— Заодно и картошки ей купишь.
— Ты же всё равно дома сидишь, — заявила Капитолина Андреевна, не утруждая себя приветствиями.
Она по-хозяйски прошла в прихожую, даже не подумав разуться на коврике. Прошаркала в уличных ботинках прямо в комнату и положила на обеденный стол исписанный в клеточку тетрадный лист. Бумага легла прямо поверх распечаток с квартальными отчётами.
— Сходишь на рынок. Тут недалеко.
Олеся оторвала взгляд от монитора и посмотрела на список. Почерк у свекрови был размашистый, уверенный, с сильным нажимом. В перечне значилось не меньше пятнадцати позиций. Картошка сеткой, пять килограммов сахара, мясо на кости, какие-то особые травы для засолки, банки и три десятка яиц.
— А почему Денис после работы не заедет? — поинтересовалась Олеся.
Свекровь недовольно поправила шёлковый платок на шее.
— Деня работает! Ему отдыхать надо.
— Я тоже работаю, Капитолина Андреевна, — с нажимом произнесла Олеся.
Она отодвинула тетрадный лист на край стола, подальше от рабочих документов.
— У меня сдача отчётности. Я не могу уйти на два часа, чтобы таскать сетки с картошкой. И для кого такие промышленные масштабы?
— Ой, да какие отчёты! — всплеснула руками свекровь.
Она бесцеремонно отодвинула мышку Олеси в сторону и присела на край стола.
— Нажимаешь там свои кнопочки. Не выдумывай, Леся. Я-то знаю, как вы, удалёнщики, трудитесь. Сериалы смотрите да чаи гоняете. Могла бы и матери мужа помочь. Для дачи это всё, заготовки делать буду. Зима длинная.
Олеся перешла на удалёнку три месяца назад. Бухгалтерия крупной логистической фирмы требовала постоянного внимания, цифры не терпели суеты. Зарплата выросла прилично. Но для Капитолины Андреевны женщина в домашней кофте за ноутбуком приравнивалась к бездельнице.
— Вы этот список видели? — Олеся кивнула на бумажку. — Тут килограммов на пятнадцать тянет. Как я это потащу?
— Ручками, девочка моя, ручками, — ехидно протянула свекровь. — А то бледная совсем. Хоть воздухом подышишь. Вон, бока уже наела на домашних харчах.
Капитолина Андреевна цепким взглядом окинула комнату. Задержалась на пылинках у телевизора, недовольно скривила накрашенные губы.
— Пылища-то какая, — пробормотала она себе под нос, но так, чтобы невестка точно услышала. — У хорошей хозяйки дома должно всё блестеть. А у тебя тут конь не валялся.
— Если вас смущает пыль, можете взять тряпку, — парировала Олеся, не отрываясь от экрана.
Свекровь гневно вскинулась.
— Это ты как с матерью разговариваешь? Я к вам в гости пришла, а не в прислуги нанималась!
— Вот и я не нанималась работать грузчиком в рабочее время, — отбрила невестка.
Капитолина Андреевна на секунду опешила от такого отпора. Обычно Леся предпочитала отмалчиваться, чтобы не провоцировать скандал. Но сегодня что-то пошло не так. Пожилая женщина решила сменить тактику и зайти с другой стороны.
— Допустим, — изобразила снисхождение свекровь. — Я могу и Деню попросить. Только вот беда — у него на рынке скидок нет. А у мясника в третьем ряду, если скажешь, что от Капы, он мякоть по хорошей цене отдаст. Копейка рубль бережёт! Вы же ипотеку платите, вам экономить надо.
Олеся откинулась на спинку стула и пристально глянула на женщину.
— Хорошо. А оплачивать эти закупки кто будет? Денис переведёт деньги вам на карту, а вы мне? Или мне наличные снимете?
Капитолина Андреевна картинно вздохнула, всем своим видом показывая, как её утомляет эта женская меркантильность.
— При чём тут Деня? Сама купишь. Вы же семья. Ты живёшь в его квартире, пользуешься всем готовеньким. Неужели для родной свекрови продуктов жалко купить? Вон, мясо-то вам потом в виде котлет и вернётся.
Это прозвучало настолько складно и привычно, что Олеся даже не удивилась. Квартира была ипотечной. Платежи они с Денисом вносили строго пополам. Более того, первый взнос Олеся сделала со своих добрачных накоплений, которые копила пять лет. Но свекровь упрямо называла жильё «Денискиным». Убеждать её в обратном было бесполезно, Олеся давно бросила эти попытки.
— То есть я должна бросить работу, пойти на рынок, накупить ваших продуктов на кругленькую сумму из своего кармана и притащить всё это на себе? — уточнила Олеся, чтобы окончательно зафиксировать абсурдность ситуации.
— Именно! — обрадовалась Капитолина Андреевна, решив, что сопротивление сломлено. — Хоть полезным делом займёшься. И не забудь яйца отборные взять, не мелочь какую-нибудь.
В этот момент на столе завибрировал телефон Олеси. На экране высветилось «Денис».
Свекровь многозначительно перевела взгляд на трубку, явно ожидая, что невестка сейчас получит нагоняй от мужа. Олеся провела пальцем по экрану и включила громкую связь.
— Да?
— Лесь, привет, — голос Дениса звучал как-то суетливо. — Слушай, там мама должна была зайти... Зашла?
— Сидит передо мной.
— Ага... Ну, ты это... Список она тебе дала? Сгоняй на рынок, а? Там делов на час. Маме тяжело самой таскать, а я сегодня на смене до упора.
— А оплачивать банкет кто будет? — сухо обронила Олеся.
В трубке повисла короткая заминка. Было слышно, как на заднем фоне у Дениса гудит рабочий кулер.
— Ну Лесь, ну ты чего начинаешь? Купи со своих пока. У тебя же там премия вроде намечалась квартальная? Вот и потратишь на благое дело. Мама же для нас старается.
Олеся бросила взгляд на свекровь. Капитолина Андреевна сидела с видом победительницы, слегка вздёрнув подбородок. Всё шло по её плану.
— Ясно, — Олеся нажала кнопку сброса.
Она не стала кричать в трубку. Не стала ничего доказывать. Просто положила телефон экраном вниз.
Свекровь поднялась со стула и по-хозяйски направилась на кухню. Олеся, сохранив на лице ледяное спокойствие, пошла следом. Нужно было проконтролировать, чтобы эта инспекция не затянулась на полдня.
Хлопнула дверца кухонного шкафчика.
— Ну я так и знала, — донеслось из кухни. — В холодильнике мышь повесилась!
Олеся прислонилась плечом к косяку дверного проёма.
— Там суп на плите, сыр, овощи и вчерашние котлеты, — ровно ответила она.
— Это еда, по-твоему? — возмутилась свекровь, переставляя банки на полках. — Ты чем мужика кормишь? Деня в детстве всегда первое, второе и компот получал! А у тебя что? Три сиротливые котлеты!
— Денис вчера сам ужинал пельменями, потому что захотел пельмени, — ответила Олеся. — Я работала до десяти вечера, сводила баланс.
— За что боролись, на то и напоролись, — снова ехидно поинтересовалась свекровь. — На свои хотелки будь добра сама и зарабатывай, но мужа обслуживать обязана. Он у тебя на руководящей должности, между прочим!
Должность Дениса гордо именовалась «старший менеджер смены», но для матери он был как минимум генеральным директором транснациональной корпорации.
Олеся не торопясь сцепила пальцы перед собой. Внутри не было ни злости, ни обиды. Только брезгливая усталость и чёткое понимание того, что этот спектакль разыгрывается не просто так.
Она вспомнила вчерашний вечер. Было душно. Олеся вышла на лоджию полить цветы. Денис в это время курил на балконе спальни. Окно было приоткрыто. Голос мужа звучал отчётливо, а из динамика его смартфона на громкой связи вещала Капитолина Андреевна.
«Мам, ну она устаёт, у неё проекты горят», — вяло отбивался Денис, стряхивая пепел за окно.
«Какие проекты, Деня? В компьютер тыкает! — возмущалась мать на том конце провода. — Заставь её шевелиться. Пусть хоть продукты мне таскает, раз на шее у тебя сидит. Заодно и деньги сэкономим».
«В смысле сэкономим?» — не понял муж.
Олеся тогда замерла с лейкой в руках, боясь пошевелиться.
«В прямом! Скажешь ей, пусть купит за свой счёт. У неё же там премия намечалась. А те деньги, что ты мне обещал на ремонт дачи, отдашь наличными. И Леське ни слова. Она баба ушлая, быстро всё подсчитает».
Денис, её заботливый, любящий муж, с которым они вместе копили на досрочное погашение ипотеки, немного помолчал. Олеся ждала, что он возмутится. Что он скажет матери не лезть в их бюджет.
«Ладно, — ответил Денис и затянулся. — Скажу ей, пусть сходит. А деньги в пятницу сниму. Только ты тоже позвони, надави немного, а то она упираться начнёт».
Воспоминание было таким ярким и мерзким, что Олеся поморщилась.
— Вы ничего не перепутали? — надменно спросила она, возвращаясь в реальность и глядя свекрови прямо в глаза.
Капитолина Андреевна набычилась. Она как раз достала надпитый пакет молока и недовольно его разглядывала.
— Это ты как с матерью разговариваешь? Совсем берега попутала?
Олеся прошла обратно в комнату. Взяла со стола тетрадный лист со списком и, вернувшись на кухню, двумя пальцами толкнула его по столешнице в сторону свекрови.
— Я вчера была на лоджии, — ледяным тоном произнесла невестка.
Она не стала скандалить или устраивать истерику. Её голос звучал тихо, но так веско, что свекровь замерла.
— И слышала, как Денис с вами по телефону общался. На громкой связи.
Пакет с молоком так и остался в руках пожилой женщины. Её накрашенные губы дрогнули. Глаза забегали по кухне, ища пути к отступлению.
— Ничего ты не слышала. Удумала тоже, — попыталась отбояриться Капитолина Андреевна.
— Слышала, Капитолина Андреевна. В деталях, — Олеся сделала шаг вперёд. — Про то, что я на шее сижу. Про мою премию, которую вы уже поделили. И про то, как Деня должен втихаря перевести вам семейные деньги на дачу, пока я буду за свой счёт таскать вам сетки с картошкой.
Краска моментально отлила от лица свекрови. Она приоткрыла рот, но слова не нашлись. Извечная женская хитрость, которая всегда срабатывала с сыном, вдруг дала сбой при лобовом столкновении с реальностью.
— Это... это вырвано из контекста! — выпалила наконец свекровь, со стуком поставив молоко обратно на полку. — Деня сам предложил помочь! У матери крыша течёт, а вы тут жируете! Ты вообще должна быть благодарна, что я такого сына воспитала!
— Вот пусть Деня вам и помогает, — отрезала Олеся. — Берёт сумки, идёт к мяснику в третий ряд. Ремонтирует крышу на свои карманные деньги. А мою премию мы обсуждать не будем. И семейный бюджет — тоже.
— Дрянь, — прошипела сквозь зубы Капитолина Андреевна.
Она резко развернулась, сдёрнула со стола свой список и, не глядя на невестку, выскочила в прихожую. Зашуршала плащом, пытаясь попасть в рукава.
— Ноги моей больше в этом гадюшнике не будет! — крикнула она уже от двери.
Хлопок входной двери поставил точку в этом визите.
Олеся осталась стоять на кухне. От сердца отлегло. Она вымыла чашку, насухо вытерла руки прихваткой и вернулась в комнату. Придвинула к себе ноутбук и открыла банковское приложение на телефоне.
Ипотечный счёт требовал пополнения к концу недели. Олеся перевела туда ровно половину платежа. Ни рублем больше. Свою часть она выполнила.
Вечером, когда щёлкнул замок и Денис переступил порог квартиры, Олеся не стала начинать разговор с порога. Она дала ему раздеться. Вышла в прихожую, прислонилась к стене и молча посмотрела на мужа.
— Лесь, я там ужин... — начал было он, стягивая куртку. — Я пашу как проклятый, устал как собака. Разогреешь?
— Денис, — спокойно оборвала она. — Твоя мама заходила. Список продуктов приносила.
Денис нервно сглотнул. Он опустил глаза и принялся слишком долго расшнуровывать ботинки. Было видно, что мать ему уже звонила и всё рассказала в своей манере, но он пытался сделать вид, что ничего страшного не произошло.
— И что? Сходила? — попытался он свести всё в шутку, так и не поднимая головы. — Купила там... картошки?
— Не сходила. Я работаю, — Олеся развернулась и пошла обратно на кухню. — Собирай вещи.
Денис замер с одним ботинком в руке. Шутка не удалась. Он выпрямился, оставив обувь валяться на коврике.
— В смысле вещи? — насторожённо поинтересовался он, идя за ней следом.
— В прямом. Поживёшь пока у мамы. Там как раз ремонт на даче делать надо. Заодно и картошки ей купишь со своих накоплений.
— Серьёзно? — Денис всплеснул руками, изображая крайнюю степень возмущения. — Значит, я плохой, а ты белая и пушистая? Из-за какой-то картошки семью рушить удумала? Мать просто попросила помочь!
— Я семью не рушу, — Олеся остановилась у окна. — Я просто больше не хочу оплачивать твою роль хорошего сына. Жить в вечной роли мальчика на побегушках у мамы за мой счет — это твой выбор, а не мой. Ты хотел втихаря спустить общие деньги ей на дачу, а моими закрыть базовые потребности. Класс, как ты всё красиво переиграл!
Денис скрипнул зубами.
— Ты меня затюкала! — выкрикнул он привычную защитную фразу. — Если меня не пинать, я в бревно превращусь, да? Вечно ты всё контролируешь!
Олеся не стала отвечать. Она достала из шкафчика кружку и включила чайник. Договариваться о будущей жизни на берегу больше не имело смысла.
Берега остались далеко позади.
