Марк нервничал. Савин опаздывал. Он сидел в кафе, листал меню, пил воду маленькими глотками и смотрел на часы. Потом набрал номер — трубку не взяли. Ещё через пять минут Савин перезвонил, извинился, сказал, что надеется подъехать минут через пять-семь, но ничего не может поделать — пробка. Марк закончил разговор, положил телефон на стол и снова углубился в изучение меню.
Вся история Марка и Натальи:
И тут произошло то, чего он совершенно не ожидал
В сопровождении двух мужчин в зал вошла Лариса. Марк заметил её боковым зрением, узнал по походке, по тому, как она поправляет сумку на плече, и тут же сделал вид, что полностью поглощен чтением. Пусть не думает, что он её ждал. Пусть проходит мимо.
Но Лариса ничуть не смутилась. Она направилась прямо к его столику, пока мужчины занимали указанный метрдотелем стол в нише у окна.
— Привет, Марк! — сказала она громко и весело, как будто они встретились в парке, а не в кафе, куда каждый пришёл по своим делам. — Вот так встреча. Ждёшь кого-то?
Марк поднял на неё глаза. Она улыбалась — спокойно, без вызова, без привычной игры. Ее сопровождали двое. Один — постарше, седой, подтянутый. Второй — молодой, лет тридцати, с открытым лицом.
— А мы решили поговорить здесь, — продолжала Лариса. — Это мои работодатели — Глеб и Виктор. Договариваемся об условиях сотрудничества.
Марк перевёл взгляд с Ларисы на её спутников. Тот, который постарше, показался ему смутно знакомым.
— Тот, который постарше, я его где-то видел, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это не наш сосед? Виктор его зовут, да? Или Глеб? Вангую — Виктор. Это тот Виктор, с которым ты ездила в Китай?
Лариса рассмеялась. Громко, открыто, без тени смущения
— Совершенно верно! — сказала она. — Ты ревнуешь?
Марк растерялся. Такого ответа он никак не ожидал. Прежняя Лариса, идеальная Лариса, которая всегда знала, что сказать и как сказать, чтобы не дай бог не задеть его самолюбие, ни за что не ответила бы так прямо. Она бы замялась, отвела глаза, придумала бы какую-нибудь невинную ложь. А эта стояла перед ним и улыбалась, как будто ничего особенного не произошло.
— Зря ревнуешь, — продолжала Лариса. — Романтики не было. А у тебя? Мне тоже пора ревновать? Кого ждёшь?
Марк открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверях показался высокий грузный мужчина. Он оглядел зал, увидел Марка, махнул рукой и направился к его столику.
— Здравствуйте, — сказал он, протягивая руку. — Я — Савин. А вы — Марк Моисеевич? — Он перевёл взгляд на Ларису. — А к даме как я могу обращаться?
— Это моя жена, Лариса, — ответил Марк, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости.
— Очень приятно познакомиться, — улыбнулась Лариса. — Но я вас покину. Я здесь совершенно по другому делу. Беседуйте без меня.
Она кивнула Марку, кивнула Савину и направилась к своему столику, где её ждали Глеб и Виктор.
Савин сел напротив Марка, положил на стол кожаный портфель, ослабил узел галстука
— Симпатичная у вас жена, — заметил он. — А я вот недавно развёлся. Кстати, меня зовут Андрей Николаевич. И времени у меня в обрез, поэтому я вас внимательно слушаю.
Марк собрался с мыслями. Он репетировал этот разговор всю дорогу. Но присутствие Ларисы, её весёлый смех, её «ты ревнуешь?» — всё это сбило настрой. Он говорил, стараясь не смотреть в сторону её столика.
— Я тоже подумывал о разводе, — начал он. — Развод и раздел имущества — это тема, по которой я начал общаться с одним из ваших партнёров. А потом все нюансы каким-то образом стали известны моей жене. Особенно один важный момент — насчёт недвижимости, которую я приобрёл тайно от неё. Но она об этом узнала. Полагаю — от вашего партнёра.
Андрей Николаевич слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, только брови медленно поползли вверх
— И чтобы сообщить об этом вы вызвали меня в центр Москвы? Где я простоял сорок пять минут в пробке? Уважаемый Марк… Захарович...
— Марк Моисеевич, — процедил Марк сквозь зубы.
— Марк Моисеевич, — повторил Савин. — Версия, которую вы сейчас озвучили — это всего лишь подозрение, не подкреплённое никакими доказательствами. Хотя бы косвенные доказательства того, что ваша жена узнала вашу тайну от кого-то из моих партнёров, у вас есть? Хоть какие-то — признание жены, записки, письма по электронной почте, телефонные разговоры? Хоть что-то?
Кровь бросилась Марку в лицо. Это был, наверное, первый случай в его жизни, когда ему не поверили на слово. Он не привык к такому. Обычно ему не нужно было ничего доказывать — его авторитет врача, хирурга, спасающего жизни, был лучшим доказательством.
В мире свидетельств, подписей и доказательств, где «Я так сказал» - ничего не значит - Марк не просто проигрывал — он почувствовал себя голым, беспомощным, ничтожным. Потому что за его словами ничего нет. Ни одного доказательства, ни одной зацепки. Только голословное обвинение, основанное на обиде и подозрении.
И самое страшное для Марка — это не то, что Савин ему не поверил. Это то, что он даже не счёл нужным делать вид, будто поверил
— Со всеми своими партнёрами я работаю больше десяти лет, — продолжал Андрей. — С кем-то учился вместе, кто-то пришёл по знакомству. Никто не устроился на работу по объявлению. Я отвечаю за каждого головой. И такой детской, глупой ошибки никто из них не мог бы допустить. Даже речи об этом не может быть. Никто не станет рисковать добрым именем — и своим собственным, и моим в придачу.
Он взял со стола салфетку, промокнул губы.
— Все мои партнёры — женщины. Все привлекательны и половина — незамужем. Но женщина-юрист и просто женщина другой профессии отличаются друг от друга очень сильно. С виду юрист — это тоже женщина, но только с виду. У неё никогда не отключается голова, логическое мышление. Бесполезно пытаться вскружить ей голову. Зря потраченное время и деньги. Поэтому если вас кто-то из них обидел — примите мои извинения.
Он посмотрел на часы.
— И если вам нечего добавить, разрешите откланяться. Я очень спешу.
Андрей Николаевич протянул руку. Марк пожал её автоматически, не глядя
— Не смею задерживать, — сказал он. — Спасибо за познавательное и нравоучительное мнение.
— Привет жене! — бросил Савин на прощание и направился к выходу.
Марк остался один. Он сидел и смотрел на меню, но так его и не открыл. В голове стоял шум. Савин не просто не поверил — он унизил его. Объяснил, как неопытному юнцу, что женщина-юрист и женщина-просто-женщина — это разные женщины. Что бесполезно пытаться вскружить ей голову, чем, собственно, Марк и занимался с Натальей. «Зря потраченное время и деньги» - фраза еще раз прозвучала в его голове.
Марк вспомнил тот вечер
Свои усилия. Шампанское, прогулку по ночной Москве, подготовленную реплику у подъезда. Её шаги к лифту. И тишину. Он чувствовал себя так же, как тогда, когда Наталья захлопнула дверь. Или ещё хуже.
Он оглянулся на столик, где сидела Лариса. Она смеялась чему-то вместе с молодым мужчиной. Её успех, её новая работа, её спокойная уверенность — всё это сейчас раздражало его, как соринка в глазу.
Марк снова погрузился в изучение меню. Он почувствовал, что больше всего на свете хотел бы бокал красного вина. Запить своё унижение.
Савин сказал, что у женщины-юриста никогда не отключается голова. Это зависит от профессии, или от конкретного человека? Напишите комментарий!