Есть момент, который случается с каждым, кто приезжает во Вьетнам впервые. Ты выходишь на набережную вечером: солнце падает в море, огни зажигаются один за другим, откуда-то тянет жареным ананасом и чем-то острым. И тут к тебе подкатывает пожилой вьетнамец с широченной улыбкой на трёхколёсном велосипеде с плетёным сиденьем спереди. «Hello, мистер! Ты хочешь кататься? Красивый ночной Нячанг!» — и машет рукой в сторону освещённой набережной.
Я сел, конечно, сел. Любой бы сел.
Когда город становится открыткой
Я живу в Нячанге уже несколько лет, и за это время успел стать свидетелем десятков подобных сцен — и участником нескольких. Есть в велорикше что-то безвозвратно киношное. Ты едешь медленно, ветер с моря, фонари расплываются жёлтыми пятнами по тротуару, рикша что-то рассказывает по-вьетнамски — ты ничего не понимаешь, но киваешь. Это азиатская романтика в чистом виде.
Марк Твен однажды написал: «Путешествие убивает ненависть, предрассудки и ограниченность ума». Вот именно в такие минуты — медленные, созерцательные, чуть нелепые — начинаешь понимать, что он имел в виду. Ты не турист на экскурсии с наушником в ухе. Ты человек, который просто едет через чужой вечерний город и смотрит на него без спешки.
Именно поэтому я никогда не советую людям отказываться от поездки на велорикше в принципе. Это один из тех опытов, которые невозможно получить ни в каком отеле «пять звёзд» и ни на одной обзорной экскурсии с кондиционером.
Но.
Цена вопроса: когда романтика заканчивается
Несколько лет назад, ещё только обживаясь в Нячанге, я договорился с рикшей на 50 000 донгов — по тем временам около двух долларов. Мы объехали набережную, заглянули в пару переулков. Минут двадцать, не больше. Когда я вышел и протянул купюру, мужчина покачал головой и показал пять пальцев. Потом ещё раз. Пять. Нет, не пять пальцев — пятьсот тысяч. Десять долларов.
Я начал объяснять. Он начал не понимать по-английски — хотя ещё минуту назад сносно на нём говорил. Откуда ни возьмись появились двое коллег. Разговор становился громче. Туристы вокруг оглядывались. Именно такого давления и не ждёшь в начале тихого вечера у моря.
Я заплатил сто пятьдесят тысяч — что-то среднее — и ушёл. Не потому что был виноват. А потому что устал.
С тех пор я изучил эту историю подробнее. Оказывается, схема старая и хорошо отработанная: цену называют расплывчато — «договоримся», «как хочешь», «сколько не жалко» — а потом интерпретируют в свою пользу. Особенно рассчитывают на тех, кто только приехал, ещё не освоился и не хочет скандала.
Пять правил, которые я выучил дорогой ценой
За годы жизни здесь я выработал несколько простых правил, и теперь передаю их всем друзьям, которые приезжают в Нячанг.
Договаривайтесь до поездки — и фиксируйте. Не на словах, а показывайте сумму на экране телефона или калькулятора. Попросите рикшу кивнуть или нажать на цифру. Это звучит как паранойя, но на практике занимает десять секунд и снимает все вопросы.
Уточняйте: цена за человека или за поездку. Это отдельная ловушка — если вас двое, а цену назвали «за всё», трактовки могут радикально разойтись.
Сделайте фото. Да, прямо так: сфотографируйте рикшу, его велосипед и желательно — показанную вам цифру на экране. Звучит нелепо? Может быть. Но это меняет динамику разговора мгновенно.
Избегайте поздних ночных поездок. После десяти-одиннадцати вечера туристов на набережной становится меньше, а вот рикш — больше. Соотношение меняется не в вашу пользу.
Доверяйте первому впечатлению. Если человек сразу давит, суетится, хватает за рукав — не садитесь. Хорошего рикшу не нужно уговаривать; он просто улыбается и ждёт.
Честный разговор о людях
Я хочу сказать кое-что важное, потому что неправильно было бы заканчивать на тревожной ноте.
За всеми этими историями легко забыть, что большинство велорикш — это пожилые вьетнамцы, которые работают с рассвета и до ночи, крутят педали в жару и зарабатывают деньги честно. Я встречал таких людей — и они бывают удивительно добры. Один дед в Хойане три раза за поездку останавливался, чтобы показать мне что-то интересное: старый храм, кошку на подоконнике, дерево, которое «очень старое, мистер, триста лет». Не потому что хотел чаевых. Просто хотел, чтобы гость увидел его город.
Во Вьетнаме, как и везде, люди разные. Мошенники существуют — так же, как они существуют в Москве, Барселоне и Бангкоке. Это не повод отказываться от опыта. Это повод подходить к нему с открытыми глазами.
Садитесь в велорикшу. Договаривайтесь заранее. Фотографируйте цену. И смотрите на город — медленно, с ветром с моря, как будто вам никуда не нужно торопиться. Потому что вам действительно никуда не нужно торопиться.
Ради этого вы сюда и ехали.