Братья по общей беде
Для тех, кто воюет, смерть — само будущее, определённое им их ремеслом. Но иметь смерть в качестве будущего противно человеческой природе. Такое напряжение разум может выдерживать лишь недолго; но каждый новый рассвет приносит одну и ту же необходимость; дни складываются в годы. День за днём душа претерпевает насилие. И каждый день ей приходится отсекать свои устремления, потому что её мысль более не может двигаться во времени, не проходя через смерть. Так война уничтожает всякую идею цели, включая и цели самой войны.
Так насилие сокрушает тех, кого оно касается. В конечном счёте оно являет себя внешней силой по отношению к тем, кто его производит, в такой же мере, как к тем, кто его терпит. Отсюда рождается идея рока, под властью которого палачи и жертвы одинаково невинны, победители и побеждённые — братья по общей беде. Побеждённый есть причина несчастья для победителя, равно как победитель — для побеждённого.
Изменение души
Человек, одержимый войной, становится вещью, и слова бессильны перед ним, как перед бездушной материей. Судьбы сражений решаются не среди тех, кто рассчитывает, планирует, принимает решения, но среди тех, которые впали в это состояние бездушной материи, в саму пассивность, или же, напротив, в состояние безраздельного порыва слепой стихии. Вот он, конечный секрет войны. В «Илиаде» воины уподобляются то пожару, потопу, вихрю, диким зверям, любому другому слепому бедствию, то, напротив, боязливым животным, деревьям, воде, песку — всему, что течёт, подчиняясь давлению внешних сил.
Искусство войны и есть не что иное, как искусство вызывать такие изменения. Не только материальные средства и боевые приёмы, но даже смерть, которую причиняют противнику, — всё служит лишь этой цели. Настоящим объектом воздействия являются сами души сражающихся.
Свободные от слабости
Римляне и евреи считали себя свободными от общей человеческой слабости: первые — как нация, которую сама судьба избрала господствовать над миром, а вторые — по милости их Бога и по мере их послушания перед Ним. Римляне презирали иные народы, побеждённых, данников, рабов: и вот они не создали ни эпопей, ни трагедий. Взамен трагедий у них были гладиаторские бои.
Евреи смотрели на человеческое несчастье как на клеймо греха и, следовательно, как на законный повод для презрения. Они верили, что на побеждённых ими врагов сам Бог «навёл ужас» и обрёк на искупление их нечестия, что делало жестокость по отношению к ним позволительной и даже необходимой.
Ни в одном тексте Ветхого Завета не слышится нот, созвучных греческой "Илиаде", за исключением, может быть, некоторых мест поэмы об Иове. И в течение двадцати веков христианства, всякий раз, когда требовалось оправдать преступление, именно римлян и евреев восхваляли, приводили в пример, повторяли как в речах, так и в делах.
1939 год