Пока Инна ждала, она разглядела ряд портретов, висящих на стене. Они были изумительно написаны, и некоторые из них выглядели очень и очень старыми. У дальнего края стены висел портрет-камея с профилем Анны Геннадьевны. А рядом…
Инна ахнула. Она чуть не упала, пораженная внезапным страхом. Ей захотелось бежать прочь из дома – ведь на стене висел ее портрет. Или чей-то, кто очень на нее похож.
Она резко обернулась, когда Анна Геннадьевна появилась в проеме кухни с банкой травяного чая. Она смотрела на старушку широко раскрытыми глазами. Анна Геннадьевна мягко улыбнулась.
– Дорогая, ты уже увидела портрет. Значит, нам точно есть о чем поговорить на следующей неделе. Думаю, ты в шоке. Но не волнуйся, все в порядке. Я просто ждала, что ты придешь. Вот и все.
– Но это бред. Почему у вас мой портрет? Это же я? В смысле, эта женщина выглядит в точности как я.
– Может и так, милая, – качнула головой Анна Геннадьевна. – Я его нарисовала несколько лет назад. Очень похоже на тебя. Это ли не совпадение? Мир – загадочное место. Я всегда это повторяю. Иди домой и ложись в постель, лечись, милая. Увидимся на следующей неделе.
Она настойчиво провела Инну к выходу, похлопала ее по спине на прощание и захлопнула за ней дверь.
Через два часа у Инны все еще голова шла кругом от визита к травнице. Она погрузила Листика в машину и повезла его на другой конец города к ветеринару. Она сидела в приемной рядом со старичком, на коленях которого спокойно лежала кошка, и с мальчиком, который держал в руках птичью клетку с бледно-синим попугаем внутри. Через пару минут дверь в кабинет распахнулась, и Инну позвали внутрь.
Это был второй шок за день. Перед ней стоял тот самый мужчина, который чуть было ее не сбил парой часов ранее. Он был озадачен встречей не меньше.
Он придержал дверь, и, подняв Листика на руки, Инна протиснулась мимо него в комнату для осмотра. В животе словно узел затянулся. Но теперь не от страха. Это были бабочки.
– Не думал, что мы так скоро встретимся вновь. – Улыбнувшись, он взял Листика и поставил его на смотровой стол. – Я Дмитрий Архаров. – Он протянул руку для пожатия. – Простите за то, что случилось утром. У меня руки еще час тряслись, честно говорю.
– Инна Сафронова, внучка Марии. – Инна пожала ему руку. – Это мне нужно извиниться. Я вела себя грубо, при том, что сама виновата. Мне нездоровилось, и я была невнимательной.
Он улыбнулся, и бабочки в животе Инны отчаянно закружились. Да уж – она явилась сюда в старой толстовке, с грязными волосами, зачесанными в неопрятный хвост, и с красным от простуды носом. Типичная Инна.
Глаза у Дмитрия были нежно-зелеными, и аура вокруг него была мужественной, но мягкой.
«Ничего не получится, – сказала она себе. – Он женатый мужчина с ребенком. Последнее, что мне нужно, это скандал в такой маленькой деревеньке».
Она мысленно встряхнулась и выпрямила спину.