Корпоратив в честь двадцатилетия страховой компании «Надёжный щит» обещал быть грандиозным. Директор Валерий Борисович, человек с замашками Медичи и бюджетом муниципальной столовой, арендовал банкетный зал «Версаль» — заведение, которое назвалось версальским исключительно из-за пластиковых колонн у входа и люстры, купленной, судя по всему, на распродаже в строительном гипермаркете.
Людмила Сергеевна Ковалёва, ведущий специалист отдела выплат, пришла в половине седьмого — за тридцать минут до начала, что по меркам коллектива считалось неприличной пунктуальностью. Она успела занять столик у окна, налить себе бокал белого и приготовиться к ежегодному ритуалу: наблюдать за коллегами с видом антрополога, впервые попавшего к незнакомому племени.
Людмиле было сорок три года, за плечами — один брак, рассыпавшийся семь лет назад, и твёрдое убеждение, что люди в целом существа занятные, хотя и утомительные. На корпоративы она ходила не из любви к коллективу, а из научного интереса: каждый год здесь что-нибудь случалось. В прошлый раз бухгалтер Лёша Птицын признался в любви ксерокс-машине. Позапрошлый — HR-директор Жанна Витальевна спела «Мурку» так проникновенно, что двое уволились прямо на следующий день, не выдержав когнитивного диссонанса.
Зал постепенно заполнялся. Пришли девочки из отдела продаж с одинаковыми блёстками на веках и одинаково голодными взглядами, направленными в сторону фуршетного стола. Пришёл IT-отдел в полном составе — три бородача в клетчатых рубашках, которые сразу встали в угол и начали смотреть в телефоны, словно корпоратив был для них ещё одним рабочим совещанием, только с оливье. Пришёл Валерий Борисович в новом пиджаке, который сидел на нём так, будто пиджак пришёл на корпоратив самостоятельно, а директор случайно оказался внутри.
Людмила прихлёбывала белое и думала, что вечер, пожалуй, будет вполне сносным, когда дверь открылась и вошла Оксана.
Оксана Прилепина работала в отделе страхования жизни, носила искусственные ногти длиной, пригодной для вспахивания земли, и имела дурную привычку рассказывать о своей личной жизни с подробностями. Три месяца назад она объявила коллективу, что встретила Мужчину своей Мечты — существительные она произносила именно так, с заглавных букв, — познакомилась с ним в приложении для знакомств и уже практически счастлива.
Сегодня она привела его на корпоратив.
Людмила посмотрела на вошедшего мужчину, и рука с бокалом остановилась на полпути ко рту.
Он был высокий, плечистый, с аккуратной тёмной бородой и чуть виноватым взглядом. По всему было видно – его привели туда, куда он не очень хотел идти.
На нём был синий пиджак, который, в отличие от директорского, сидел вполне прилично. В руках он держал букет — нарциссы, и это была первая деталь, которая кольнула Людмилу где-то в районе памяти.
Нарциссы. Он всегда покупал именно нарциссы.
Людмила медленно поставила бокал на стол.
Мужчину звали, по всей видимости, как-то иначе, но сама она знала его под именем Игорь. Игорь Вадимович Ковалёв. Её бывший муж.
Первые секунд десять она просто сидела и наблюдала за тем, как мироздание, хихикая, тасует свою колоду.
Игорь её пока не заметил. Он стоял чуть позади Оксаны.
Оксана уже вовсю щебетала с девочками из продаж, демонстрируя Игоря приблизительно так, как демонстрируют новую сумку: с гордостью, но вполоборота, чтобы был виден логотип.
Людмила взяла бокал обратно. Выпила. Подумала.
Ситуация была, если смотреть объективно, превосходной. Не в смысле приятной, а в смысле — многообещающей. Можно было встать и уйти. Можно было остаться и притвориться, что они незнакомы. Можно было встать, подойти к Оксане и сказать: «Знакомься, это мой бывший муж», — и посмотреть, как задрожат искусственные ногти.
Она выбрала четвёртый вариант: заказала ещё белого и стала ждать развязки.
Игорь её обнаружил минуты через три. Людмила наблюдала, как именно это произошло: он обводил взглядом зал с рассеянным видом светского льва в нелюбимой клетке, и вдруг взгляд споткнулся, как нога о порог. Несколько секунд он смотрел на неё с выражением человека, который абсолютно уверен, что видит галлюцинацию, но на всякий случай не моргает.
Людмила слегка наклонила голову. Не улыбнулась — просто наклонила, как королева, которую невозможно застать врасплох.
Игорь сделал единственно возможное в такой ситуации: сделал вид, что смотрел на люстру.
Люстра, надо сказать, была достойна внимания.
Следующие сорок минут были посвящены корпоративной программе. Валерий Борисович произнёс речь о двадцати годах доверия, надёжности и стабильности — всё это время Людмила думала о том, что примерно такую же речь она сама произносила на собственной свадьбе, и где теперь та надёжность. Потом был конкурс «Угадай коллегу по описанию», в котором победил IT-отдел, не отрываясь от телефонов. Потом ведущий — молодой человек с энергией и словарным запасом аниматора детского лагеря — предложил всем «перемешаться и познакомиться с теми, кого ещё не знают».
Это был момент.
Оксана потащила Игоря знакомиться с коллегами, и маршрут, с неотвратимостью театральной мизансцены, лежал через столик у окна.
— Людочка! — воскликнула Оксана, подплывая с Игорем на буксире. — Ты уже видела моего Игорька?
«Игорёк» смотрел в сторону с видом человека, обдумывающего эмиграцию.
— Не была представлена, — сказала Людмила совершенно ровным голосом.
— Игорь, это Людмила Сергеевна, наш лучший специалист по выплатам! — Оксана, судя по интонации, ожидала рукопожатия и лёгкой светской беседы.
Игорь наконец посмотрел на Людмилу. В его взгляде читалось сложное многоуровневое послание: «Пожалуйста», «Я объясню», «Не надо» и «Я понимаю, что заслуживаю» — всё одновременно.
— Очень приятно, — сказал он.
— Взаимно, — ответила Людмила. — Оксана, он вам рассказывал, что работал раньше в страховании?
Оксана оживилась:
— Да, говорил что-то! Ты же, Игорёк, страховал что-то там?
— Имущество, — сказал Игорь. — В основном.
— Надо же, как тесен мир, — сказала Людмила и отпила из бокала.
Она наслаждалась. Это было неблагородно, слегка мстительно и абсолютно восхитительно.
Оксана, не имея привычки задерживаться на одном собеседнике дольше трёх минут, вскоре упорхнула к девочкам из продаж, оставив Игоря стоять у столика с видом человека, которого забыли на остановке.
Он помолчал. Потом спросил:
— Можно?
— Это корпоратив, — сказала Людмила. — Здесь всё можно. В рамках трудового договора.
Он сел. Некоторое время они молчали, глядя на танцпол, где уже самоотверженно раскачивался бухгалтер Лёша Птицын — видимо, ксерокс-машина его так и не оценила.
— Я не знал, что ты здесь работаешь, — сказал наконец Игорь.
— Семь лет, — сказала Людмила. — Ты мог бы спросить. Впрочем, ты и не спрашивал особенно.
— Мила…
— Игорь, я не злюсь. — Она повернулась и посмотрела на него с тем спокойствием, которое даётся только семью годами одиночества и хорошей терапией. — Честно. Просто нахожу ситуацию эстетически совершенной. Ты пришёл на корпоратив моей компании с женщиной, которая работает в моём отделе. С нарциссами. Это называется «симметрия».
Игорь посмотрел на букет, который он где-то по дороге умудрился пристроить в вазу на общем столе.
— Нарциссы, — сказал он. — Я не подумал.
— Ты никогда не думал о нарциссах. В широком смысле.
Он засмеялся — коротко, смущённо, и Людмила поймала себя на том, что смеётся тоже. Это было неожиданно. Не больно — просто неожиданно, как встреча со старым шрамом, который давно перестал болеть, но иногда напоминает о себе при перемене погоды.
— Она хорошая, — сказал он.
— Оксана? — Людмила подумала. — Да. Немного утомительная. Но это говорит человек, который семь лет слушал твои истории про страховые случаи с водопроводом.
— Они были поучительные.
— Они были бесконечные.
Они помолчали ещё немного, и молчание было, как ни странно, вполне сносным — молчание двух людей, которые когда-то знали друг друга очень хорошо, а теперь знают достаточно хорошо, чтобы не притворяться.
— Ты как вообще? — спросил Игорь.
— Хорошо, — сказала Людмила. И это была правда. — Хожу на йогу. Завела кота. Читаю книги, которые мне нравятся, а не которые нравятся тебе.
— Я не заставлял тебя читать Пелевина.
— Ты ставил его на видное место и вздыхал.
Он снова засмеялся. Людмила допила.
В этот момент к ним стремительно вернулась Оксана — раскрасневшаяся.
— Вы познакомились? Нашли общие темы?
— Нашли, — сказала Людмила. — Оказывается, у нас похожие взгляды на страхование имущества.
Оксана просияла так искренне, что Людмила почувствовала лёгкий укор совести. Только лёгкий.
— Я же говорила, Игорёк, что тут хорошие люди! — Оксана чмокнула его в щёку и унеслась обратно.
Игорь посмотрел ей вслед, и в его взгляде было что-то тёплое. Людмила это заметила и осталась довольна. Не за себя — просто довольна. Иногда люди находят то, что им нужно, второй попыткой, и это само по себе неплохо.
— Ты скажешь ей? — спросил он.
— Зачем? — Людмила встала, одёрнула платье. — Мы взрослые люди. Прошлое — это просто адрес, по которому ты больше не живёшь. — Она взяла сумку. — Передай ей, что нарциссы лучше ставить в холодную воду. Дольше стоят.
Она пошла к танцполу — потому что Лёша Птицын уже вовлекал всех желающих в нечто, похожее на кадриль, и отказываться было бы негуманно.
Через полчаса она танцевала с IT-отделом, которые неожиданно оказались превосходными танцорами — видимо, кадриль хорошо масштабировалась на любое количество участников, как и хорошее программное обеспечение.
Вечер, в конце концов, удался.
Валерий Борисович плакал, произнося тост за коллектив. Жанна Витальевна пела — на этот раз «Надежду», что было гораздо безопаснее. Лёша Птицын объяснился в любви уже живому существу — стажёрке Карине, и та, к всеобщему изумлению, ответила взаимностью.
Людмила ехала домой в такси и думала, что жизнь — это, в общем, довольно смешная штука, если не принимать её слишком всерьёз. Она встретила бывшего мужа на корпоративе, поговорила с ним как с человеком, потанцевала кадриль с программистами и не сказала ни одной лишней фразы.
Это был, пожалуй, лучший корпоратив за двадцать лет существования «Надёжного щита».
Дома её ждал кот. Он посмотрел на неё с философским равнодушием.
— Всё нормально, — сказала ему Людмила. — Даже лучше.
Кот моргнул и ушёл спать.
Что, в общем-то, было правильным ответом на всё.