут, когда узнают, что твой главный актив — моя зарплата — больше тебе не принадлежит.
Варвара посмотрела на часы. 21:00.
— Такси до аэропорта приедет через сорок минут. Я лечу на Мальдивы, Вадим. В бизнес-классе. Один билет стоит четыреста двадцать тысяч рублей. И знаешь, что самое приятное? Я буду лежать на песке и знать, что ни одна обслюнявленная ложка больше не коснется моей тарелки.
Часть 6. Вкус свободы
Через час Варвара сидела на заднем сиденье такси. В багажнике лежал один-единственный чемодан Louis Vuitton с легкими платьями и кремом для загара.
Вадим остался стоять на тротуаре Кутузовского проспекта с тремя черными мусорными мешками. Он что-то кричал вслед машине, размахивал руками, но Варвара даже не обернулась. Она заблокировала его номер еще в лифте.
В аэропорту, проходя через паспортный контроль, она почувствовала невероятную легкость. Как будто из рюкзака, который она тащила в гору двадцать лет, выложили огромный, грязный булыжник.
Она заказала в баре аэропорта бокал шампанского за пять тысяч восемьсот рублей. Оно было восхитительным. Вкус справедливости оказался гораздо лучше вкуса любого салата.